Ядерный зонтик Макрона: Европа готовится к жизни без прежних гарантий США - ВЗГЛЯД

Что предлагает Париж?

Суть французской модели в рассредоточении элементов сдерживания. И речь здесь идет, прежде всего, о многоцелевых истребителях Dassault Rafale, способных нести ядерное оружие. В кризисной ситуации они могут временно базироваться на аэродромах союзников. Так противнику сложнее понять, где находятся французские силы и насколько они уязвимы, а Парижу проще выбирать варианты реагирования на эскалацию.

Кроме авиации, обсуждаются вопросы использования военной инфраструктуры партнеров, защищенные каналы связи, системы раннего предупреждения и обмен разведданными. То есть, Франция предлагает не «ядерную гарантию» в юридическом смысле, а более тесную оперативную связку вокруг собственного арсенала.

Первые шаги к этому уже сделаны. В июле французские Rafale стратегической авиации прибыли на германскую авиабазу Нёрвених, без ядерного оружия на борту. Берлин и Париж назвали это начальным этапом углубленного сотрудничества в сфере сдерживания.

Также 20 и 21 октября Франция и Великобритания провели учения «Rummy». Это были первые совместные учения двух стран по отработке сценария ядерного удара. Французские Rafale имитировали условный ядерный удар над Средиземным морем, а британские многоцелевые истребители Eurofighter Typhoon их сопровождали. Реальных боеприпасов в миссии не было.

Пределы инициативы

Важнее всего понять, чего в этой схеме нет.

Прежде всего, - контроль над французским арсеналом остается исключительной прерогативой Парижа, а решение о применении принимает президент республики. То есть, нет ни автоматического обязательства ответить на нападение на партнера, ни совместного управления, как в американской модели совместного использования ядерного оружия внутри НАТО.

Французская доктрина говорит о защите «жизненно важных интересов», но их границы намеренно не определяет. И данная неопределенность не технический недочет, а часть самого сдерживания. Так потенциальному противнику труднее рассчитать, где проходит красная линия Парижа. Союзникам же это сигнализирует о том, что французская инициатива не заменяет статью 5 НАТО и не дает эквивалента американской ядерной гарантии.

При этом переговоры с каждой из стран-участниц ведутся отдельно, в рамках рабочих групп, и продвигаются разными темпами. Финляндия, к примеру, заявила, что в мирное время ядерное оружие на своей территории размещать не намерена и ограничивается консультациями и обменом информацией.

Поэтому реализация самого проекта, вероятно, растянется на годы и будет завесить от политической готовности каждой из сторон.

Почему именно сейчас?

У самой инициативы две взаимосвязанные между собой предпосылки.

Первая – обусловлена с войной России против Украины и ядерной риторикой Кремля. Для большей части Европы, Москва снова стала главной военной угрозой, а не абстрактным и отдаленным источником рисков. Поэтому союзники не только наращивают конвенциональные силы, но и стремятся укрепить ядерную составляющую сдерживания.

Вторая касается отношений с Вашингтоном. Администрация Дональда Трампа последовательно ставит американскую поддержку в зависимость от выполнения определенных условий, превращая ее в предмет торга. И европейцы больше не воспринимают гарантии США как безусловные. Отсюда поиск дополнительных уровней безопасности, которые не отменяют НАТО, но снижают зависимость от одного внешнего игрока.

Париж при этом избегает риторики, которая могла бы быть воспринята в Вашингтоне как попытка вытеснить США из европейской системы безопасности. Для президента Макрона это прагматичный выбор: французская инициатива должна укреплять европейскую позицию, не создавая дополнительного конфликта с главным союзником.

Три центра европейского перевооружения

Балтика и северный фланг

Вступление Финляндии и Швеции в НАТО заметно изменило обстановку на Балтике. Российский флот в Калининграде и Санкт-Петербурге оказался в куда более тесных рамках, а Балтийское море стало практически внутренним морем альянса.

Финляндия, Швеция, Норвегия и Дания участвуют во французском проекте, хотя степень вовлеченности разная. Одновременно растет сотрудничество за пределами ядерной сферы. Франция и страны региона обмениваются данными о российской военной активности, защищают подводные кабели и энергетическую инфраструктуру, занимаются морской безопасностью и противодействуют «теневому флоту», с помощью которого Россия обходит санкции.

Балтия пока в стороне

Отсутствие Эстонии, Латвии и Литвы в первоначальном списке выглядит парадоксально лишь на первый взгляд. Эти страны больше всех уязвимы перед Россией, и потому их приоритетом остаются не экспериментальные форматы ядерного сотрудничества, а конвенциональное усиление, быстрая переброска сил и безусловность статьи 5 НАТО.

Американская ядерная гарантия для Балтии остается центральной, и в политическом, и в психологическом смысле. Любой шаг, который можно прочитать как дистанцирование от Вашингтона, несет для Таллина, Риги и Вильнюса высокие репутационные риски. К тому же у балтийских государств меньше институционального опыта работы с ядерной тематикой, чем у Франции или Великобритании.

При этом вопрос об участии стран Балтии окончательно не решен. Премьер Эстонии Кристен Михал говорил о возможном сотрудничестве с Парижем и напомнил, что Эстония уже находится под ядерным зонтиком НАТО.

А премьер Латвии Андрис Кульбергс заявил, что президент Макрон согласился начать переговоры о присоединении Риги к инициативе и нарастить французское присутствие в стране.

Впрочем, присутствие Франции в регионе и так заметно. Это - более 350 военных в рамках передового присутствия НАТО в Эстонии, командование миссией усиленного воздушного патрулирования в Литве в 2026 году и участие флота в наблюдении за Балтикой. Ядерным сигналом в строгом смысле это не назовешь, но Париж показывает, что готов действовать на восточном фланге, и постепенно вписывает регион в более широкую архитектуру сдерживания.

Что это означает