Время выбора: Россия больше не готова оплачивать европейские мечты Армении - СИТУАЦИЯ

Отношения Армении с Евразийским экономическим союзом постепенно превращаются в один из самых странных политико-экономических экспериментов на постсоветском пространстве. На протяжении последних лет Ереван настойчиво демонстрирует стремление к европейской интеграции, подписывает документы о сотрудничестве с Евросоюзом, принимает законы о начале процесса вступления в ЕС и регулярно говорит о европейском будущем страны. Однако одновременно армянская экономика продолжает пользоваться всеми преимуществами членства в ЕАЭС.

Именно эта двойственность стала главным политическим сюжетом и, соответственно, итогом заседания Высшего Евразийского экономического совета, состоявшегося 29 мая в Астане.

Как известно, премьер-министр Никол Пашинян предпочел не участвовать в саммите лично. Армению представлял вице-премьер Мгер Григорян. Формально подобная практика не является чем-то исключительным, однако отсутствие Пашиняна в момент, когда вопрос дальнейшего участия Армении в евразийской интеграции оказался в центре внимания, выглядит весьма показательным.

Главным итогом встречи стало даже не обсуждение искусственного интеллекта, новых соглашений о свободной торговле или либерализации рынков услуг. Впервые за долгое время партнеры Армении по Союзу фактически дали понять, что попытка Пашиняна усидеть на двух стульях, его  капризы и неопределенность перестает их устраивать.

Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан в совместном заявлении призвали Армению определиться со своим дальнейшим курсом и провести референдум по вопросу выбора между Евросоюзом и ЕАЭС. Более того, к следующему заседанию Высшего Евразийского экономического совета, которое состоится в декабре, будет подготовлен специальный доклад о последствиях возможной приостановки участия Армении в евразийской интеграции.

Сам факт появления такого поручения говорит о многом. До сих пор союзники Еревана предпочитали ограничиваться предупреждениями и дипломатическими сигналами. Теперь же вопрос поставлен на практические рельсы.

Причины этого вполне понятны.

Армения сегодня остается одним из главных выгодоприобретателей евразийской интеграции. Поэтому заявления Владимира Путина в Астане были не столько политическим предупреждением, сколько напоминанием об экономической реальности. Президент России прямо указал, что выход из ЕАЭС неизбежно повлечет потерю доступа к единому рынку Союза, изменение условий грузоперевозок, рост железнодорожных тарифов и удорожание энергоресурсов. По его оценке, совокупные потери могут достигнуть 14 процентов ВВП Армении.

Можно спорить о конкретных цифрах, однако сама логика выглядит вполне очевидной. Любое интеграционное объединение предполагает не только права, но и обязательства. Невозможно бесконечно пользоваться преимуществами одного союза, одновременно готовясь вступить в другой.

На этом фоне особенно примечательно заявление вице-премьера Мгера Григоряна, который признал, что армянские власти пока даже не просчитывали последствия возможного разрыва с ЕАЭС. По его словам, вопрос не стоит настолько остро, чтобы проводить соответствующие расчеты.

Подобная позиция выглядит довольно странно. На протяжении полутора лет армянские власти говорят о европейской интеграции как о стратегическом выборе страны, однако при этом не готовы представить обществу даже приблизительную оценку экономических последствий такого решения.

Фактически Ереван предлагает своим гражданам поддержать движение в сторону Евросоюза, не объясняя, сколько будет стоить этот путь и какие издержки он может повлечь.

Сам Никол Пашинян также предпочитает не давать четких ответов. К примеру, сегодня он заявил, что Армения продолжит работу в ЕАЭС до тех пор, пока выбор между Союзом и Евросоюзом не станет неизбежным. Лишь после этого, по его словам, можно будет говорить о проведении референдума.

На первый взгляд такая позиция выглядит прагматичной. На практике она означает сохранение нынешнего положения на неопределенный срок.

Проблема заключается в том, что Брюссель не предлагает Армении членство в обозримом будущем. Более того, сам Европейский союз сегодня сталкивается с многочисленными внутренними проблемами и не демонстрирует готовности к новому масштабному расширению. Даже государства, обладающие официальным статусом кандидатов, годами ожидают продвижения по пути интеграции.

В этих условиях политика Еревана начинает выглядеть как попытка максимально долго сохранять преимущества сразу двух направлений. С одной стороны — поддерживать отношения с Евросоюзом и использовать европейскую риторику во внутренней политике. С другой — продолжать пользоваться экономическими преимуществами ЕАЭС.

Однако именно итоги саммита в Астане показали, что подобная конструкция постепенно исчерпывает себя.

Пожалуй, наиболее емко новую позицию Москвы сформулировал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Его слова были лишены угроз или ультиматумов. Суть заявления сводилась к простой мысли: Армения вправе выбирать любой внешнеполитический курс, но делать это за счет ресурсов Евразийского экономического союза не получится.

По сути, это и стало главным сигналом, прозвучавшим на саммите.

Речь уже не идет о том, имеет ли Армения право стремиться в Европейский союз. Никто этого права не оспаривает. Вопрос заключается в другом: готовы ли остальные участники ЕАЭС бесконечно мириться с ситуацией, при которой один из членов объединения открыто готовится к вступлению в альтернативный интеграционный проект, продолжая пользоваться всеми преимуществами нынешнего.

Судя по итогам встречи в Астане, ответ на этот вопрос начинает меняться.

Если раньше партнеры Еревана демонстрировали терпение и готовность ждать, то теперь они все чаще говорят о необходимости определенности. И именно это можно считать главным итогом саммита. Не новые соглашения, не декларации и не экономические показатели, а понимание того, что время бесконечного балансирования между двумя интеграционными центрами постепенно подходит к концу.

Армении никто не запрещает делать выбор. Но от нее все настойчивее требуют этот выбор наконец сделать.

В этой истории примечательно и другое. Россия, пожалуй, дольше всех мирилась с подобной двойственностью армянской политики. На протяжении нескольких лет Москва наблюдала за постепенным сближением Еревана с Евросоюзом, критикой ОДКБ, громкими заявлениями о европейском выборе и при этом продолжала сохранять льготные экономические условия, не предпринимая резких шагов.

Во многом именно поэтому нынешняя реакция выглядит столь показательной. В Кремле фактически дают понять, что запас терпения не является бесконечным. И дело здесь даже не в политических симпатиях или антипатиях. Любое интеграционное объединение строится на общих правилах и взаимных обязательствах. Когда один из участников начинает открыто рассматривать альтернативный интеграционный проект, неизбежно возникает вопрос о целесообразности сохранения для него прежних преференций.

Иными словами, Россия и другие страны ЕАЭС не требуют от Армении любви или политической лояльности. От Еревана ждут гораздо более простого и прагматичного решения: определиться со своим стратегическим выбором. Потому что бесконечно пользоваться преимуществами одного союза, одновременно готовясь перейти в другой, невозможно. И если кто-то и демонстрировал удивительное терпение в отношении армянской многовекторности, то именно Москва. Однако итоги саммита в Астане показали, что даже это терпение имеет свои пределы.

• Хаменеи: на Ближнем Востоке не останется безопасных мест для США
• «Нафтогаз Украины» сообщил о повреждении критически важного оборудования
• Полиция Лондона создаёт спецподразделение для защиты еврейской общины