Буряченко: С Россией необходимо вести переговоры с позиции силы - ИНТЕРВЬЮ

Представители США, Украины и Европы на встрече в Осло согласовали дальнейшие шаги по урегулированию украинского кризиса и взаимодействию с Россией. Об этом сообщил корреспондент Axios Барак Равид со ссылкой на американского чиновника.

По словам источника, переговоры прошли продуктивно и конструктивно. Украинская сторона представила новые идеи и предложения, которые участники подробно обсудили. Это позволило существенно продвинуться в выработке общего подхода к диалогу с Россией и продолжению дипломатического процесса.

Сейчас на рабочем уровне США, Украина и Европа согласовали следующие шаги. Стороны объединяет стремление найти практические решения для прекращения войны.

Во вторник в Осло обсуждались основные элементы всеобъемлющей мирной программы: долгосрочные гарантии безопасности для Украины, план послевоенного экономического развития и процветания, а также европейская архитектура безопасности, призванная обеспечить прочную стабильность.

Дальнейшая задача — опираясь на достигнутые договоренности между США, Украиной и Европой, обсудить предложения с Россией и подготовить почву для прямых трехсторонних и более широких многосторонних переговоров.

О перспективах возобновления переговорного процесса и возможностях завершения российско-украинской войны Vesti.az побеседовал с украинским политологом Алексеем Буряченко.

— Как вы оцениваете возобновление переговоров о завершении российско-украинской войны и нынешнюю позицию Соединенных Штатов?

— Прежде всего, стоит отметить, что Соединенные Штаты продолжают диалог о завершении российско-украинской войны.

Это позитивный сигнал: президент США Дональд Трамп, по крайней мере, не переключается полностью на выстраивание новых отношений с Российской Федерацией. Это было бы, мягко говоря, довольно странно, особенно если вспомнить его энергетические договоренности с Москвой, которыми он удивил даже представителей Республиканской партии. (По завершении встречи Путина и Уиткоффа стало известно, что Россия готова поставлять в США не только дизельное топливо, но и удобрения в «больших количествах» - ред.).

Тем не менее состоявшийся визит Стива Уиткоффа и продолжение контактов между сторонами — это попытка смягчить негативную реакцию, с которой Дональд Трамп столкнулся на фоне своих договоренностей с Россией. Безусловно, это влияет и на его личные рейтинги в США, и на позиции Республиканской партии перед промежуточными выборами в Конгресс, которые состоятся 3 ноября.

Поэтому необходимость политического баланса, вероятно, и подтолкнула американских переговорщиков к возобновлению диалога. Напомню, что предыдущий раунд широких переговоров планировался в США, причем не в Вашингтоне, а в Майами, в гольф-клубе Дональда Трампа. Туда прибыли украинская делегация, представители европейских стран, включая Францию, Германию и Великобританию, а также НАТО и Европейского союза.

В первый день переговоры проходили со Стивом Уиткоффом, Джаредом Кушнером и другими представителями американской стороны. Однако в то же время Трамп объявил о договоренностях с Владимиром Путиным в энергетической сфере. В результате диалог в Майами фактически остановился: участники не понимали, что именно произошло и как теперь следует воспринимать позицию Вашингтона.

Поэтому задача Уиткоффа сейчас — сбалансировать отношения с Европой и Украиной, одновременно сохраняя динамику переговоров с Россией. Это сложная задача, но американцы пытаются ее решить.

— Есть ли, по вашему мнению, продвижение к завершению войны?

— Гораздо важнее понять не то, что делают Штаты и зачем, а есть ли реальные подвижки к завершению российско-украинской войны. Конфликт давно вышел за пределы двух стран и влияет на глобальную безопасность. Ограничения судоходства в Черном море и рост цен на продовольствие создают дополнительные риски. Поэтому главный вопрос для международного сообщества — каких результатов удалось достичь в Осло?

Однозначного ответа пока нет. Стив Уиткофф отмечал, что обсуждались идеи и предложения украинской стороны, предпринимались попытки согласовать позиции США, Европы и Украины. Речь идет о формировании своеобразного треугольника взаимодействия, но насколько эффективным он окажется, пока неизвестно.

Американская цель, вероятно, заключается в том, чтобы смягчить негативную реакцию на договоренности Дональда Трампа с Владимиром Путиным и минимизировать риски для Республиканской партии перед выборами. Для этого Вашингтону необходимо демонстрировать, что диалог продолжается и администрация пытается приблизить завершение войны. Очевидных прорывов я сейчас не ожидаю, но американская сторона сможет представить продолжение переговоров как часть усилий по поиску решения.

Европейские интересы более многогранны. В Европе понимают: сближение США с Россией повышает риск того, что в случае противостояния Вашингтон не будет в полной мере поддерживать европейские интересы, а в худшем случае займет нейтральную позицию. Поэтому европейцы стремятся стать полноценными участниками переговоров.

Впервые за продолжительный период Европа получает возможность непосредственно участвовать в обсуждениях, к которым ранее ее не допускали ни Москва, ни Вашингтон. Нынешние изменения во многом связаны с негативной реакцией европейских политиков на американскую политику. Кая Каллас прямо заявляла, что в последние два года Украину на переговорах при посредничестве США подталкивают к капитуляции.

Европейцы дают понять: либо их интересы в сфере безопасности будут учтены в трехстороннем процессе с участием США, Украины и России, либо они могут попытаться наладить собственный переговорный канал с Москвой. Некоторые политические силы, особенно ультраправые, уже выступают за самостоятельные договоренности с Россией, возобновление энергетического сотрудничества и снижение эскалации.

Однако я считаю такой подход ошибочным. С Россией необходимо вести переговоры с позиции силы. Владимир Путин воспринимает классическую дипломатию, не подкрепленную реальными рычагами давления, как проявление слабости.

— Как именно уступки со стороны США усиливают позиции России?

— Чем слабее позиция американских переговорщиков, тем увереннее чувствует себя Россия. Если Вашингтон ослабляет санкционное давление, допускает исключения из ограничений и продолжает обсуждать расширение экономического сотрудничества с Москвой, российское руководство может воспринимать это как сигнал о том, что дальнейшие уступки вполне возможны.

Государственный секретарь США Марко Рубио и другие представители администрации пытаются объяснять подобные решения, однако сама логика ослабления давления может подталкивать Россию к более жесткой позиции. На этом фоне Москва предлагает обсуждать завершение российско-украинской войны на встрече Дональда Трампа, Владимира Путина и Си Цзиньпина — например, на полях международного саммита в Китае.

Однако обсуждать завершение войны без участия Украины абсолютно бесперспективно и некорректно. Страна, против которой ведется война, должна непосредственно участвовать в определении условий ее завершения.

Подобные инициативы становятся возможными в том числе из-за послаблений со стороны США. Чем быстрее Вашингтон осознает, что добиться результата можно посредством давления, а не односторонних уступок, тем выше вероятность достижения более устойчивого соглашения. Это также позволило бы Дональду Трампу рассчитывать на более значимый политический результат.

— Что из заявленного на встрече в Осло можно считать наиболее значимым для Европы и Украины?

— Встреча в Осло с участием Джареда Кушнера и других представителей американской стороны продемонстрировала достаточно согласованную позицию Украины и Европы. Были учтены интересы отдельных европейских стран, включая Финляндию и принимавшую встречу Норвегию, а также других североевропейских государств, стран Центральной Европы, Великобритании, Франции, Германии, Европейского союза и НАТО.

Через Украину эти участники пытаются включить собственные приоритеты в переговорную повестку. В официальных заявлениях уже звучали идеи о необходимости сформировать обновленные контуры европейской безопасности. В этом и заключается непосредственный интерес Европы: попытаться пересмотреть существующие подходы к безопасности при участии Соединенных Штатов и с учетом отношений с Российской Федерацией.

Говорить о конкретных результатах пока рано. Однако важно, что европейцы больше не хотят оставаться в тени и стремятся самостоятельно формулировать свои интересы. Украина в этом процессе становится для них одним из ключевых каналов взаимодействия, поскольку других эффективных механизмов включения в переговоры у европейских стран сейчас немного.

Это дает надежду на то, что Европа продолжит поддерживать Украину. Такая поддержка соответствует и ее собственным стратегическим интересам. Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала, что помощь Украине — это не благотворительность, а вклад в безопасность Европы. Поддерживая Украину, европейские страны выигрывают время для внутренней трансформации и подготовки к возможной дальнейшей эскалации со стороны России.

— Какие конкретные гарантии безопасности и условия мира необходимы Украине?

— Для Украины поддержка со стороны партнеров — это не абстрактное понятие и не обещание когда-нибудь заключить хороший договор. Важно понимать, что украинская сторона говорит о вполне конкретных вещах. В публичных заявлениях по итогам переговоров упоминались концепция послевоенного процветания Украины и гарантии безопасности.

Но что именно подразумевается под этими гарантиями? Какие страны будут участвовать в обеспечении безопасности Украины? Будет ли создан миротворческий контингент? Если да, то где он будет размещен, из представителей каких государств будет сформирован и какова будет его численность? Это принципиальные вопросы, на которые необходимы конкретные ответы.

Еще один важнейший аспект — восстановление Украины после войны. За счет каких ресурсов оно планируется? Рассчитывают ли США и Европа на использование замороженных российских активов? Даже если эти средства направят на восстановление Украины, их может оказаться недостаточно: нанесенный ущерб, по некоторым оценкам, в несколько раз превышает объем этих активов.

Какие дополнительные механизмы финансирования готовы предложить Соединенные Штаты и европейские страны? Возможно, стоит рассмотреть компенсационные механизмы, применявшиеся после других военных конфликтов, в том числе опыт урегулирования последствий войны между Ираком и Кувейтом. Однако тогда существовало соответствующее решение Совета Безопасности ООН. Удастся ли добиться аналогичного решения в нынешних условиях? Этот вопрос остается открытым.

— Почему Россия отвергает частичные перемирия и настаивает на немедленном заключении мира?

— Украина заинтересована в конкретных механизмах прекращения огня и обеспечения безопасности. Россия же, судя по заявлениям ее представителей, отказывается от отдельных предложений о перемирии.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, в частности, комментировал предложения Дональда Трампа о частичных перемириях, включая прекращение ударов по энергетической инфраструктуре и договоренности в морской сфере. Российская сторона отвергает подобные инициативы и заявляет о необходимости сразу перейти к полноценному мирному соглашению.

На мой взгляд, это свидетельствует о стремлении Москвы получить максимально выгодный результат, минуя промежуточные договоренности.

Владимир Путин отказывается от небольших шагов, поскольку, по всей видимости, не считает их необходимыми в условиях ослабления санкционного давления на Россию. Это возвращает нас к главной проблеме переговоров: если одна сторона получает уступки без встречных обязательств, у нее становится меньше стимулов идти на компромисс.

— Переговоры Стива Уиткоффа с Владимиром Путиным завершились. Как вы оцениваете их перспективы?

— Стив Уиткофф сообщил, что привез документы с изложением подходов к мирному урегулированию, и попросил Владимира Путина их рассмотреть. Он также положительно оценил переговоры в Осло, отметив, что есть продвижение. При этом подробное содержание привезенных документов публично не раскрывалось.

Кроме того, Уиткофф предложил рассмотреть возобновление трехсторонних переговоров с участием Украины, России и США на уровне технических групп и экспертов. Джаред Кушнер, как впоследствии подтвердил Дмитрий Песков, подключился к встрече дистанционно. Однако говорить о том, что эти контакты привели к конкретным договоренностям по завершению войны, пока рано.

Вероятно, одна из задач Уиткоффа — продемонстрировать американской и международной аудитории, что администрация Дональда Трампа предпринимает реальные попытки приблизить завершение российско-украинской войны.

Кроме того, Трамп заинтересован в снижении цен на энергоносители. На встрече обсуждались поставки российского дизельного топлива в США. Путин заявил, что после объявления о договоренностях мировые цены на дизель снизились на 5–6%. Здесь важно уточнить: это оценка российского президента.

Гуманитарная тема также получила конкретное развитие: Путин сообщил об освобождении американца Стивена Хаббарда, о котором ранее просил Трамп. Уиткофф поблагодарил российскую сторону за это решение. Для американской администрации такой результат может стать дополнительным позитивным информационным поводом.

Тем не менее в вопросе завершения войны встреча пока выглядит скорее как продолжение диалога. Освобождение Хаббарда — конкретный результат, но само по себе оно еще не свидетельствует о сближении позиций по условиям мира.

• Пограничные переходы между Ираном и Пакистаном временно закрыты
• Лавров: РФ выслушает США, но делать политические уступки не будет
• WSJ: Зеленский готов остановить удары по энергетике России