Игорь Пономарев: «Не раз к нам на базу приезжал сам Гейдар Алиевич...»

Гостями рубрики становятся писатели, поэты, люди искусства, политики и спортсмены. Одним словом, люди, которых мы хорошо знаем, уважаем и любим. Как прошла молодость? Какие мгновения были яркими? Какой след оставила первая любовь? Ответы на эти и другие вопросы, связанные с молодостью, вы узнаете от этих людей.

Сегодня в гостях у рубрики Олимпийский чемпион 1988 года, серебряный призер юношеского чемпионата мира, бывший футболист бакинского «Нефтчи» и экс-главный тренер сборной Азербайджана, а ныне вице-президент «Хазар-Лянкярана» Игорь Пономарев.

- Вы представляете, кем могли стать, если бы не наладилась футбольная карьера?

- Даже и не знаю. В те годы у меня не было других интересов, пристрастий. Любил только футбол. Даже не весь спорт, а отдельно футбол. Поэтому сейчас рад, что моя судьба сложилась именно так, как получилось. Я ни о чем не жалею.

- Даже о своей травме, которая заставила вас так быстро завершить профессиональную карьеру?

- Это отдельная история, которая действительно изменила мою судьбу. Я получил тяжелую травму в Сеуле. Отыграл первую игру, а потом получил такой удар, что не мог бегать даже 20 метров. Меня кидало в холодный пот. После этого карьера пошла на спад.

Смог играть только через два месяца, уехал в Швецию, но и там не удавалось достойно заиграть. Бегал по полю, а к концу игры колено наполнялось жидкостью. С трудом выдерживал нагрузки. Пришлось так быстро, уже в 29 лет завершить карьеру.

- Сейчас, спустя почти 35 лет, вы помните свой приход в «Нефтчи»? Атмосферу, с которой столкнулись, ощущения, которые испытывали в те годы?

- Такие вещи не забываются. В 1977 году я пришел в главную команду страны. Поначалу меня не брали в основной состав, приходилось выступать в дубле. В итоге, к следующему году я провел в главной команде всего два матча. Нет смысла говорить о том, что чемпионат СССР в несколько раз был сильнее любого национального первенства современного футбола. Ведь это были не просто клубы, а фактически сборные всех 15 государств.

Отдельная школа – киевская, минская, московская, ленинградская, тбилисская, отдельно азербайджанская. У каждой свои лидеры, свои сильные и слабые места, особенности. Это было очень интересно. При этом и очень сложно. Попасть в основной состав «Нефтчи» было чем-то невероятным. Помню, тогда нашим тренером был Ахмед Алескеров, я при нем начинал играть в основной команде. Долгое время тренеры не доверяли мне место в основе и лишь после юношеского чемпионата мира, на котором мы взяли «серебро», Алескеров решился включить меня в состав. Поверьте, для меня это был праздник.

- Вы сразу оправдали его ожидания?

- Да, практически сразу у меня пошла игра. Я стал играть лучше и лучше, больше забивать. Представьте, я становился лучшим бомбардиром своей команды на протяжении четырех лет. Недавно просматривал архив и сам удивился – оказывается, я был хорошим футболистом (смеется – авт.). Причем, в те годы тренер заставлял меня играть на различных позициях – я был и нападающим, и центральным полузащитником, и «опорником», и фланговым футболистом.

Недавно, в нашем офисе, в «Хазар-Лянкяране» даже получился небольшой спор. Новый менеджер клуба Рамиз Керимов, некогда являвшийся вратарем команды, вдруг стал говорить, что я, оказывается, был вторым в чемпионате СССР по реализации 11-метровых штрафных ударов. Якобы, я уступал по этому показателю киевскому «динамовцу» Блохину.

Я ему сказал, что он не прав, однако Керимов продолжил спор и нам пришлось открыть архивы, найти всю эту статистику. Я постарался убедить его, что именно Пономарев был рекордсменом советского футбола по количеству забитых мячей с пенальти.

- Вы только попытались, а убедить его в этом удалось?

- К сожалению, нет (смеется – авт.). Вообще, в последнее время такая молодежь пошла, что им ничего невозможно доказать. Они не понимают, кем был Пономарев, кто такой Искендер Джавадов, Машаллах Ахмедов. Современные ребята даже не знают своих героев, кумиров в лицо. Они растут, только довольствуясь информацией о сегодняшнем дне. Никаких познаний в истории азербайджанского футбола. Думаю, что в этом виноваты руководители клубов, которые не питают их нужной информацией.

- Но, наверняка, есть и исключения?

- Да, конечно, встречаются и знающие люди. К примеру, на днях заехал на заправку, ко мне подошли посторонние люди и начали говорить, что любят и помнят мои игры за «Нефтчи». Некоторые из них были фанатами футбола, некоторые просто слышали обо мне. Безусловно, это приятно, что люди не забыли Пономарева-футболиста.

- Значит, ваше футбольное прошлое помогает вам в обычной жизни? К примеру, скидки в магазинах делают?

- Бывает и такое. Иногда делали скидки, иногда советовали, что брать, а что нет. Это важный атрибут карьеры футболиста, ведь мы играли именно для народа. Я всю жизнь посвятил своему клубу, никуда не сбежал, поэтому заслужил любовь и уважение фанатов азербайджанского футбола.

- А предложений в свое время, наверное, было много?

- Да, были различные варианты. Старались пригласить в Москву, предлагали хорошие условия, некоторые давали в придачу различные льготы, кто-то обещал квартиру, кто-то попадание в сборную СССР. Были и случаи, когда старались затащить в свой клуб угрозами, ультиматумами. Все это я прошел.

Помню, когда мне было всего 18 лет, позвонил легендарный советский тренер Константин Иванович Бесков и предложил перебрать в его команду – московский «Спартак». Тогда эта команда гремела на весь СССР. Я вежливо отказался, так как не хотел никуда уходить. Это моя родина, а «Нефтчи» - мой родной клуб. Здесь я вырос, стал футболистом, нашел себя в жизни. Я не мог все бросить и уехать. В этом городе прожил и был похоронен мой отец, до сих пор живет мать, дети здесь родились. Все это оставляет свой след на всю жизнь.

- Наряду с хорошим отношением и любовью болельщиков, выступление в главной команде страны накладывало и свой груз ответственности. Наверняка, были случаи, когда после неудачных матчей, болельщики оказывали давление, грубо отвечали, косо посматривали…

- Ну, без этого футболист не мог бы прогрессировать. Тогда давление было огромное и футболист сам понимал, что обидел своего фаната. Груз славы и ответственности был колоссальным. Это сейчас некоторые наши молодые футболисты говорят, что тяжело переживают поражения. Хотя тогдашний пресс с нынешним не сравнить. Если сегодня лишь некоторых футболистов национальной сборной Азербайджана узнают в лицо на улицах, то в те времена игроков «Нефтчи» знали всех без исключения.

В стране была всего одна команда и между соседними республиками шла жесткая конкуренция. Болельщики действительно обижались и могли грубо высказаться, подойдя на улице, что-то сказать. Даже помню, что иногда моя супруга говорила «когда вы, наконец, выиграете, чтобы я могла спокойно выходить на улицу?».

Кроме болельщиков, за нашим выступлением следило и руководство республики. Не раз к нам на базу приезжал сам Гейдар Алиевич, интересовался игрой команды, проблемами, причинами неудач в том или ином матче. Все это тоже имело свое значение. Нам было очень приятно видеть Гейдара Алиева на трибуне во время матчей, это значило, что он следит за игрой и от исхода встречи могло зависеть отношение к команде в будущем. В такие моменты все были максимально сосредоточены и играли с двойным настроем.

- Вы отметили, что всю свою карьеру провели в одном клубе – «Нефтчи». Хотя в середине 80-х был период, когда вы играли за московский ЦСКА…

- Да, я провел там год, но не по собственному желанию. Я должен был пройти там армейскую службу, поэтому меня силой забрали из Баку. Эта команда в те годы была базовой для сборной СССР, поэтому руководители всеми силами пытались сделать ее самой сильной.

Советские руководители забирали из каждой команды лучших футболистов и приводили в армейский клуб. В дальнейшем они хотели насильно надеть погоны на этих перспективных, молодых футболистов и обеспечить их дальнейшее выступление в ЦСКА.

Помню, что мой переход в этот клуб чуть было не обернулся скандалом. Тогда из Москвы должен был приехать именитый тренер Адамас Голодец и забрать меня в «Динамо». Я не хотел переходить и в эту команду и сказал об этом руководству клуба. Инцидент практически был исчерпан, я оставался в «Нефтчи».

Однако, неожиданно пошел в наступление ЦСКА, который прямо заявил, что если бакинская команда не отдаст Пономарева, они заберут на армейскую службу половину состава. В результате, меня отправили в московский клуб и весь 1982 год я пробыл в этой команде.

Через год в Москву приехал Фуад Энверович Мусаев, занимавший в те годы ответственный пост в республике. Он приехал за нами, молодыми футболистами из Баку, которые выступали в российских клубах.

Там был я и Искендер Джавадов, которого также привлекли в «Динамо». Мусаев спросил, как мне играется в ЦСКА, а я ему прямо ответил: «Я хочу домой. Заберите меня отсюда». После длительных разбирательств, споров, уговоров, вмешательства людей из правительства, нас отвоевали у московских клубов и вернули в «Нефтчи». Немалый труд приложили покойные Эльдар Азимзаде, Шовкет Ордуханов.

- Что именно вам не понравилось в ЦСКА? Там ведь была перспектива быстрее попасть в сборную СССР.

- Признаю, что, возможно, я потерял многое, оставшись в Баку, но в те годы не хотел играть вдали от дома. Кроме того, в московской команде было не столь равное отношение ко всем футболистам. Кто-то был «своим», кто-то «чужим». В первые шесть месяцев я сталкивался с неравным отношением в коллективе, поэтому было сложно оставаться в этой команде.

- В вашей карьере было два главных трофея – «серебро» чемпионата мира и «золото» Олимпиады-1988. Наверняка, последнее достижение было более значимым и запоминающимся?

- Да, это мое главное достижение в карьере. Хотя тогда, в Сеуле, мне не удалось много поиграть. Я получил серьезную травму уже в первой игре и выбыл из строя до конца турнира. А чемпионат мира среди юниоров прошел в 1979 году, тогда я отыграл все матчи. В финале мы сыграли против Аргентины, в которой блистал легендарный Диего Марадона, не менее известный форвард Диас, а руководил сборной опытнейший Минольти.

Против Марадоны мне довелось играть дважды. Второй раз это было уже на уровне главных сборных Аргентины и СССР. Впечатления от противостояний остались самые яркие.

- Вы очень быстро завершили карьеру и также быстро начали тренерскую карьеру.

- Да, уже в 29 лет я стал исполняющим обязанности главного тренера в шведском «Норчеппинге». Сначала проверял себя в качестве наставника детско-юношеских команд, потом перешел в главную команду. Работа была интересная, жаловаться не приходилось.

- Удается поддерживать связь со своими бывшими товарищами по «Нефтчи»?

- Да, мы встречаемся, общаемся. Наша троица Пономарев-Джавадов-Ахмедов славилась на весь Советский союз. Мы и в жизни были друзьями. Может, это и стало залогом успеха в футбольной карьере. Очень переживаю, что остальные товарищи по команде не могут найти достойное место работы в качестве тренеров. А ведь наше поколение поистине было феноменальным.

Сильные профессионалы своего дела, которые могли бы помочь сейчас азербайджанскому футболу. Абдульгани Нурмамедов, Асим Худиев, Яшар Вагабзаде, Шакир Гарибов и многие другие. Они достойны лучших постов в отечественном спорте.

Айдын Мехтиев

• Роналду после поражения не явился на церемонию награждения азиатской Лиги чемпионов
• AFFA подтвердила отстранение «Туран Товуза» от турниров UEFA
• Сборная Азербайджана по мини-футболу вышла в финал чемпионата Европы