Мир сквозь зубы: Ереван между раскаянием и гордыней – ПОЗИЦИЯ

Первым шагом к примирению становится окончание конфликта. Следующий этап - признание ответственности за причиненное зло. И это логично. Но так происходит далеко не всегда. Нередко сторона, ответственная за агрессию, ведет себя так, будто только поражение на поле боя заставило ее начать диалог. И даже после этого разговаривает сквозь зубы.

Армения... Были долгие годы оккупации азербайджанских территорий, разрушенные города и села, изгнание людей из собственных домов, Ходжалы. Затем последовали военное поражение и переговоры о мире. Однако переход от войны к мирному сосуществованию так и не сопровождался ясным публичным признанием ответственности за трагедию соседнего Азербайджана.

Ереван движется к нормализации, рассчитывает на открытие границ, восстановление транспортных связей и экономические возможности. Но у людей, десятилетиями лишенных родного дома, есть основания ждать не только договоренностей о торговле и транзите. Они вправе рассчитывать на признание того, что их изгнание и страдания были результатом конкретных решений и действий, а не безличной исторической случайностью.

В отношениях между людьми после конфликта звучат простые слова: «Прости», «Прошу прощения». Степень искренности бывает разной. Иногда за ними стоят воспитание, привычка или желание закончить неприятный разговор. Но даже тогда извинение означает готовность признать неправоту. В отношениях государств эта потребность никуда не исчезает. Просто цена признания измеряется уже судьбами тысяч людей.

Извинения — не предусловие

В этом контексте заявление помощника президента Азербайджана Хикмета Гаджиева о необходимости извинений со стороны Армении перед азербайджанцами, которые на протяжении 30 лет не могли вернуться в родные края, это то самое признание вины, которое должно было последовать после завершения конфликта.

Гаджиев подчеркнул, что Азербайджан не намерен брать реванш, мирный договор должен изменить жизнь людей, а не остаться на бумаге. Глава МИД Армении Арарат Мирзоян, комментируя его слова, призвал избегать заявлений, не способствующих миру, и исключил превращение вопроса об извинениях в очередное предварительное условие подписания договора.

Однако важно различать дипломатическое условие и моральную ответственность. Призыв признать причиненные страдания сам по себе не означает появления нового пункта, без выполнения которого договор не подпишут. В приведенном заявлении Гаджиева такой увязки нет. Зато есть вопрос доверия между обществами. Международная практика показывает, что публичное извинение давно стало одним из способов его восстановления.

Опыт Черногории и Хорватии

Двадцать четвертого июня 2000 года в хорватском Цавтате встретились президент Хорватии Стипе Месич и президент Черногории Мило Джуканович. На переговорах обсуждались вполне практические вопросы: экономическое сотрудничество, туризм, транспортные связи. Но разговор о будущем сопровождался признанием прошлого.

Джуканович выразил сожаление перед гражданами Хорватии, прежде всего жителями Дубровника и Дубровницко-Неретвинской жупании, за боль, страдания и материальные потери, причиненные представителями Черногории в составе Югославской народной армии во время событий 1991–1992 годов.

Это было признание с конкретным адресатом и конкретным содержанием. Речь шла о нападении на Дубровник и его окрестности, об участии черногорцев в военных действиях, о последствиях для соседей.

Причем извинялся политик, который в начале войны сам занимал пост премьер-министра Черногории. Он не мог представить случившееся исключительно как чужую историю, к которой не имел отношения. Хорватские политики в целом положительно восприняли его слова, одновременно потребовав подкрепить их действиями. Извинение открыло возможность для сближения, но не закрыло вопросы ответственности.

На той же встрече Месич и Джуканович говорили о необходимости индивидуальной ответственности за военные преступления. Виновные должны были отвечать перед международными или национальными судебными органами. Это существенное различие: признание государством своей ответственности не требует объявлять преступником каждого гражданина. Оно требует перестать прятать конкретные преступления за разговорами о национальной гордости.

Не исчезли после встречи и спорные вопросы. Проблема Превлаки оставалась в повестке, однако стороны продолжили работу над снижением напряженности. В совместном коммюнике министров иностранных дел, направленном в ООН 30 июня 2000 года, были закреплены намерения сотрудничать ради прочного мира и добрососедства, а также поддержка демилитаризации района Превлаки. Признание прошлого происходило одновременно с решением практических задач.

Моринь: от слов к поступкам

Спустя более двух десятилетий последовал еще один важный шаг.

Десятого октября 2022 года на территории бывшего лагеря Моринь министры иностранных дел и обороны Черногории Ранко Кривокапич и Рашко Коньевич вместе с хорватскими коллегами открыли мемориальную доску. На ней были обозначены время существования лагеря, его назначение и признание страданий содержавшихся там хорватских гражданских лиц и военнослужащих. Доска появилась по инициативе черногорских министерств. Государственные представители сами взяли на себя обязанность сохранить память о преступлениях.

Лагерь действовал с октября 1991 года по август 1992-го. По данным, приведенным в сообщении МИД Хорватии, через него прошли 292 человека из района Дубровника, 169 из которых свидетельствовали о бесчеловечном обращении. В 2013 году четверо виновных были приговорены в общей сложности к 12 годам лишения свободы за пытки заключенных.

На открытие доски приехали бывшие узники. Для них это было публичным подтверждением пережитого: государственные представители признавали преступления там, где они были совершены. Хорватские министры назвали этот шаг важным для добрососедских отношений и осмысления прошлого.

При этом церемония сопровождалась протестом части местных жителей и проходила при усиленных мерах безопасности. Признание ответственности не было удобным решением, с которым заранее согласились все. Но сопротивление внутри общества не стало основанием отказаться от него.

История Мориня показывает и другое: извинение не обязательно бывает единственным, окончательным актом. После заявления главы государства могут последовать судебные решения, мемориальные мероприятия, работа с пострадавшими. Примирение складывается из последовательных поступков. Одной речи для него мало, но это не делает саму речь ненужной.

Признание вины без срока давности

Черногорско-хорватский пример далеко не одинок.

Пятнадцатого августа 1995 года премьер-министр Японии Томиити Мураяма признал, что колониальное правление и агрессия Японии причинили огромный ущерб и страдания народам многих стран, прежде всего азиатских. Он выразил глубокое раскаяние и принес искренние извинения. Признание ответственности было прямо связано с задачей укрепления доверия к Японии и недопущения повторения прежней политики.

Десятого августа 2010 года премьер-министр Наото Кан отдельно обратился к истории японского колониального правления в Корее. Он признал, что оно было навязано против воли корейского народа, нанесло ущерб его культуре и национальной гордости, и вновь принес извинения. К тому моменту Япония и Южная Корея десятилетиями поддерживали дипломатические и экономические отношения. Развитое сотрудничество не отменило необходимости говорить о причиненных страданиях.

Еще раньше, 7 декабря 1970 года, канцлер ФРГ Вилли Брандт преклонил колени перед памятником героям восстания в Варшавском гетто. В тот же день был подписан Варшавский договор между ФРГ и Польшей. Дипломатическое урегулирование и жест покаяния дополняли друг друга. Причем Брандт, противник нацизма, лично не нес ответственности за преступления режима. Он представлял государство, которому предстояло выстраивать отношения с пострадавшими соседями.

А в мае 2021 года Германия объявила о признании геноцида гереро и нама, совершенного в 1904–1908 годах на территории нынешней Намибии. Берлин заявил о намерении просить прощения у Намибии и потомков жертв и поддержать программу восстановления и развития объемом 1,1 млрд евро. При этом немецкая сторона отдельно оговорила, что программа не создает юридических оснований для компенсационных требований. Даже в таком сложном вопросе государства разграничивали моральное признание, политические договоренности и правовые последствия.

Ни один из этих примеров не дает оснований считать извинение волшебной формулой. Оно не устраняет автоматически споры и не обязывает пострадавших немедленно простить. Но оно позволяет говорить о будущем, не требуя от жертв предварительно забыть прошлое.

Покаяние и гордыня

Для Азербайджана, выбравшего мир с Арменией, такой шаг имел бы понятный смысл. Признание ответственности за оккупацию, изгнание людей и разрушение их домов помогло бы укрепить доверие к мирному курсу Еревана. Это вполне совместимо с уважением суверенитета Армении и развитием добрососедства.

Публичное признание вины, конечно, не дает гарантии, что подобное не повторится. Но оно оставляет хотя бы надежду: причиненное зло осознано и больше не считается допустимым. Нежелание признать свою ответственность лишает пострадавших даже этой надежды.

Покаяние является христианским понятием. Гордыня — тоже. Именно ее в христианской традиции называют корнем всех остальных грехов. Армении, которая так дорожит своей христианской историей, стоило бы вспомнить и об этой стороне духовного наследия. Просить прощения за причиненное зло не унизительно. Упорно отказываться его признавать  - путь к духовной изоляции.

Открытые дороги и торговля нужны обеим странам. Но экономическая выгода не заменяет признания человеческих потерь. Отмахиваться от извинений как от ненужного раздражителя означает предлагать пострадавшим молчание ради удобства переговоров.

Черногория смогла говорить с Хорватией о сотрудничестве и одновременно признать причиненное зло. Япония и Германия находили для этого слова спустя десятилетия. Армению не призывают изобрести неизвестную дипломатии практику. От нее ждут шага, который другие государства давно научились делать.

• Ильхам Алиев: Каспий должен оставаться пространством мира и стабильности
• Зеленский готов заморозить конфликт и отдать России 25% территорий-ВИДЕО
• Россия предложила восстановить железную дорогу к границе с Нахчываном