Иран готовит ответ США: напряжение вокруг ядерной сделки вновь нарастает - МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон в ближайшее время ожидает официальный ответ Ирана на американские предложения по урегулированию конфликта. По словам американского лидера, реакция Тегерана может последовать уже в течение ближайших часов.

Переговоры между Вашингтоном и Тегераном в настоящее время сосредоточены вокруг проекта соглашения, включающего 14 пунктов. Главная задача документа — остановить дальнейшую эскалацию после недавнего обмена ударами и сохранить действующий режим перемирия. Однако, несмотря на продолжающиеся дипломатические контакты, позиции сторон по ключевым вопросам по-прежнему остаются предельно жесткими.

Соединенные Штаты требуют полного вывоза обогащенного урана с территории Ирана, остановки работы подземных ядерных объектов, длительного ограничения программы обогащения урана, а также расширения соглашения на ракетную сферу. Отдельное место занимает вопрос Ормузского пролива, где Вашингтон настаивает на гарантированной свободе международного судоходства.

В Тегеране, в свою очередь, требуют полного снятия санкций, прекращения блокады, вывода американских войск из региона и международного признания контроля Ирана над Ормузским проливом. Кроме того, иранская сторона добивается гарантий ненападения со стороны США и Израиля, а также поднимает вопрос компенсации ущерба.

Несмотря на заявления сторон о готовности к миру, переговоры пока не меняют общей картины противостояния, а достигнутые договоренности носят скорее временный характер и не устраняют ключевых противоречий между сторонами, считает доктор экономических наук, профессор Фикрет Юсифов.

«Сейчас дипломатия балансирует на очень тонкой грани и любой инцидент способен вернуть ситуацию к открытому конфликту», - уверен профессор.

Иран, по его словам, пытается перехватить дипломатическую инициативу, предлагая Соединенным Штатам собственный десятипунктный план, который в Тегеране рассматривают как возможную основу для деэскалации.

Предложенный пакет затрагивает сразу несколько ключевых направлений: постепенное снятие санкций, параметры дальнейшего развития ядерной программы, вопросы военного присутствия в регионе, а также механизмы безопасности и контроля над стратегическими маршрутами.

По оценкам ученого, таким образом Тегеран пытается перевести переговоры из режима краткосрочного кризисного реагирования в формат долгосрочных договоренностей. Однако реализация этого сценария напрямую зависит от готовности сторон идти на уступки по наиболее чувствительным вопросам.

«Если говорить о гарантиях ненападения, Ирану нужна не просто декларация, а юридически оформленный документ, утвержденный Конгрессом США. Без такого подтверждения Тегеран не воспримет обещания всерьез. Однако Вашингтон на это не пойдет. Для американской стороны нынешнее перемирие является лишь временной паузой, после которой вполне возможна новая стадия конфликта», - считает он.

При этом ожидать добровольного отказа США от влияния в регионе не приходится:

«Если кто-то рассчитывает, что Соединенные Штаты согласятся ослабить собственные позиции на Ближнем Востоке, включая контроль над Ормузским проливом, это серьезное заблуждение. Ведь на кону находятся нефть, газ и важнейшие транспортные маршруты. Такие позиции не оставляют добровольно».

Скептически он оценивает и возможность совместного контроля Ормузского пролива Ираном и США:

«Идея совместного регулирования прохода судов силами Соединенных Штатов и Ирана выглядит нереалистично. Государства находятся в состоянии прямого противостояния, потому подобная модель просто не сможет нормально функционировать на практике».

Отдельный блок противоречий, по его мнению, связан с иранской ядерной программой:

«Соединенные Штаты не дадут официального согласия на продолжение обогащения урана. Для Вашингтона это принципиальный вопрос, поэтому подобные предложения изначально не имеют шансов на принятие».

По словам ученого, позиция по санкциям остается не менее жесткой. И пока в Иране сохраняется нынешняя политическая система, говорить об отмене санкций бессмысленно. Это касается не только решений Совета Безопасности ООН, но и подходов МАГАТЭ. Ограничения носят долгосрочный характер и не будут пересматриваться в рамках нынешних переговоров.

Требования Тегерана о компенсациях и размораживании активов профессор также считает неприемлемыми для американской стороны.

«В американской логике такие уступки выглядели бы как признание собственного поражения. На это Вашингтон не пойдет. Особое значение имеет и вопрос военного присутствия. Вывод американских войск из региона означал бы отказ США от влияния на Ближнем Востоке. Напротив, Вашингтон стремится укреплять свои позиции».

По его словам, даже если США будут готовы к определенным уступкам, это вовсе не означает автоматического согласия союзников Вашингтона.

«Например, Израиль едва ли согласится прекратить операции против проиранских формирований. У каждой стороны в регионе есть собственная стратегия и собственные интересы».

В целом нынешние переговоры профессор расценивает скорее как дипломатическую паузу, нежели как реальный путь к миру. Отдельное внимание Ф. Юсифов уделяет глобальному измерению нынешнего кризиса. По его мнению, противостояние вокруг Ирана давно вышло за рамки исключительно ближневосточной повестки и постепенно превращается в часть более масштабного геополитического соперничества между США и Китаем.

Колоссальные запасы нефти и газа делают Иран одним из ключевых ресурсных центров для стремительно растущей китайской экономики. Для Вашингтона контроль над этими потоками означает получение мощного рычага давления. Блокировка иранских углеводородов способна нанести китайской промышленности куда более чувствительный удар, чем многие торговые ограничения. В этой борьбе ресурсы региона становятся не просто экономическим фактором, а важнейшим элементом глобального противостояния за мировое лидерство и контроль над энергетическими рынками:

«В конечном итоге ситуация способна привести к открытому противостоянию США и Китая. И именно этот конфликт станет определяющим. Когда противостояние подойдет к опасной черте мировой ядерной угрозы, стороны будут вынуждены сесть за стол переговоров. Только тогда начнется обсуждение того, каким образом распределять контроль над ресурсами и ключевыми коммуникациями в разных частях мира».

По оценке аналитика, Пекин стремится к положению равноправного глобального игрока и претендует на значительно более широкое влияние в мировой экономике:

«Китай стремится стать полноценным партнером Вашингтона и претендует на половину мировых богатств. Соединенные Штаты не намерены соглашаться на такой паритет. В итоге Пекину придется принять значительно меньшую долю влияния. В этом заключается одна из главных целей скрытого противостояния США и Китая в Венесуэле, Панаме, Гренландии и Иране».

По мнению профессора, прямое военное столкновение между сверхдержавами может произойти уже в конце следующего года или в начале 2028 года. К этому времени конфликт вокруг Ирана рискует выйти далеко за пределы одной страны и втянуть в противостояние другие государства региона.

• CNN: Пакистан может получить новое предложение Ирана уже завтра
• Трамп провёл совещание по ситуации в Ормузском проливе
• Трамп вновь допустил, что Китай может помогать Ирану