Трамп блефует или дает Ирану шанс? - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Кому верить — президенту США Дональду Трампу или спикеру парламента Ирана Мохаммаду Багеру Галибафу, с которым, по версии Вашингтона, ведутся переговоры о прекращении войны?

Войны, которую сам Трамп, в странном зеркальном повторении риторики Владимира Путина, предпочел назвать не войной, а «военной операцией».

В понедельник, 23 марта, Трамп внезапно заявил: переговоры идут, причем успешно. Более того, Иран якобы уже согласился на американские условия. В качестве «жеста доброй воли» глава США объявил о пятидневной приостановке ударов по энергетической инфраструктуре Ирана.

По словам Трампа, речь идет о «очень хороших и продуктивных» переговорах, которые продолжаются и должны завершиться уже в ближайшие дни.

Практически одновременно израильский портал Ynet, ссылаясь на источники, сообщил: США рассматривают 9 апреля как возможную дату объявления об окончании войны. То есть, еще три недели боевых действий, давления и торга.

По тем же данным, идея 48-часового ультиматума с угрозой ударов по энергетике Ирана отложена, но не снята с повестки.

Более того, источники утверждают: переговоры могут пройти в Пакистане. И, что особенно показательно, Израиль о контактах с Галибафом якобы заранее не уведомили.

Параллельно появляется еще один штрих к картине — личный интерес. Трамп планирует визит в Иерусалим на День независимости Израиля и получение Премии Израиля — беспрецедентной награды, ранее вручавшейся только гражданам страны. О присуждении премии объявил премьер-министр Биньямин Нетаньяху.

Слишком красивая конструкция, чтобы быть случайностью: завершение войны и торжественный визит с наградой.

Факт возможных контактов косвенно подтверждают и источники Axios: вице-президент Джей Ди Вэнс обсуждал с Нетаньяху параметры потенциальных переговоров.

Но есть одна проблема. Иран все это отрицает.

Галибаф жестко заявил: никаких переговоров не было. Все это — «фейковые отчеты», направленные на манипуляцию рынками и попытку США и Израиля выбраться из «трясинной» ситуации.

Агентство Mehr со ссылкой на МИД Ирана подтвердило: никаких контактов с Вашингтоном нет. Более того, в Тегеране обвиняют Трампа в банальном выигрыше времени.

И все же трещина в этой стене отрицаний появляется.

По данным Reuters, США действительно запросили встречу с Галибафом — и Иран пока просто не дал ответа.

То есть контакты, как минимум, на уровне зондажа — есть.

А значит, перед нами классическая дипломатическая тень: переговоры, которые официально не существуют, но фактически уже начались.

Вопрос: о чем вообще можно договориться?

По данным Axios, требования США предельно жесткие: полный отказ от обогащения урана, сворачивание ракетной программы и прекращение поддержки прокси-групп.

Иран отвечает зеркально неприемлемо: прекращение огня, гарантии невозобновления войны и компенсации.

Это не база для сделки. Это — перечень взаимных ультиматумов.

Отсюда главный вопрос: что делает Трамп? Он действительно ведет переговоры — или имитирует их? Он дает Ирану шанс, или готовит почву для удара по энергетике и, возможно, более рискованных сценариев, включая военные операции в районе нефтяных маршрутов Персидского залива?

С учетом неизменной позиции Израиля и политического стиля Трампа, версия о психологической операции выглядит не менее правдоподобной, чем сама идея переговоров.

Информационный вброс о «согласии Ирана» может быть направлен не столько на Тегеран, сколько внутрь него — на подрыв остатков доверия к власти, на дискредитацию фигур вроде Галибафа, на раскачку элит.

Или, еще проще, на рынки. Нефть, ожидания, паника, спекуляции. Трамп уже не раз играл в эту игру.

И, наконец, он сам оставляет себе пространство для маневра: «Есть реальная возможность сделки… но ничего обещать не могу».

Это не позиция переговорщика, близкого к успеху. Это позиция игрока, который блефует и у которого приготовлено сразу несколько сценариев.

Правда в том, что у Трампа нет легкого выхода. Любые переговоры упираются в недоверие.

«Победа» может оказаться лишь медийной декорацией.

Продолжение войны — это рост потерь.

Эскалация — стратегический риск.

И в этом смысле Трамп действительно оказывается в положении, знакомом Владимиру Путину. Он загнал себя в ситуацию, где любой следующий шаг — плохой. А значит, главный вопрос уже не в том, будут ли переговоры. 

Главный вопрос: чем закончится попытка выйти из войны, в которую было легко войти, но почти невозможно выйти, не потеряв лицо?

• Трамп: США скоро начнут сопровождать танкеры в Ормузском проливе
• «Удобная ширма»: политолог объяснил роль Венгрии и Словакии в политике ЕС по Украине - АЛЕКСЕЙ ГОЛУБИЦКИЙ
• В Иране казнены трое участников январских протестов