Иран теряет соседей: как война меняет баланс сил в Персидском заливе - ВЗГЛЯД

То, что произошло в ночь на 19 августа 2026 года, выходит за рамки обычных военных угроз. Две иранские ракеты, кстати, так и не долетевшие до цели — и ОАЭ, один из крупнейших торговых партнеров Тегерана, замораживает все экономические связи с Ираном. Тридцать миллиардов долларов годового оборота — под нож. Это не просто торговая война. Это тектонический сдвиг, который меняет все: союзы, экономику и саму логику выживания в регионе, где каждый сосед — одновременно партнер и противник.

Вечер 19 августа 2026 года. Персидский залив. Тишина, которая бывает перед бурей. И вдруг — системы ПВО Объединенных Арабских Эмиратов фиксируют пуск. Две баллистические ракеты летят со стороны Ирана. Одна падает за пределами территориальных вод эмиратов. Вторая — в пределах.

Произошедшее — беспрецедентно. ОАЭ, которые с начала войны в феврале 2026 года приняли на себя основной удар иранских ракет и беспилотников — почти 3000 единиц, больше, чем любой другой игрок в регионе, — до последнего надеялись, что с Ираном все же можно договориться. Теперь иллюзии развеяны окончательно. И ответ Абу-Даби стал не дипломатическим, а экономическим.

Это — точка невозврата. ОАЭ были одним из немногих арабских государств, которые вопреки американским санкциям и откровенно недружественным шагам Тегерана в свой адрес сохраняли экономические связи с Ираном. Торговый оборот между двумя странами достигал почти 30 миллиардов долларов в год. Еще примерно столько же, если не больше, иранцы получали от того, что Эмираты выступали в роли неформального финансового посредника для иранских средств, поступавших в обход санкций. Теперь этот канал перекрыт.

Перед нами — не просто торговый конфликт, а новый виток эскалации в Заливе, который переводит противостояние из военной плоскости в экономическую. И последствия будут чувствоваться далеко за его пределами.

Позиция Ирана на произошедшее, кстати, была вполне предсказуема. Официальный представитель МИД Эсмаил Багаи назвал обвинения «безосновательными» и заявил, что Тегеран к инциденту никакого отношения не имеет. Кроме того, Багаи предупредил, что подобные обвинения «вредят стабильности в регионе» и «подрывают усилия по укреплению доверия между региональными странами».

При этом буквально за несколько часов до старта ракет начальник штаба вооруженных сил Ирана Али Абдоллахи прямо и недвусмысленно сказал следующее: «Любая помощь США — участие в войне против нас». Иными словами, он ясно дал понять, что если страны Залива встают на сторону Вашингтона, то они автоматически становятся для Тегерана законными целями.

Вывод очевиден: ракетный удар по ОАЭ 19 августа — не случайность. Он вполне вписывается в логику новой иранской стратегии последних месяцев. Впрочем, и ответ Эмиратов — это тоже новая реальность стран Залива, которые разочаровались в дипломатии, в гарантиях США и в непоследовательной политике Дональда Трампа вокруг Ирана и Ормузского пролива. И выбирают свою линию защиты, в которой экономика становится оружием страшнее ракет. И Иран, что примечательно, похоже, эту реальность пока не осознал.

Ну а пока Абу-Даби замораживает отношения с Тегераном, Эр-Рияд делает свой ход: вводит дополнительные меры контроля за финансовыми переводами… в ОАЭ. Формально — это борьба с отмыванием денег. Но любой, кто хоть немного знаком с кухней Залива и сложными отношениями между Эр-Риядом и Абу-Даби, понимает: это удар, в первую очередь, по Абу-Даби, который в последние годы активно позиционирует себя как региональный финансовый центр, отодвигая Эр-Рияд с его амбициями на обочину.

Впрочем, ряд аналитиков называет это не «разрывом», а «созреванием» отношений, в которых тесное сотрудничество сосуществует с экономической конкуренцией и временными политическими разногласиями. Формулировка, что и говорить, красивая, отчасти верная — но искажающая суть происходящего на наших глазах: Эр-Рияд душит соседа экономически именно в тот момент, когда тот ослаблен иранскими атаками.

Да, конечно, Эр-Рияд поддерживает Абу-Даби против Ирана. Но одновременно — давит на него финансово. Ближневосточная солидарность — штука хрупкая. Особенно когда на кону миллиарды долларов и контроль над финансовыми потоками всего региона. Итог? На Ближнем Востоке больше нет простых альянсов. Есть только эгоистичные интересы. Каждый игрок — от Тегерана до Эр-Рияда, от Вашингтона до Абу-Даби — преследует свои цели, не особо заботясь о том, как это скажется на союзниках.

И решение ОАЭ — не конец, а начало. Тегеран уже дал понять, что не намерен проглатывать экономический удар молча. Иранское руководство, похоже, готово принимать экономические потери и рисковать новой войной, если это позволит добиться своих целей. Ближний Восток в очередной раз демонстрирует: здесь войны выигрывают не только ракетами.

Иногда дирхам оказывается страшнее баллистической ракеты. Тридцать миллиардов долларов годового оборота — и Тегеран лишается одного из последних окон в мир. ОАЭ нажали на курок, но патрон оказался экономическим. Иран пока молчит. Но в Персидском заливе тишина — это всегда пауза перед следующим залпом.

Игорь Панкратенко, специально для Vesti.az

• В «Моссаде» произошли кадровые перестановки после публикаций о плане по Ирану
• Трамп назвал очень выгодной сделку с Украиной по редкоземам
• Израиль нанес авиаудар по Газе, погибли высокопоставленные офицеры ХАМАС