«Умерла мать» - ФОТОСЕССИЯ

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.

«Обстоятельства в той же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства».

Карл Маркс.

Эта выдающаяся женщина была натурой романтической и по-немецки чувствительной, что совершенно не мешало ей оставаться особой умной и разносторонне образованной. 
Добавьте к этому статус первой красавицы города Трира, аристократическое происхождение и богатых родителей - неудивительно, что желающих сделать предложение такой девушке находилось немало. Однако красавица всем отказывала - она еще в раннем детстве подпала под обаяние брата своей подружки Софи Маркс, Карла, бывшего моложе ее на четыре года, и даже думать не хотела ни о ком другом. Благодаря этому чувству, эта женщина навсегда вписала своеимя в мировую историю...

***

Иоганна Берта Юлия Женни, урожденная баронесса фон Вестфален родилась 12 февраля 1814 года, была натурой романтической и по-немецки чувствительной, что совершенно не мешало ей оставаться особой умной и разносторонне образованной. Добавьте к этому статус первой красавицы города Трира, аристократическое происхождение и богатых родителей - неудивительно, что желающих сделать предложение такой девушке находилось немало.

Барон Людвиг фон Вестфален и отец Карла Маркса Генрих Маркс были знакомы, состояли в одном клубе и любили поспорить на политические темы. Их дети дружили и росли вместе. Однако уклад и стиль жизни обеих семей различались столь существенно, что брачный союз между Женни и Карлом всем казался мезальянсом. К тому же харизматичный Карл в это время уже увлекся политикой и философией и принялся вдохновенно проповедовать оппозиционные идеи, что навлекло на молодого идеолога неудовольствие властей и, как следствие, отсутствие постоянной  работы и стабильного дохода.

Брак с таким человеком трудно было расценивать как надежную гавань. Однако молодые люди поклялись друг другу в вечной любви. Свадьба оказалась возможной только после семилетней помолвки, когда отцы и жениха, и невесты уже скончались, а матери смирились с неизбежным. Идущей к алтарю Женни исполнилось 29 лет, и она боготворила своего супруга, который, в свою очередь, обожал ее и продолжал пылко любить всю жизнь.

От матери невеста получила приданое: столовое серебро, немного денег и самый ценный, как тогда казалось, дар: Каролина фон Вестфален передала замужней дочери свою молоденькую компаньонку Елену Демут, ставшую в новой семье экономкой и «прислугой за все», и обязалась пожизненно платить ей жалованье.

Карл не особенно обременял себя мыслями о заработках, несмотря на то, что у него один за другим рождались дети. Изгнанный из Франции, Брюсселя и Германии, Маркс с семейством осел в Англии. Весной 1850 года их за долги выгнали из помещения, где они остановились. Эпопея с переездами завершилась лишь в декабре, когда семья поселилась в двухкомнатной меблированной квартире без ванны и клозета.

Чтобы оторваться от мрачных будней, Маркс частенько гостил у благополучного Фридриха Энгельса в Манчестере. Между тем, жена писала ему: «…Я здесь сижу без крова и хлеба… Сижу, и почти все глаза выплакала, и не найду помощи… У меня голова не выдерживает. Я восемь дней крепилась, теперь не могу…». На что Карл отвечал: «Раз уж ты, моя бедная чертушка, жалуешься на суровые будни, то справедливо будет заметить, что я, по крайней мере в идеале, мучаюсь. Впрочем, я знаю, что ты наделена бесконечной стойкостью и малейший приятный пустячок вернет тебя к жизни. Надеюсь, на этой неделе или, самое позднее, до понедельника ты получишь еще пять фунтов».

Постепенно у Маркса сформировался настоящий талант добывания денег у окружающих. Он «занимал» их у всех подряд, не возвращая. В крайнем случае, он просил помощи у кого-нибудь из состоятельных родственников, например, у богатого голландского кузена по материнской линии. Любопытно, что сыновья этого кузена Леона Жерар и Антон основали концерн «Филипс».

Но главным спонсором Карла был, конечно, Энгельс (в каждом третьем письме к Фридриху Маркс просил денег), который управлял в Манчестере фабрикой «Эрмен и Энгельс», и постоянно высылал другу английские фунты. Сам Карл получал лишь гонорары, пописывая статьи для американских и европейских газет (исключение – его должность редактора в «Рейнской газете», в которой он пребывал несколько месяцев, и работа в «Новой Рейнской газете» в течение года).

Даже его попытка устроится клерком на железную дорогу потерпела фиаско: ему было отказано из-за плохого почерка. Но вот удача улыбнулась Карлу. В 1856 году в течение года Марксы получили сразу три наследства от скончавшихся родственников. Наконец у семьи появились деньги, но в руках Карла они таяли как снег. Понятно удивление Энгельса, когда он прочел письмо Маркса от 20 января 1857 года: «Я полностью на мели…». Фридрих недоумевал: «Твое письмо для меня, как удар грома среди ясного неба. Я-то думал, что все, наконец, в радужном свете; ты живешь в приличной квартире… а теперь выясняется, что все под вопросом».

В мае 1864 года Марксам завещает крупную сумму их друг Вильгельм Вольф. Однако уже через год Карл просит Энгельса срочно выслать ему денег, утверждая, что ему «легче было бы отрубить большой палец руки, чем писать» письмо о помощи. 5 августа он получает 50 фунтов, а через две недели Карл снова – в просителях. В год Маркс по собственным признаниям тратит 500 фунтов. При этом жене он выдает на хозяйство мизерную часть. 

С ноября 1868 года 50-летний Маркс получает постоянное жалование! Ежемесячную «стипендию» в 35 фунтов назначает все тот же щедрый Фридрих Энгельс (эта сумма в конце XIX века соответствует примерно 2250 долларам в 1990 году).

На что тратил деньги Карл Маркс? Все объясняется довольно просто. Идеолог равенства и братства имел замашки эпикурейца. Он не мог вообразить своего существования без личного секретаря, отдыха на респектабельных курортах. К тому же, Маркс регулярно играл на бирже, занимался денежными спекуляциями. Но вот незадача – в большинстве своем оставался в дураках. В отличие от своих преуспевавших родственников, он был плохим предпринимателем. Именно биржевые махинации поглотили большую часть средств, полученных от Вольфа. Между тем, друзья, обвиняя Маркса в расточительности, не переставали ссужать его деньгами – гений нуждался в поддержке. У него такая сложная атмосфера в доме: неустроенность, постоянные недомогания жены и детей – все это мешает ему работать. А он, по признанию многих – идеальный семьянин.

Однако, как показывают факты, образ идеального семьянина сложился благодаря стараниям самого Карла. Друзья Маркса в один голос называют его жену «благородной женщиной». Нормы морали для нее неприкосновенны. Немецкий революционер Стефан Борн вспоминает, что «в вопросах чести и чистоты эта благородная дама была несговорчива». Да Карл для всех и сам записной моралист. В его письмах следуют одна за другой жалобы, мол, жена болеет, а то он бы с удовольствием уехал из Англии, если бы не проблемы дома и т.п.

Лишь другу Энгельсу Карл доверялся, что «дома всегда все в «осадном положении», и ручьи слез анюируют и бесят» его ночи напролет. Из своих многочисленных поездок он больше всего страшился возвращения в Лондон, где «снова семейный скулеж, конфликты, травля вместо того, чтобы свежим, в непринужденном настроении, взяться за работу».

«Для человека высоких устремлений нет большей дурости, чем жениться», – утверждал он Фридриху. Будущему зятю Полю Лафаргу он также написал довольно откровенные строки: «Если бы я начал жизнь сначала, я никогда не женился бы. Пока это в моих силах, я хотел бы оградить своих дочерей от тех скал, о которые разбилась жизнь их матери».

В феврале 1845 года Маркс был выслан из Франции по требованию прусского правительства. Париж он покинул один. А Женни? «Женни должна была уладить квартирные дела и взять на себя все хлопоты и неприятности, которые были вызваны насильственным изгнанием»; «оставляя Женни с детьми не только беззащитной во враждебном ей городе, но и в самой горькой нужде, Маркс, очень озабоченный, в конце августа сел на корабль», – констатирует Л. Дорнеман, ее биограф. 

Избалованная дочка богатых родителей, которая никогда ни в чем не нуждалась и никогда не занималась бытовыми делами и хозяйственными расчетами, сполна познала бедность и связанное с ней постоянное унижение. На протяжении многих лет нужда в доме Марксов была гнетущей. Семья неделями питалась одним картофелем, в зимние холода сидела без угля, а если кто-нибудь заболевал, то нечем было заплатить врачу и за лекарства. 

Женни чуть ли не ежедневно вела унизительную войну с кредиторами. Вновь и вновь приходилось ей умолять булочника, мясника и бакалейщика отпустить хоть что-нибудь в долг. Дело доходило до неприятных объяснений и оскорбительных сцен. Много сил и нервов приходилось ей тратить на улаживание конфликтов с домовладельцами, так как над семьей дамокловым мечом постоянно висела опасность остаться без крова. 

Последним спасением всегда оставался ломбард, куда перекочевывали не только вещи, без которых можно было обойтись, но даже белье и нередко – единственная юбка Женни. А когда Карл оказался в Брюссельской тюрьме и Женни пришла навестить его, полицейские решили припугнуть ее и обманом заключили в камеру, где она провела ночь по соседству с воровками и проститутками… 

Она избегала говорить с мужем о повседневных заботах, чтобы он спокойно занимался научной работой. В одном из писем Маркса к жене он пишет: 

«Ты, впрочем, вовсе не должна стесняться сообщать мне обо всем. Если тебе, бедняжке, все это пришлось испытать в действительности, то справедливость требует, чтобы я, по крайней мере в мыслях, пережил все муки с тобой». 

Комплименты своей многострадальной жене Маркс дарит тоже весьма своеобразные: 

«Как ни плох твой портрет, он прекрасно служит мне, и теперь я понимаю, почему даже «мрачные мадонны», самые уродливые изображения Богоматери, могли находить себе ревностных почитателей». 

Лишения унесли одного за другим трех детей Женни: годовалого Гвидо, маленькую Франциску и девятилетнего Эдгара. Горе матери было безмерным... Из семи ее детей (один погиб почти сразу после рождения) выжили лишь трое – дочери Женни, Лаура и Элеонора. Считается, что умершие в детстве два сына и дочь Женни могли погибнуть именно из-за недостаточно комфортных бытовых условий и постоянных переездов; еще один ребенок родился мертвым.

У семьи не было средств, чтобы похоронить Франциску, чтобы вызвать врача для Женни и старшей дочери, чтобы оплатить счета. Пальто главы семьи уже было продано, подошла очередь фамильного серебра фон Вестфаленов. Но отправившись продавать серебро, Карл был арестован по подозрению в краже: слишком уж не походил он на германского аристократа! Женни, позабыв о себе и дочерях, вынуждена была вытаскивать мужа из тюрьмы. К подобным неприятностям она, правда, относилась как к должному – история с серебром превратилась едва ли не в семейный анекдот. 

Существовал еще ребенок Маркса – на стороне... Эта изнанка жизни основоположника научного коммунизма долго скрывалась от широкого читателя. Его связь с тридцатитрехлетней фрау Тенге, образованной итальянкой и богатой помещицей, вроде бы закончилась без последствий. А вот роман с домработницей Ленхен (почти членом семьи, как писали биографы, и не ошибались!) завершился рождением сына, Генри Фредерика. Этот ребенок воспитывался в чужой семье, и отец видел его лишь один раз. Кстати, Энгельс и тут оказал своему другу неоценимую помощь: в глазах Женни именно он являлся отцом незаконнорожденного, ибо взял всю «вину» за соблазнение Ленхен на себя. Но через много лет свет увидели документы, фактически доказавшие, что Фредди Демут, усыновленный Энгельсом, на самом деле был сыном Карла Маркса. А в 1863 году Маркс увлекся своей племянницей Антуанеттой Филипс, которая была моложе дядюшки на девятнадцать лет... 

Как реагировала на все это Женни – доподлинно неизвестно. Как мирилась она с прочими недостатками своего любимого – тоже. Одно очевидно: как и супруг, она с презрением отзывалась о многолетней спутнице их любимого Энгельса, по сути дела, гражданской жене, называя ее не иначе как «эта...». 

Сохранилось много писем Женни. Одно письмо, написанное по поводу неудачного покушения бывшего бургомистра на короля Фридриха-Вильгельма IV, Маркс передал для опубликования в газете «Vorwärts».

В письмах к Лине Шёлер, она писала об участии, которое принимает в делах Маркса, и о «необходимости взять на себя ведение всей его корреспонденции ввиду его чрезвычайной загруженности».

Маркс — знаток языка — был высокого мнения о литературном стиле Женни. О письмах юной Женни Карл писал в письме к отцу: «Я уже двенадцать раз перечёл её письмо и всякий раз нахожу в нем новую прелесть. Оно во всех отношениях — также и в стилистическом — прекраснейшее письмо, какое только может написать женщина». Стиль Женни не тускнеет и спустя несколько десятков лет; в 1869 году Маркс в письме к дочери Лауре отмечает, что Женни — «настоящий виртуоз в эпистолярном искусстве».

В последние годы жизни Женни Маркс получила возможность выступить на литературном поприще. Первые её статьи, печатавшиеся во «Frankfurter Zeitung» на протяжении 1875—1877 годов, были посвящены театральной и культурной жизни Англии. Об этом сообщалось даже в полицейских донесениях о Марксе. В одной из них: «Г-жа Маркс, как она утверждает, пишет за спиной своего «критического мужа» театральные обзоры и заметки для «Франкфуртской газеты»…».

С осени 1878 года у Женни Маркс обнаружилась тяжёлая болезнь, причиняя ей на протяжении нескольких лет отчаянные боли и страдания. Это был рак. Позже, уже на смертном одре, умирая, она завещала похоронить себя так, чтобы рядом со временем могли лечь Карл и Елена Демут. Так оно и вышло.

2 декабря 1881 года Женни Маркс не стало. Энгельс определил состояние овдовевшего Карла так: «Умерла мать». Маркс, вслед за женой похоронив старшую дочь, ненадолго пережил Женни.

На Хайгетском кладбище в Лондоне Карл и Жении похоронены в одной могиле. Елена Демут похоронена вместе с ними.

Фуад Мамедов-Пашабейли

[email protected]

• На страницах Президента Ильхама Алиева в соцсетях опубликованы кадры визита в Грузию
• Ильхам Алиев заявил о высоком уровне азербайджано-украинских отношений
• Оверчук: Новый транзитный коридор через Азербайджан укрепляет экономику и выявляет разногласия с Арменией