Александр Коваленко: Для встречи Трампа, Зеленского и Путина пока нет оснований - ИНТЕРВЬЮ

За два дня Стив Уиткофф и Джаред Кушнер успели побывать и в Москве, и в Киеве. Сначала — более трех часов переговоров с Владимиром Путиным в Кремле, затем — встреча с Владимиром Зеленским. Американские посредники говорят о прогрессе и новых идеях, Москва — об «откровенном и конструктивном» разговоре, Киев подтверждает обсуждение новых предложений. Но за всеми этими формулировками пока остается главный вопрос: что именно удалось сдвинуть с места и удалось ли вообще?

Пятого сентября Уиткофф и Кушнер встретились с Владимиром Путиным в Кремле. Переговоры продолжались более трех часов. По словам помощника президента России Юрия Ушакова, разговор был содержательным, конструктивным и откровенным. Американская сторона представила свои идеи возможного урегулирования, Москва вновь обозначила необходимость устранения «корневых причин конфликта» и указала на продвижение российских войск на фронте.

Белый дом также назвал переговоры содержательными, пообещав объявить о дальнейших шагах в ближайшие недели.

Уже на следующий день Уиткофф и Кушнер отправились в Киев — впервые в качестве официальных посредников. После переговоров с Владимиром Зеленским Уиткофф заявил о «значительном прогрессе», достигнутом в Москве, и выразил уверенность, что решение удастся найти. Кушнер, в свою очередь, выступил за возвращение к трехстороннему формату с участием США, России и Украины.

Зеленский подтвердил, что обсуждались новые идеи. Однако ни Москва, ни Киев, ни Вашингтон пока не объявили о конкретных договоренностях по главным спорным вопросам, прежде всего территориальным.

Поэтому после двух дней интенсивной дипломатии вопросов пока остается больше, чем ответов: что привезли Уиткофф и Кушнер из Москвы в Киев, насколько позиции сторон вообще стали ближе и есть ли за заявлениями о «прогрессе» реальная основа для следующего раунда переговоров?

За ответами издание Vesti.az обратилось к украинскому военному эксперту и политологу Александру Коваленко.

- Как вы оцениваете итоги визитов Уиткоффа и Кушнера в Москву и Киев? Можно ли говорить о том, что переговорный процесс фактически зашел в тупик, особенно на фоне ужесточения позиции России?

- Визиты Уиткоффа и Кушнера, по сути, не привнесли каких-либо серьезных изменений ни в диспозицию, ни в двусторонние отношения между Украиной и Россией. Путин не продемонстрировал заметного желания вернуться на дипломатический трек мирного урегулирования. В очередной раз он дал понять, что на данном этапе не проявляет заинтересованности в завершении войны и стремится позиционировать Россию как доминирующую сторону, выдвигающую жесткие условия и ожидающую значительных уступок от Киева.

При этом Кремль активно акцентирует внимание на успехах российских войск на поле боя — например, распространяя спорные сведения о ситуации в районе Светогорска. Накануне было заявлено, что город якобы перешел под контроль российских войск, однако эта информация не получила подтверждения. Можно сказать, что подобные сообщения используются для того, чтобы усилить впечатление от своей позиции перед западными делегациями.

Поэтому я полагаю, что в ближайшей перспективе дипломатический трек не принесет существенного практического результата и останется скорее фоном для продолжающихся боевых действий. Они, в свою очередь, могут продолжаться как минимум до конца 2026 года и, возможно, в первой половине 2027 года. Тем более что Путин до сих пор не исключает возможность всеобщей мобилизации. Это сложно совместить с готовностью к мирному урегулированию, особенно на фоне жестких условий, которые Москва продолжает выдвигать Украине.

Оснований доверять намерениям российской власти нет — ее действия указывают на готовность продолжать войну против Украины. При этом на протяжении 2026 года ситуация на фронте складывается для российских войск далеко не всегда успешно, что вынуждает Кремль делать особый акцент на заявлениях о военных успехах.

- В чем сегодня заключается специфика ситуации на линии фронта, особенно с учетом ежедневных ударов по Киеву и ответных мер Украины? Какие системные проблемы вы считаете ключевыми?

- Что касается ресурсов ПВО — у Украины на сегодняшний день они ограничены, особенно в части противодействия баллистическим целям. Остро не хватает контрбаллистических средств. Недостаток ракет для систем Patriot и SAMP/T — хорошо известный факт, мы его не скрываем. В то же время по дронам-камикадзе, дозвуковым и крылатым ракетам показатели сбития достаточно высоки. Однако главная проблема, которая оставалась и остается нерешенной, — это баллистическое, аэробаллистическое и гиперзвуковое вооружение противника.

К сожалению, до конца 2026 года кардинальных изменений в этой ситуации не произойдет. Осенне-зимний период станет серьезным вызовом для Украины с точки зрения террористических ударов, особенно с применением сложных для перехвата средств поражения. Ракет для таких перехватов попросту не хватает, и решение этой проблемы может занять как минимум полгода. Предстоящий осенне-зимний сезон может оказаться самым тяжелым за все время полномасштабного вторжения.

- Насколько реалистична трехсторонняя встреча лидеров Украины, США и России до конца 2026 года? Есть ли сейчас предпосылки для достижения каких-либо договоренностей или позиции сторон по-прежнему слишком далеки друг от друга?

- Я не вижу перспектив для проведения трехсторонней встречи между президентом Украины Владимиром Зеленским, президентом США Дональдом Трампом и российским лидером Владимиром Путиным до конца 2026 года. Более того, я не вижу самой возможности достижения какого-либо консенсуса в рамках такой встречи. Смысла в ней просто нет.

Встреча на столь высоком уровне должна иметь четкие задачи, определенные цели и обозначенные точки соприкосновения. Но их попросту не существует. Путин сегодня, судя по его действиям и заявлениям, скорее ориентирован на продолжение войны, тогда как Украина на ряде участков фронта начинает укреплять свои позиции и добиваться тактических успехов. Путин при этом вынужден рассматривать вопрос мобилизации. Все это говорит о том, что прийти к общему знаменателю сейчас крайне сложно.

Украина будет сохранять свои позиции и укреплять уверенность на поле боя в большей степени, чем в 2024–2025 годах. Идти на серьезные уступки Путину в Киеве не видят оснований и к этому не готовы. В свою очередь, Соединенные Штаты, как и раньше, до конца не понимают ни сути конфликта, ни реальной диспозиции сторон, что видно по последним заявлениям и действиям их переговорных групп и официальных представителей.

Поэтому о встрече, способной привести к конкретным договоренностям, сейчас говорить преждевременно — особенно с учетом того, что как минимум в двух крупных оперативных зонах российские войска теряют позиции. Речь идет о Южной оперативной зоне и Слобожанском плацдарме. Да, у них есть тактические успехи в Донецкой области, но на фоне всей остальной линии фронта, которая либо стагнирует, либо на отдельных участках складывается не в пользу России, это не дает Путину того преимущества на поле боя, которое могло бы позволить ему диктовать условия на переговорах.

• Свадебный пост Роналду за несколько часов набрал 20 млн лайков
• В Киеве готовят списки жителей для переселения на случай зимнего блэкаута
• Третий судья отказался рассматривать дело Гарегина II