США и Иран берут паузу: кто выиграл и что дальше? – ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Несмотря на громкие и тревожные заявления действующего президента США Дональда Трампа о том, что «иранская цивилизация может быть уничтожена», развитие событий пошло по иному, куда менее апокалиптическому сценарию.

Спустя чуть больше месяца стало известно: боевые действия между американо-израильским тандемом и Ираном поставлены на паузу — как минимум на две недели. «США приостанавливают бомбардировки и нападения на Иран на две недели после консультаций с Пакистаном при условии, что на этот же срок будет обеспечен беспрепятственный проход судов через Ормузский пролив», — написал Дональд Трамп в социальной сети Truth Social.

На этом фоне возникает возможность подвести промежуточные итоги.

Временное затишье дало сторонам шанс взглянуть на ситуацию без давления ежедневных ударов и ответных атак. Однако происходящее больше напоминает не завершение конфликта, а временную передышку. И потому главный вопрос сегодня звучит предельно ясно: кто и что успел выиграть за это время — и способна ли эта пауза перерасти в нечто большее, чем просто короткий перерыв перед новым витком противостояния.

Если говорить о целях США, то изначально они сводились к нескольким ключевым пунктам: отказ Ирана от обогащения урана, ограничение радиуса действия баллистических ракет до 300 километров с одновременным сокращением их количества, а также прекращение поддержки Тегераном прокси-сил в других странах.

На текущий момент можно констатировать: в краткосрочной перспективе Вашингтон частично приблизился к этим задачам. Американская сторона продемонстрировала готовность к быстрой реакции и нанесению точечных ударов, одновременно усилив свое военное присутствие. Это стало сигналом не только для Тегерана, но и для других игроков на Ближнем Востоке.

Однако говорить о полном успехе пока преждевременно. Иран не отказался от своих стратегических позиций, а его влияние в регионе никуда не исчезло. Более того, сам характер конфликта показал: внешнее давление не приводит к мгновенной смене курса и не ломает систему, выстроенную годами.

В свою очередь Иран также может записать на свой счет определенные достижения. Несмотря на удары и санкционное давление, страна сохранила управляемость и продемонстрировала способность к ответным действиям. Внутри это усилило риторику сопротивления и позволило властям показать, что они не уступают под внешним давлением. При этом экономика по-прежнему испытывает серьезные трудности, и длительное противостояние остается для Тегерана рискованным сценарием.

Показательно, что уже сейчас обе стороны стремятся представить сам факт паузы как собственную победу. В США перемирие подается как результат давления и военной силы, якобы вынудивших Иран остановить боевые действия. В политической риторике акцент делается на том, что именно жесткая линия позволила добиться уступок и избежать дальнейшей эскалации.

Так, глава Белого дома заявил, что причиной прекращения огня со стороны США стало то, что «мы уже выполнили и превзошли все военные задачи».

В Иране картина подается прямо противоположным образом: пауза объясняется тем, что страна выдержала удары и не сломалась, а значит — вынудила противника отказаться от продолжения конфликта.

Тегеран подтвердил готовность к перемирию, сообщает Fars. При этом в заявлении утверждается, что Иран одержал «великую победу» над США, заставив Вашингтон принять его план из десяти пунктов о полноценном завершении войны вместо краткосрочного прекращения огня. Этот план ранее был передан США через Пакистан; среди его положений — снятие санкций с Ирана и введение платы за проход судов через Ормузский пролив.

Глава МИД Ирана Аббас Арагчи заявил, что в течение двух недель Ормузский пролив будет открыт для безопасного прохождения судов при координации с Вооруженными силами Ирана и с учетом технических ограничений.

Таким образом, одно и то же событие используется сторонами как инструмент для укрепления собственных позиций — как внутри страны, так и на международной арене.

По мнению экспертов, достигнутая пауза дала США возможность перегруппироваться, трезво оценить результаты проведенных операций и снизить риск втягивания в затяжной конфликт. Это особенно важно с учетом внутренней политической повестки и глобальных приоритетов Вашингтона.

Иран, в свою очередь, также выиграл время — ресурс, который в текущих условиях имеет не меньшую ценность. Передышка позволяет Тегерану адаптироваться к новым реалиям, укрепить оборону и продолжить дипломатическую работу с партнерами. В этом смысле можно говорить о взаимной, но ограниченной выгоде: ни одна из сторон не добилась решающего преимущества.

Одновременно пауза в боевых действиях напрямую отражается и на внутренней политике США, прежде всего на позициях республиканцев в преддверии промежуточных выборов в Конгресс, намеченных на ноябрь этого года.

С самого начала конфликта противостояние с Ираном стало для республиканцев одновременно и возможностью, и источником рисков. С одной стороны, жесткая линия позволяет демонстрировать силу и решительность. С другой — затяжные военные действия неизбежно вызывают усталость общества и усиливают критику. Уже в первые недели стало очевидно, что уровень поддержки конфликта среди избирателей ограничен, а четкость и достижимость поставленных целей вызывают вопросы.

На этом фоне двухнедельное перемирие приобретает значение не только в военном, но и в политическом измерении. Оно снижает уровень тревожности внутри страны и дает республиканцам возможность представить ситуацию как контролируемую и управляемую.

Если за это время появятся реальные признаки деэскалации или запуска переговорного процесса, это может стать весомым аргументом в пользу текущей политики. В противном случае, при возобновлении боевых действий, пауза будет выглядеть как временная и мало что изменившая мера. Тогда тема войны вновь вернется в центр внутренней повестки и может обернуться для республиканцев дополнительным источником критики.

Что касается другой стороны, то очевидно одно: прежнего Ирана уже не будет. Давление извне, экономические трудности и нарастающая внутренняя напряженность с высокой вероятностью приведут к постепенным изменениям внутри страны. Речь, прежде всего, может идти о смягчении внутриполитической атмосферы, осторожном расширении открытости и более внимательном отношении к вопросам прав человека.

Это во многом связано с тем, что одной из причин эскалации стали не только вопросы безопасности и ядерной программы, но и внутренняя ситуация в Иране. События, предшествовавшие конфликту, включая жесткое подавление массовых протестов, стали важным фактором давления со стороны международного сообщества. Именно этот контекст усилил напряженность и сделал развитие кризиса практически неизбежным.

Прогнозы на ближайшее будущее остаются сдержанными. Часть аналитиков считает, что уже через две недели напряженность может вновь возрасти, поскольку ни одна из сторон не готова к серьезным уступкам. Другие допускают, что пауза будет продлена, если посредники сохранят активность, а сами участники конфликта увидят в этом практическую выгоду.

Одним словом, нынешняя передышка не устраняет глубинных причин конфликта и выглядит скорее промежуточным этапом, чем его завершением. Станет ли это перемирие точкой в войне или лишь запятой,  станет ясно уже в ближайшие две недели.

• Зольфагари: у Ирана есть склады оружия, до которых США и Израилю не добраться
• США не будут размещать наступательное оружие на базе в Румынии
• Китайская месть: сосед включал истории о призраках по 10 часов в день