Конституция, TRIPP и 32 голоса за привычный тупик - ПОЗИЦИЯ

В политической жизни Армении наступает момент, когда общие рассуждения о будущем придется переводить в конкретные решения. В середине ноября власти обещают представить проект новой Конституции. Парламент тем временем одобрил рамочное соглашение с США по проекту TRIPP. Два разных процесса постепенно сходятся в одной точке:

Еревану предстоит объяснить собственным гражданам, как страна собирается жить дальше — с открытыми коммуникациями и миром с соседями или с привычным набором исторических обид и внешних покровителей.

Министр юстиции Србуи Галян в интервью Factor TV подчеркнула, что публикуемый документ будет именно проектом, а не окончательным текстом. Власти намерены обсуждать его с различными слоями общества. Оговорка существенная: предъявить документ значительно проще, чем добиться согласия по вопросам, которые десятилетиями считались почти неприкосновенными.

Пока текст не опубликован, объявлять об устранении спорных положений преждевременно. В частности, неизвестно, как будет сформулирована новая преамбула. Действующая Конституция отсылает к Декларации независимости, в которой упомянуто решение о «воссоединении» Армении и Нагорного Карабаха. Для Азербайджана это неприемлемо.

Поэтому главный политический разговор еще впереди. Если новый текст действительно устраняет основания для территориальных притязаний, армянскому руководству придется объяснить, почему отказ от чужой территории укрепляет собственную государственность. Для нормальной политики мысль вполне естественная. Для среды, привыкшей измерять патриотизм площадью исторической карты, — почти мировоззренческое потрясение.

Никол Пашинян уже обозначил возможную цену этого разговора. Он намерен убеждать оппозицию поддержать конституционный процесс, а если не получится — допускает другие сценарии, включая досрочные выборы. В одном заявлении премьер связал свои обязательства по изменению Конституции с подписанием и ратификацией мирного соглашения. Это еще не раскрывает содержание будущего документа, но показывает масштаб предстоящего политического столкновения.

Наступает тот самый час Х, когда придется разговаривать не только со своим электоратом. Сторонникам можно еще раз объяснить правильность курса. С противниками сложнее: им предстоит предложить конкретный выбор, за который затем придется отвечать. Бесконечное обсуждение мира удобно тем, что позволяет не переходить к мирной жизни. Подписание документов, изменение законов и открытие дорог эту удобную паузу заканчивают.

Голосование по TRIPP уже показало линию раздела. Двадцать восьмого октября соглашение поддержали 63 депутата, против выступили 32. За проголосовал «Гражданский договор», против — фракции «Армения» и «Сильная Армения». Речь именно о 32 депутатах, а не о 32 процентах армянского общества. Приписывать парламентской группе настроения определенной доли населения было бы слишком щедрым политическим подарком.

При этом позицию противников стоит разбирать по существу.

Руководитель фракции «Армения» Анна Григорян утверждает, что интересы США и Азербайджана в соглашении отражены яснее, чем интересы самой Армении. Она оспаривает обещанные выгоды разблокирования и взаимность условий. Такие вопросы законны: любой крупный инфраструктурный проект требует проверки, а не преждевременных аплодисментов.

Но между требованием улучшить условия соглашения и отказом от самой перспективы региональной связанности существует весомая разница. Содержательная оппозиция должна предъявить собственную модель: какие дороги открывать, за какие средства, с какими гарантиями и в какие сроки. Иначе голосование против оказывается защитой положения, недостатки которого давно известны, а преимущества существуют главным образом в политических речах.

Невольно вспоминается «Ностальгия» Андрея Тарковского. Герой Олега Янковского рассказывает девочке историю о человеке, который с риском для жизни вытаскивает другого из глубокой лужи. Спасенный вместо благодарности возмущается. На объяснение, что его спасли, отвечает: «Дурак! Я там живу!»

Разумеется, это гипербола, а не описание страны или ее граждан. Но для политики, которая обжила собственный тупик и теперь воспринимает выход из него как угрозу, образ удивительно точный. К неудобству можно привыкнуть. Особенно если оно обеспечивает удобное место в политической системе.

Изоляция в такой модели становится почти охраняемым достоянием. Она позволяет объяснять неудачи враждебным окружением, необходимость внешнего покровительства — требованиями безопасности, отсутствие альтернатив — исключительностью исторической судьбы. Достаточно открыть дорогу, и внезапно выясняется, что по ней могут ездить не только угрозы, но и товары. А вместе с товарами приходят вопросы о тарифах, доходах, рабочих местах и качестве управления. На них древняя карта уже не отвечает.

Экономический смысл TRIPP для Армении связан прежде всего с возможностью получить дополнительные выходы к рынкам через Азербайджан, развивать внутреннее железнодорожное сообщение и обслуживать транзит. Азербайджан получает сообщение с Нахчываном через армянскую территорию. Именно такую взаимную связанность представил в парламенте Арарат Мирзоян. Потенциальные выгоды требуют строительства, согласованных процедур и коммерческого спроса; автоматически доходы не возникают. Но закрытая дорога не приносит их гарантированно.

География интереса также шире армяно-азербайджанских отношений. США выступают непосредственным партнером проекта. Казахстан публично проявлял интерес к участию, а представители Кыргызстана рассматривали маршрут как дополнительную возможность выхода к Турции и Европе. Это еще не означает принятых инвестиционных обязательств, но показывает востребованность новых связей между Центральной Азией и Южным Кавказом.

Даже Россия, при всех ее оговорках и собственных интересах, не ограничивается призывом ничего не менять. Сергей Лавров 15 октября заявил о готовности Москвы участвовать в TRIPP, отметив отсутствие приглашения. Готовность обсуждать участие не равна безусловной поддержке всех условий, однако и позицией стороннего наблюдателя ее не назовешь.

Отдельного разговора заслуживает суверенитет. В соглашении предусмотрено иностранное участие: американская сторона должна получить 74% совместной компании, Армения — 26%. Первоначальный срок составляет 49 лет; возможное продление потребует взаимного согласия. Одновременно документ закрепляет сохранение армянского суверенитета и юрисдикции над проектными территориями, а по ряду ключевых решений предусматривает согласование сторон. Эти условия нужно внимательно обсуждать, включая еще согласуемые корпоративные документы.

Поэтому спор нельзя свести к примитивной формуле, будто любая концессия означает утрату государства. Армянская железнодорожная система еще в 2008 году была передана в тридцатилетнюю концессию компании, созданной РЖД. Иностранное управление инфраструктурой для страны давно не теоретическая новинка. Важны конкретные права, обязанности, контроль и результат для экономики.

Политически удобнее, конечно, проявлять тревогу избирательно. Привычная зависимость со временем перестает раздражать, зато новая договоренность немедленно становится поводом для чрезвычайного патриотизма. Но самостоятельность измеряется способностью государства выбирать партнеров и добиваться выгодных условий. Постоянная ссора с соседями сама по себе никаких дополнительных полномочий государству не дает.

Пашиняну теперь предстоит доказать это собственному обществу. Причем не обещанием всеобщего благополучия после первого прошедшего поезда, а понятными расчетами, юридическими гарантиями и последовательностью решений. Конституционную реформу также не получится провести одной ссылкой на необходимость мира: гражданам нужно объяснить каждое существенное изменение.

Оппозиции, в свою очередь, придется определить, что она предлагает взамен. Критиковать договор и добиваться лучших условий — нормальная политическая работа. Превращать любое преимущество Азербайджана в достаточную причину для отказа от собственной выгоды — программа сохранения традиционной бедности.

В середине ноября разговор станет предметнее. Вместо привычных формул появится текст, который можно читать и обсуждать. Следом потребуется принимать решения. Уютная неопределенность заканчивается: из лужи придется либо выходить, либо публично объяснять, почему именно там предлагается строить будущее.

• В Женеве открылась фотовыставка о жертвах мин в Азербайджане-ФОТО
• Байрамов обсудил с представителем МИД Индонезии развитие двустороннего сотрудничества
• В Ростове четвертые сутки не могут потушить нефтетерминал: огонь охватил две трети резервуаров-ФОТО-ВИДЕО