Айтен Гахраманова: Технократическая система не остановится на пути к абсолютной власти - ИНТЕРВЬЮ

В 2025 году разговоры о «Великой перезагрузке», инклюзивном капитализме и новом мировом порядке перестали быть маргинальной теорией и окончательно вошли в мейнстрим политических и экспертных дискуссий. На фоне кризиса доверия к элитам, трансформации глобальных альянсов и ускоренной цифровизации государства вопросы о том, кто и как формирует правила будущего, становятся не просто академическими, а экзистенциальными для обществ.

Об этом — без эвфемизмов и сглаживания углов — в беседе Vesti.az с Айтен Гахрамановой, PhD, независимым политологом-международником, автором книги «Инклюзивный Капитализм: пандемическая готовность и зеленый переход как модель глобального управления».

Vesti.az представляет вторую часть интервью.

- При каких условиях Проект «Великая Перезагрузка» может получить повторный импульс и перейти от идеологической фазы к практической?

- Неоглобалистский суперкласс испытывает слабость к символическим датам, поэтому следующий рывок может быть привязан к 2030 году — ключевой отметке «Повестки-2030» ООН по устойчивому развитию. Если к этому времени политический баланс вновь сместится от правых неоглобалистских сил к левому неоглобалистскому фронту, то весьма вероятен новый крупный кризис, который и должен будет дать повторный импульс Великой Перезагрузке.

Сегодня консерваторы и правые политики выступают против зеленой и климатической повестки, расширения бюрократии и давления на свободу слова. Однако свобода слова находится под давлением и в государствах, которые не считают себя авторитарными: законы против «экстремизма», «ненависти» и «дезинформации» нередко используются для ограничения оппозиционных взглядов и критики властных структур.

Во-первых, для второго рывка Перезагрузки нужен большой кризис. Исторически общества не соглашаются на резкое ограничение свобод без сильного шока. Таким кризисом может стать новая пандемия, война, энергетический или продовольственный кризис. Не исключен и сценарий искусственно организованного продовольственного шока, поскольку глобальная правящая элита мыслит себя в парадигме четырех всадников Апокалипсиса: Чума и Война уже проявили себя, следующий по логике — Голод.

Об этом косвенно свидетельствует и ежегодное обращение Билла Гейтса «Три тяжелые истины», где он заявляет, что климатические изменения не уничтожат человечество, а потому предлагает сосредоточиться на «улучшении сельского хозяйства» в бедных странах. Однако опыт спонсируемых фондами Гейтса, Рокфеллера и UNDP «зеленых революций» последних 25 лет в странах Глобального Юга наводит на сомнения в искренности подобных тезисов: эти реформы привели к разрушению мелкого фермерства, снижению биоразнообразия и контаминации почв. В случае реализации продовольственный кризис может стать «окном возможностей» для продвижения синтетического продовольствия в духе EAT Forum: сокращение мясо-молочной продукции, рост доли ультра-переработанных продуктов, искусственных «мяса» и «молока», белков на растительной основе и мучных изделий из насекомых.

Во-вторых, обществу необходимо психологически привыкнуть к «наведению порядка» наднациональными структурами. Для этого идет маргинализация среднего класса через обесценивание сбережений, разрушение рынка труда и закрытие социальных лифтов для молодежи. В такой среде идеи «справедливости» и популизм создают благоприятную почву для манипуляции, а взамен обещаний «безопасности, удобства и здоровья» легче получить согласие на ограничения свобод, внедрение технологий контроля и даже на систему социального рейтинга. Возникает новый общественный контракт: «мы вам пособия и соцжилье — вы нам полный контроль над передвижениями, телом, мыслями и поведением».

Третье условие - нужна технологическая готовность. Без цифровых идентификаторов граждан, цифровых валют центральных банков, ИИ-наблюдения, аналитики больших данных и интеграции инфраструктуры «инклюзивного капитализма» Перезагрузка останется лишь идеологическим нарративом.

В-четвертых, требуется подрыв доверия к национальным государствам и перенос надежды на глобальные корпорации и наднациональные институты. Пандемия активно использовалась для доказательства «некомпетентности государства» и для продвижения тезиса о необходимости механизмов, позволяющих альянсам ТНК и международных структур действовать без парламентских процедур.

Пятое: должны исчезнуть сильные местные суверенные элиты и альтернативные финансовые центры. Именно это произошло в ЕС, где национальная элита давно перестала выражать национальные интересы и стала идеологическим проводником левого неоглобализма. В этом — суть конфликта с администрацией Трампа.

И наконец, все перечисленные процессы становятся легче в условиях продвигаемой цензуры под предлогом борьбы с «гибридными угрозами», «дезинформацией» и «hate speech». Урсула фон дер Ляйен говорила о необходимости «адаптировать демократию», а в 2025 году Еврокомиссия создала институт «European Democracy Shield: Empowering Strong and Resilient Democracies» («Европейский щит демократии») для законодательного ограничения свободы слова в Европе, причем на превентивном уровне — еще до публичного выражения несистемных мнений. Лексика фон дер Ляйен — «вирус» (альтернативная информация) и «вакцина» (официальная цензура) — отражает восприятие общества как объекта регулирования. Меры EDS будут внедряться к 2027 году и уже поддержаны левыми силами Европарламента. По сути, Европейская комиссия институционализирует рекомендации отчета Комиссии по информационным беспорядкам Института Аспена (2021) и призыв Давосского ВЭФ (2023) усилить пропаганду «Великого Нарратива» для «завоевания умов и сердец» в интересах новой системы корпоратократии. Все это делается под лозунгами заботы, безопасности и борьбы с «дезинформацией», благодаря чему контроль перестает восприниматься как принуждение и начинает выглядеть как благо. Как точно заметило одно из изданий: современная Европа пошла дальше Оруэлла — она научилась ограничивать свободу, не переставая говорить о ней.

Поэтому Евросоюз сегодня объективно не заинтересован в прекращении войны в Украине. Конфликт создает удобное прикрытие для разворачивания повестки тотальной цифровизации, контроля и цензуры. Инвестиции в ВПК становятся главным драйвером высоких технологий, необходимых для инфраструктуры нового мироустройства. Модель «государства благоденствия» будет сокращаться, а социальные ресурсы перенаправляться в военный комплекс. Поощрение нелегальной миграции левыми силами в Европе усиливает управляемое социальное напряжение, размывает демократические ценности и готовит общество к новой системе».

- На какой стадии находится Пандемическое Соглашение ВОЗ и каковы его потенциальные политические последствия?

- В 2024 году на страницах вашего издания в серии статей я подробно разбирала суть и риски Пандемического Соглашения ВОЗ. В мае 2025 года резолюция о нем была единогласно принята неизбранными национальными членами Генассамблеи ВОЗ — организации, которая давно курируется мультимиллиардерами и Большой Фармой. В 2026 году Соглашение будет открыто для подписания отдельными странами.

Таким образом был фактически инициализирован механизм будущего психологического биотерроризма, то есть использования страха перед болезнью как инструмента управления. Через режим гипотетических «ожидаемых угроз» создаётся возможность направлять триллионные бюджетные потоки и на ходу разворачивать инфраструктуру цифровой санитарной диктатуры.

За счёт «чрезвычайных ситуаций» можно сворачивать демократические процедуры и расширять правовую базу технократического тоталитаризма: принимая новые законы и регламенты, усиливая полномочия технократов и создавая институциональные каркасы новой системы. При этом «чрезвычайность» — это и огромная новая отрасль экономики: государственные контракты, закупки технологий, частные страховые и продовольственные резервы — всё это формирует рынок на сотни миллиардов. Достаточно вспомнить, что США израсходовали на «борьбу с ковидом» 4 триллиона долларов.

Пандемическое Соглашение опирается на официальную позицию ВОЗ о том, что «эпидемии и пандемии возникают чаще и распространяются быстрее и шире, чем когда-либо». Их мантра «никто не в безопасности, пока все не в безопасности» применяется уже не только к здравоохранению, но и к климату, и к другим секторам. Смысл заключается в том, что по нажатию условной красной кнопки все участники должны следовать единой инструкции из «центра», иначе «не сработает». Мы помним, как во время ковида медиа транслировали лозунги: «мы не в безопасности, потому что другие не послушались», «невакцинированные распространяют инфекцию», «моя болезнь — ваша вина». Людей целенаправленно настраивали друг против друга.

За последние 25 лет благодаря кураторству миллиардера Билла Гейтса, фронтмена левого неоглобализма, глобальный фокус здравоохранения сместился с болезней с высокой нагрузкой на «профилактику, выявление и смягчение» редких или гипотетических заболеваний, то есть на внезапные «вспышки». Недавнее исследование ученых Университета Лидса показало, что ВОЗ, Всемирный банк и группа экспертов G20 используют слабые модели для прогнозирования риска пандемий и для обоснования необходимости бюджета более 40 млрд долларов ежегодно.

Проанализировав базу GIDEON, исследователи пришли к противоположному выводу: смертность от инфекционных заболеваний уже несколько десятилетий падает благодаря гигиене, питанию, медицинским достижениям и снижению бедности. Рост числа вспышек смертности за последнее десятилетие почти полностью объясняется лихорадкой Эбола. Что касается пугающих графиков Metabiota об «экспоненциальном росте вспышек», учёные отметили, что эта тенденция напрямую совпадает с развитием диагностических технологий. Пятьдесят лет назад множество патогенов были просто необнаружимы, а многие «новые инфекционные заболевания» тогда не могли быть отличимы от схожих клинических состояний.

Группа исследователей REPPARE предупреждает, что спекулятивный характер этих «вспышек» позволяет моделистам строить катастрофические сценарии, вынуждая правительства принимать основанные на страхе решения. Помимо прочего, чрезмерное внимание к гипотетическим пандемиям отвлекает ресурсы от реальных проблем здравоохранения — туберкулёза, малярии, онкологии, питания. Только от туберкулёза ежегодно умирает 1,3 миллиона человек, от малярии — более 600 тысяч, преимущественно дети. А финансирование развития питания снизилось на 10% в 2020 году и до сих пор не восстановилось.

Иными словами, режим «чрезвычайных ситуаций» — очень выгодный политико-экономический инструмент технократии.

И при всём при этом сам текст рамочного Пандемического Соглашения не столь важен. После подписания и ратификации страны автоматически подпадают под юрисдикцию технократов ВОЗ, которые самые существенные процедуры и протоколы утверждают на рутинных заседаниях — под мирный храп национальных делегаций. Мы видели, как с весны 2020 года ВОЗ тихо переписала определения, критерии пандемий, уровни серьёзности и протоколы реагирования — без серьёзных обсуждений и общественного контроля».

- Год 2025-й ознаменовал пятилетие со дня объявления пандемии коронавируса в 2020 году. Какие уроки за это время были извлечены?

- Для власти и для общества уроки оказались разными. Дело в том, что 2020 год стал психологическим рубежом, разделившим жизнь людей на «до» и «после». И причиной тому был не очередной вирус гриппа, объявленный «чумой XXI века», а реакция технократической системы на пандемию.

Эта реакция обеспечивалась централизованным механизмом пандемической готовности, создававшимся последние двадцать пять лет левыми неоглобалистами. Он и должен был стать «окном возможностей» для разворачивания технологической инфраструктуры нового мирового порядка.

Проснувшись в 2020-м, многие увидели, что политическая система — и не только постсоветская, но и западная — давно захвачена неоглобалистскими неотроцкистами-олигархами. Стало очевидно, что западная демократия — такая же фикция, как и постсоветская. И что система последних пятидесяти лет, в которой власть и деньги слились воедино, не остановится ни перед чем, чтобы продвигать свою глобальную повестку по консолидации абсолютной власти.

В этой системе нет предела ни лжи, ни лицемерию, ни человеческим жертвам. В её эзотерической матрице боль и страдание рассматриваются как «этап исправления», а смерть — как жертвоприношение. Но это отдельная тема, требующая отдельного разговора.

Дальше проявилось ещё одно. Правозащитные организации — международные и местные — оказались фейковыми конструкциями. Большинство людей готовы отказаться от демократических ценностей и гражданских прав, которыми вчера гордились, ради того, чтобы избежать публичного порицания, неудобства, финансовых потерь или страха смерти, тщательно сконструированного через мейнстримные СМИ.

Миф о престижности и всесильности современной медицины стал предвестником сдвига общества в сторону сциентизма — идеологии трансгуманистического «инклюзивного капитализма», манифестацию которого мы увидели в 2020-м. За последние полвека, на фоне упадка традиционных религий, слепая вера в науку и органы здравоохранения заполнила духовную пустоту.

Принцип «не навреди» был отодвинут как мешающий экспериментам и бизнесу. Наука стала частью бездушного технократического Левиафана, обслуживающего интересы могущественного суперкласса.

Сциентизм превратился в религию, не требующую доказательств. Новая политическая система санитарной диктатуры, которую представляет пандемическая готовность, стала напоминать религиозную систему. Появились свои нарративы спасения от «коварных микроорганизмов». Появились жрецы — эксперты, корпорации и бюрократы, обладающие «связью с богом науки». Появились апостолы на экранах ТВ, обещающие спасение через соблюдение заповедей Святого Писания ВОЗ: масок, дистанции, санитайзеров, вакцин.

Коварный вирус стал своеобразным чёртом, витающим вокруг и меняющим облик через мутацию. Мутацию, как утверждалось, «провоцируют неверные» — те, кто не следует Писанию. Маски и вакцинные паспорта стали внешними символами, отделяющими «верующих» от неверующих «кяфиров». А лозунги «Trust science!» и «Вместе победим!» заняли место «Аллах акбар!» и «Амин!».

Как и в любой религиозной системе, появились и еретики — врачи, эксперты, ученые, технократы, политики, чьи «старозаветные» нарративы противоречили «Новому Завету» Церкви Святого Ковида и её Пророка ВОЗ.

Святая Инквизиция корпораций и социальных платформ «сжигала» еретиков, осмелившихся сомневаться в спасении через соблюдение ритуалов и говорить о том, что ритуалы ослабляют естественный иммунитет перед вирусом-чёртом. Еретиков подвергали огню цензуры, буллингу, черному PR, лишению доступа к грантам, увольнениям, лишению лицензий.

И, наконец, многие поняли, что прогресс, который строится на идеологии сциентизма и под флагом Великой Перезагрузки, — это обманчивая иллюзия. Развитие технологий не улучшает жизнь человека, а в итоге может привести к его исчезновению. Там, где этика безнадёжно отстает от технологий, технологии превращаются в оружие в руках небольшой всемогущей группы».

• Ильхам Алиев направил письмо Дональду Трампу с оценкой его миротворческой роли
• Президент Ильхам Алиев: За последние пять лет Вооруженные силы Азербайджана значительно укрепили свою мощь
• Мусабеков: Я не знаю, какие «стратеги» сидят в Еврокомиссии, но их давно следовало бы уволить - ИНТЕРВЬЮ