Фарид Шафиев: США обозначили возвращение стратегического интереса к региону - ИНТЕРВЬЮ

Во вторник Баку оказался в центре региональной дипломатии: с визитом в Азербайджан прибыл вице-президент США Джеймс Дэвид Вэнс. Итогом переговоров стало подписание Хартии о стратегическом партнерстве  между Азербайджаном и Соединенными Штатами — документа, который уже называют одним из ключевых событий в архитектуре новых отношений на Южном Кавказе.

Примечательно, что визиту в Баку предшествовала поездка Вэнса в Армению, где были достигнуты договоренности в сфере оборонных технологий, энергетики и представлена новая экономическая инициатива «Путь Трампа к международному миру и процветанию» (TRIPP).

В условиях меняющегося геополитического баланса эти шаги Вашингтона воспринимаются как сигнал о заметной активизации американской политики в регионе.

О стратегическом значении подписанной Хартии, ее экономическом и политическом измерении, а также возможных последствиях для регионального расклада сил — в интервью Vesti.az с председателем правления Центра анализа международных отношений Фаридом Шафиевым.

- Президент Азербайджана Ильхам Алиев и вице-президент США Джеймс Дэвид Вэнс подписали в Баку Хартию о стратегическом партнерстве. Что этот документ означает для Азербайджана в стратегическом и геополитическом плане? Какие ключевые преимущества и возможности она открывает для страны?

- Визит в Баку вице-президента Вэнса следует рассматривать как продолжение встречи 8 августа 2025 года в Вашингтоне. Фактически Соединенные Штаты обозначили возвращение своего стратегического интереса к региону после длительной, почти пятнадцатилетней паузы. Предыдущий визит такого уровня состоялся еще в 2008 году, когда регион посещал вице-президент США Дик Чейни. Сегодня можно говорить о том, что Америка вновь активизируется на Южном Кавказе, причем в условиях принципиально иной геополитической реальности.

И эта реальность во многом сформирована Азербайджаном после 2020 года. Страна восстановила свою территориальную целостность и одновременно заложила основы мирной повестки. Проект мирного договора был разработан на базе принципов, обозначенных Президентом Азербайджана. Это ключевой момент, поскольку именно логика «мир — сотрудничество — развитие» открывает пространство для новых региональных инициатив.

Речь идет как о многосторонних проектах, включая TRIPP и Зангезурский коридор, так и о двустороннем взаимодействии. Подписанная Хартия о стратегическом партнерстве фиксирует широкий спектр направлений сотрудничества — от безопасности и военной сферы до информационных технологий и искусственного интеллекта.

В этом контексте американская сторона еще раз подтвердила поддержку процесса нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном. Причем речь идет не только о дипломатических заявлениях, но и о практических шагах.

По линии TRIPP уже обозначены конкретные инициативы со стороны США. Экономическое измерение сотрудничества также выглядит значительным. Обсуждаются проекты строительства двух модульных АЭС в Армении, инвестиционные пакеты объемом 9 млрд плюс 1,5 млрд, а также отдельные вложения со стороны Nvidia.

– Что Азербайджан получает в экономическом плане от этой Хартии? Можно ли уже говорить о конкретных инвестициях?

– Я думаю, что конкретные проекты станут известны в ближайшее время. Пока у меня такой информации нет, однако, полагаю, что профильные ведомства Азербайджана — прежде всего Министерство экономики и Министерство цифрового развития и транспорта — представят соответствующие детали.

Если же говорить шире, то Хартия охватывает не только экономику, но и вопросы безопасности. Азербайджан и ранее обеспечивал защиту своих морских границ, однако сегодня появились принципиально новые технологические возможности. Речь идет о мониторинге с использованием беспилотников, что существенно повышает эффективность контроля.

В этом направлении Азербайджан уже активно работает. Важную роль здесь играет сотрудничество с Турцией, которое позволяет значительно расширить технологический потенциал и уровень безопасности.

– Что именно включает это сотрудничество — речь идет об охране береговой линии и передаче катеров? 

– Да, речь идет о предстоящих поставках в Азербайджан катеров для укрепления безопасности акватории Каспия. Наше взаимодействие в этой сфере имеет достаточно долгую историю. Уже около 25 лет Соединенные Штаты участвуют в программах, связанных с укреплением системы охраны границ Азербайджана. Насколько я помню, еще примерно 15 лет назад Азербайджану передавались катера.

Современные мировые процессы показывают, что, несмотря на определенные экономические сложности, США продолжают сохранять лидирующие позиции в области военных технологий. Это подтверждается и характером операций, проводимых Вашингтоном в различных регионах мира.

Соответственно, приобретение техники, вооружения и специализированного оборудования, включая катера, объективно усиливает возможности Азербайджана в сфере безопасности. Наличие таких технологических решений является очевидным преимуществом.

Думаю, в дальнейшем мы услышим и другие новости по этому направлению. Однако забегать вперед, вероятно, не стоит — конкретные параметры и перспективы сотрудничества, скорее всего, будут озвучены уже профильными структурами, в частности Министерством обороны.

- Сейчас звучат оценки о росте влияния США на Южном Кавказе. Как, на ваш взгляд, на это будет реагировать Россия и какие шаги она может предпринять для сохранения своих позиций?

То, что российское влияние в регионе сокращается, на мой взгляд, не является следствием действий Соединенных Штатов. Американская сторона, как известно, на протяжении длительного времени фактически держала паузу. Даже в период администрации Байдена Вашингтон не проявлял заметной инициативности на Южном Кавказе. Тем не менее процесс ослабления позиций России уже тогда стал очевидным.

Причины этого во многом находятся внутри самой России. Прежде всего речь идет о войне против Украины, которая воспринимается постсоветскими государствами через призму угрозы территориальной целостности. Для большинства стран региона этот вопрос носит принципиальный характер. Исключение в определенной степени составляет Армения, которая сама в свое время прибегала к агрессии. Остальные государства традиционно крайне болезненно реагируют на подобные прецеденты. Это было заметно даже в риторике партнеров России, включая заявления руководства Казахстана.

Дополнительным фактором стала усилившаяся обеспокоенность политикой Москвы на фоне жестких и порой агрессивных заявлений отдельных российских экспертов, политологов и представителей медиа. Подобная информационная среда лишь усиливала настороженность в регионе.

На этом фоне закономерно сократились и экономические возможности России, что также отразилось на ее региональном влиянии.

В то же время активизация Соединенных Штатов при администрации Трампа — это уже отдельный процесс. Речь идет о сравнительно новом феномене, который проявился в последние годы и, очевидно, будет развиваться. Здесь просматривается взаимный интерес — как со стороны США к Каспийскому региону, так и со стороны самих государств региона.

При этом важно понимать, что Россия никуда не исчезнет. Она остается государством регионального значения. Однако нельзя не отметить, что в последнее время осложнились ее отношения как с Арменией, так и с Азербайджаном.

Если говорить о российско-азербайджанских отношениях, то инициатором нынешнего кризиса Азербайджан не является. Им стала российская сторона. Перед встречей в Душанбе существовали ожидания относительно возможных позитивных сигналов, однако этого не произошло, и потому дальнейшая динамика во многом зависит именно от Москвы.

Насколько мне известно, с российской стороны обсуждаются определенные шаги по нормализации. В свою очередь Азербайджан традиционно остается привержен политике добросовестных и прагматичных отношений, что является одним из базовых принципов его внешней политики.

– Говоря о ситуации в геополитическом разрезе, возможны ли попытки силового давления или гибридных операций со стороны России для сохранения влияния на Южном Кавказе, несмотря на ограниченность ее ресурсов?

– Я не думаю, что речь может идти о военных действиях. Это стало бы очередной катастрофой для региона. Что касается гибридных инструментов, здесь прогнозировать сложнее. Вероятнее всего, подобные элементы могут проявляться в контексте внутриполитических процессов, например, в период выборов в Армении.

С точки зрения рационального подхода более логичным выглядело бы укрепление позиций через экономическое и гуманитарное сотрудничество. Однако выбор методов — это вопрос политического решения самой Москвы.

– В Тегеране достаточно чувствительно воспринимают развитие формата TRIPP и в целом активизацию США в регионе. В условиях возможной конфронтации Ирана с США и Израилем, какой реакции Ирана можно ожидать на Южном Кавказе?

– Мне представляется, что внутри Ирана существуют разные подходы. Есть силы, которые понимают, что политика Тегерана в отношении Кавказа, в том числе Азербайджана, в предыдущие годы была во многом ошибочной. Подобные оценки периодически звучат на уровне экспертного сообщества и аналитиков.

Более того, признаки переосмысления можно увидеть и в региональной динамике. Даже в отношении Армении иранская политика сегодня нередко характеризуется как проблематичная. На этом фоне логично возникает вопрос: насколько прежняя стратегия соответствовала долгосрочным интересам самого Ирана?

Армения в последние годы заметно наращивает сотрудничество с Соединенными Штатами. В такой ситуации Тегерану, вероятно, стоит прежде всего анализировать собственные шаги и подходы, которые формировали его отношения с Азербайджаном и регионом в целом.

– Возможно ли, что Хартия может стать моделью для развития отношений США с Тюркским миром в рамках ОТГ?

– Я бы пока не стал рассматривать этот вопрос в столь широком формате. На данном этапе Соединенные Штаты выстраивают взаимодействие со странами Центральной Азии в формате «5 + 1», и, на мой взгляд, именно эта платформа будет развиваться.

Будут ли в дальнейшем подписаны дополнительные документы — покажет время. Однако уже сейчас можно предположить, что сотрудничество между США и государствами региона будет последовательно наращиваться.

• Пашинян назвал рамочный документ TRIPP «основополагающим» для мирного процесса
• МИД Азербайджана выразил соболезнования Пакистану
• Баку и Исламабад подтвердили солидарность в борьбе с терроризмом-ОБНОВЛЕНО