Как будут делить Каспий: решение Тегерана не устраивает Баку

Главы МИД пяти прикаспийских стран обсудили 13 июля в Астане работу Специальной Рабочей Группы (СРГ) по разработке проекта Конвенции о новом правовом статусе Каспия. Итоги этих обсуждений не совсем утешительны в плане готовности прикаспийских стран уже в скором времени решить проблему нового правового статуса Каспия, несмотря на стремление глав МИД России и Казахстана представить все в позитивном ключе. Так, по итогам обсуждений главы МИД прикаспийских стран решили перенести время проведения очередного, 5-ого Каспийского саммита на 2017 год. При этом имеются большие сомнения, что саммит и подписание на нем Конвенции по статусу Каспия может состояться в первой половине следующего года, как это допустил глава МИД России Сергей Лавров.

Установленный для СРГ главами МИД в Астане интенсивный график работы над проектом Конвенции не гарантирует, что по важным принципиальным вопросам обязательно будут достигнуты договоренности. Так, СРГ в сентябре соберется в Тегеране и октябре в Ашхабаде, после чего будет определено время проведения очередной встречи глав МИД прикаспийских стран. Между тем, с конца прошлого года СРГ достаточно интенсивно работала над согласованием проекта Конвенции. В первой половине 2016 года СРГ провела четыре встречи. Интенсивность этих встреч, последняя из которых состоялась 8-10 июня в Москве, была обусловлена стремлением завершить процесс согласования проекта Конвенции, чтобы до конца года можно было провести саммит лидеров прикаспийских стран в Астане. Однако, СРГ, как стало очевидно из решения глав МИД перенести время проведения саммита на 2017, с поставленной задачей не справилась.

Согласно главе МИД Казахстана Ерлану Идрисову, для окончательного согласования Конвенции "осталось четыре принципиальных крупных вопроса, которые требуют дополнительной комплексной оценки, обсуждения и подведения итогов". По его словам, "дополнительного технического изучения требуют вопросы прокладки коммуникаций по дну моря, навигации, транзита и определение методики разграничения дна". При этом, говоря об определении методики разграничения дна моря, Идрисов заметил, что речь идет об определенных технических аспектах методики, поскольку сам принцип не подвергается сомнению прикаспийскими странами. Между тем, вопрос разграничения дна Каспия, а именно его центральной и южной части между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном, и является одним из основных причин того, что СРГ не может завершить работу над согласованием проекта Конвенции по новому статусу Каспия. И, судя по ряду обстоятельств, в этом направлении существенных сдвигов нет.

В вопросе разграничения Каспия позитив заключается в том, что на последнем саммите в Астрахани прикаспийскими странами был согласован общий подход к этой проблеме. Стороны согласились делить дно Каспия по принципу национальных секторов и иметь права на акваторию в пределах 25 морских миль прибрежного пространства, а на остальную часть поверхности моря распространить режим общего пользования. После Астраханского саммита СРГ и взялась за выработку единой методики установления исходных линий для начертания ширины границ 25-мильных зон. Акцент СРГ в своей работе на решения этого вопроса, видимо, также был связан с ожиданием того, что выработка единой методики для разграничения акватории будет способствовать и определению Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном исходных географических точек для деления дна моря между ними. Но, этого так и не произошло, в первую очередь, из-за позиции Ирана, что и стало очевидным на встрече глав МИД прикаспийских стран 13 июля в Астане.

На встрече в Астане глава внешнеполитического ведомства Ирана Джавад Зариф, отметив, что разграничения морских секторов Каспия является одним из важнейших спорных вопросов между прибрежными государствами, подчеркнул, что в решении этого вопроса "необходимо, чтобы учитывалось особое географическое положение стран для достижения справедливых для сторон результатов". Упор Зарифом на необходимость учета географического положения Ирана при разделе Каспия связан со стремлением обосновать позицию Тегерана, предполагающего территориальные уступки со стороны Азербайджана и Туркменистана. Заявление замглавы МИД Ирана Ибрагима Рахимпура в интервью агентству Fars News по итогам встречи в Астане раскрывает суть предлагаемого Тегераном подхода деления дна Каспия. Согласно этому заявлению, Тегеран, хотя и не настаивает на 20-процентной доле Каспия, но в тоже время не может согласиться на 13-процентный сектор, который полагается Ирану в случае применения методики деления дна между Россией, Казахстаном и Азербайджаном. При этом он дал понять, что в случае не удовлетворения иранской позиции, Тегеран, опираясь на факт не присоединения Ирана к Конвенции ООН 1982 года о морском праве, может и дальше торпедировать разграничение Каспия по методике, которым руководствовались Россия, Казахстан и Азербайджан при разделе дна между собой. Хотя Рахимпур не уточнил, какой процент доли дна Каспия устраивал бы Иран, однако, ранее, еще при президенте Хатами, Тегеран намекал на готовность удовлетвориться 17-18-процентной долей на Каспии.

Для Баку такой подход Тегерана к решению вопроса разграничения Каспия, существенно ограничивающий суверенные права Азербайджана, не приемлем. Более того, уступка Ирану в территориальном вопросе, очевидно, спровоцируют обострение и необоснованных территориальных претензий со стороны Туркменистана, который в этих целях предлагает иную, отличающуюся от соответствующих решений между Россией, Казахстаном и Азербайджаном, методику определения срединной линии для раздела дна Каспия. Поэтому Баку настаивает на применении методики деления дна Каспия между Россией, Казахстаном и Азербайджаном и на центральной и южной части Каспия. На это указывает и заявление главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова в Астане о придании Баку "особого значение" соглашениям о разграничении дна Каспия между Азербайджаном, Казахстаном и Россией".

Заявление Мамедъярова содержит и определенный месседж России и Казахстану, которые, судя по ряду обстоятельств, сторонятся разрешения разногласий между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном, вместо того, чтобы продвигать уже примененную ими же методику определения срединной линии для раздела дна Каспия. Так, по мнению Москвы, по разграничению каспийского дна сопредельные и противолежащие государства должны договариваться между собой, то есть в двух - и трехстороннем формате, а вопросы разграничения водной толщи решатся на пятисторонней основе. Такая позиция, видимо, связана с тем, что Россия и Казахстан не хотят каких-либо осложнений в отношениях с Туркменистаном и Ираном, продвигая уже примененный ими подход деления дна северной части Каспия. В тоже время, они не могут уговаривать Азербайджан пойти на какие-то уступки при разграничении дна Каспия с Ираном и Туркменистаном. В этом случае Баку может поставить вопрос и о пересмотре условий соглашений о разделе дна северной части Каспия, чтобы, например, желание Ирана иметь больше доли на Каспии, чем полагающиеся 13%, удовлетворялся не только за счет Азербайджана, но и за счет уступок России и Казахстана. Москва и Астана, естественно, на подобные шаги не пойдут.

При явном отсутствии сдвигов на переговорах с Ираном и Туркменистаном наблюдается и ужесточение позиции Баку. На встрече в Астане министр Мамедъяров обусловил проведение очередного Каспийского саммита решением всех несогласованных положений Конвенции по правовому статусу Каспия. При этом он также заявил, что Азербайджан считает преждевременным обсуждение проектов тех документов, положения которых могут предопределить правовой статус Каспия до принятия соответствующей Конвенции. Это, возможно, реакция на стремление России уже в скором времени отдельно утвердить вполне устраивающие Москву договоренности по разграничению акватории Каспия и решить вопросы установления режима свободного судоходства на общем водном пространстве. Это говорит о беспокойстве Баку тем обстоятельством, что с принятием важных решений по различным аспектам правового статуса Каспия и деятельности на море, например в сфере безопасности, внимание России к решению других спорных вопросов на Каспии постепенно будет ослабевать. В то же время, Россия, добившись решения всех для нее важных вопросов на Каспии в не рамках обсуждения Конвенции о статусе Каспия, получит возможность использовать противоречия между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном для укрепления своих позиций в регионе. Так что, несмотря на заявление Москвы и Астаны о близости прикаспийских стран к принятию окончательного проекта Конвенции по новому статусу Каспия, реальность показывает, что это не совсем так.

Тунал Азери

• Мустафаев: Отношения Азербайджана и России будут развиваться в духе союзничества
• Ринкевичс: Латвия и Азербайджан являются стратегическими партнерами
• Трамп рассматривал возможность уволить главу нацразведки Тулси Габбард