Айтен Гахраманова: Великая перезагрузка подорвала устойчивость среднего класса – ИНТЕРВЬЮ

В 2025 году разговоры о «Великой перезагрузке», инклюзивном капитализме и новом мировом порядке перестали быть маргинальной теорией и окончательно вошли в мейнстрим политических и экспертных дискуссий. На фоне кризиса доверия к элитам, трансформации глобальных альянсов и ускоренной цифровизации государства вопросы о том, кто и как формирует правила будущего, становятся не просто академическими, а экзистенциальными для обществ.

Об этом — без эвфемизмов и сглаживания углов — в беседе Vesti.az с Айтен Гахрамановой, PhD, независимым политологом-международником, автором книги «Инклюзивный Капитализм: пандемическая готовность и зеленый переход как модель глобального управления».

Vesti.az представляет первую часть интервью:

*****

- Какое ключевое событие 2025 года, на ваш взгляд, оказало наибольшее влияние на реализацию Плана «Великая Перезагрузка», и какие его элементы уже сегодня формируют контуры будущего?

- Ушедший 2025 год стал логическим продолжением событий 2020–2021 годов, сыгравших роль откровения для критического меньшинства людей. В результате общества стали значительно более скептичными по отношению к власти, заметно упало доверие к международным институтам.

Это, при всей болезненности процесса, можно считать положительным признаком на фоне многолетней инфантилизации западных обществ и посткоммунистического пространства. Подобный скепсис полезен и для самой власти, которая должна осознавать: доверие общества невозможно завоевать, ориентируясь исключительно на интересы суперкласса, игнорируя реальные чаяния населения.

Параллельно на геополитической арене идет формирование многополярного мира. Правящие элиты вступили в фазу переформатирования традиционных альянсов и выстраивания новых, одновременно ведется работа по возведению архитектуры нового административного, экономического и финансового мирового порядка.

С конца 2023 года, после доминирования ультралевой повестки неоглобализма, во многих странах оформился социальный запрос на консервативный поворот, возвращение здравого смысла и частичный возврат традиционных ценностей. Появился и запрос на ощущение торжества правды — в частности, по пандемической теме, а также на привлечение к ответственности виновников и зачинщиков.

В этом контексте кульминацией 2025 года стало переизбрание Дональда Трампа на второй президентский срок в США. Это событие имело символическое и практическое значение, став сигналом консенсуса между индустриальными и техно-инвестиционными глобальными элитами, подтверждая тезис журнала The Economist о том, что «центр не может удержаться».

Суть этого консенсуса заключалась в необходимости замедлить одни элементы и адаптировать другие компоненты Плана «Великая перезагрузка», запущенного мировыми лидерами в июне 2020 года на Всемирном экономическом форуме в Давосе под прикрытием пандемии. План был представлен как дорожная карта нового посткапиталистического мирового порядка под названием «инклюзивный капитализм».

В предыдущие годы я подробно освещала содержание этой глобальной повестки, которая является контекстом всех ключевых экономических, финансовых и геополитических процессов сегодняшнего дня.

Коротко отмечу: суть новой системы заключается в установлении корпоратократии через тотальную цифровизацию и систему социального рейтинга. Продвигают ее неоглобалисты в лице Всемирного экономического форума, международных финансовых институтов, агентств ООН и альянсов транснациональных корпораций. Инструменты этой повестки — цифровизация управления, ESG, климатическая политика, механизмы пандемической готовности.

Характерные черты — усиление наднационального регулирования, ослабление национального суверенитета, расширение социального контроля через технологические решения. Особую роль играют планы по ограничению частной собственности и переходу к сервисной модели «пользоваться, не владея». Вместе с эрозией частной собственности и уничтожением среднего класса размывается и демократия как политическая модель.

После согласования необходимости ревизии повестки Великой перезагрузки в конце 2023 года, в течение 2024 года шел процесс сброса наиболее токсичных элементов «новой нормальности»: темы ЛГБТ отошли на второй план, ослабло давление зеленой и пандемической повесток. В конце 2024 года Трамп пришел к власти под лозунгами «Сделаем Америку вновь великой» и «Вернем здравый смысл», объединившись с частью глубинного государства и технологических индустрий.

Перед альянсом «Трамп 2.0» были поставлены две ключевые задачи.

Во-первых, Трамп как лидер страны-гегемона был фактически авторизирован на роль «бульдозера» по демонтажу старого мирового порядка и продвижению отдельных элементов нового — цифровизации, управления через большие данные, технологической централизации.

Именно поэтому одним из первых шагов после инаугурации стало объявление о проекте Stargate от OpenAI, Oracle и SoftBank — крупнейшем инфраструктурном проекте в сфере ИИ с инвестициями в 500 млрд долларов на четыре года. На его презентации глава Oracle Ларри Эллисон прямо заявил, что «умные» камеры должны обеспечивать хорошее поведение в обществе.

Во-вторых, альянс «Трамп 2.0» взялся за задачу восстановления доверия общества к власти, подорванного в 2020–2021 годах, и подготовки почвы для нового общественного контракта в рамках формирующейся поствестфальской социально-экономической системы. Это выразилось в акценте на внутренних реформах, прежде всего в сфере здравоохранения, реализованных через программу «Сделаем Америку вновь здоровой», которая напрямую затрагивает интересы Большой фармы.

Эти реформы важны и в глобальном контексте, поскольку впервые на официальном уровне начали озвучиваться выводы научных исследований последних десятилетий, ранее замалчиваемые технократической системой, слившейся с интересами фармацевтической индустрии — в ущерб общественному здравоохранению.

Сегодня США остаются одной из самых болезненных наций среди развитых стран, и курс администрации Трампа на оздоровление общества бьет по финансовым интересам крупных корпораций пищевой и фармацевтической отраслей. В ответ они, объединившись с левым неоглобалистским крылом Демократической партии, финансируют кампании черного PR против реформ.

Параллельно запущен процесс ревизии американских институтов, многие из которых за последние десятилетия превратились в каналы перераспределения бюджетных средств в пользу кадрового обеспечения неоглобалистского крыла демократов. В этом контексте был демонтирован USAID, служивший кадровым пулом и карьерным трамплином для Демпартии.

Вместе с тем «Трамп 2.0» — это уже иная администрация, нежели в 2016 году. Она вобрала в себя продолжение повестки приватизации государства транснациональными корпорациями, что и составляет суть «инклюзивного капитализма» и Плана Великой перезагрузки. Не случайно Илон Маск, называющий себя «молотом справедливости» и выступающий в роли «гласа народа», на протяжении последних лет зеркально отражал ключевые тезисы повестки Давосского ВЭФ.

Таким образом, речь идет не о противостоянии, а о правом и левом крыле единой глобальной повестки «инклюзивного капитализма». Альянс «Трамп 2.0» является частью этого консенсуса, адаптируя фрагменты Плана Великой перезагрузки под конкретные страны и регионы. Причем именно те элементы, которые критически важны для построения системы социального рейтинга через тотальную цифровизацию.

Эта система возводится на фоне отвлечения внимания обществ пандемиями, войнами, медийными скандалами, клоунадой и информационным шумом. При этом в нашем обществе практически отсутствуют широкие дискуссии о рисках, которые несет тотальная цифровизация для демократии, гражданских свобод, прав человека, защиты частной жизни и персональных данных.

— Кто выиграл и кто проиграл от частичной реализации повестки «Великая перезагрузка» к 2025-му году?

— Это основной вопрос в любой повестке. Чтобы на него ответить, нужно отвлечься от фразеологической шелухи социальных инженеров о том, что «инклюзивный капитализм», План «Великая перезагрузка» и их целеполагающая повестка ООН «Цели устойчивого развития» — это якобы про справедливость, устойчивое развитие и сохранение планеты для будущего поколения.

Когда разбираешь, кто оказался в выигрыше, а кто проиграл в результате даже частичной (!) реализации этой повестки, становится понятнее, почему этот План вызвал довольно бурную негативную реакцию в обществе. Но разобраться не так просто, потому что повестку «Великая перезагрузка» и ее фундамент — тотальную цифровизацию — проводят под видом «для вашей безопасности, удобства и здоровья».

Если коротко, сегодняшняя «повестка устойчивого развития», которая является задачей Плана «Великая перезагрузка», усилила устойчивость именно крупных игроков и подорвала устойчивость среднего класса.

Кто эти крупные игроки, которые выиграли?

Прежде всего — Big Tech, благодаря усилению их экономической и политической роли в последние 20 лет. Далее — финансовый сектор, а именно инвестиционные гиганты, которые, по сути, и являются разработчиками новых правил игры.

Выиграли и крупные транснациональные корпорации: им проще адаптироваться к новым правилам, ESG-отчетности и т.д. Ну и, конечно, выиграли крупные консалтинговые корпорации, занятые консультированием бизнес-сектора по новым стандартам, рейтингам, экспертным консенсусам и новым бизнес-нишам.

Одновременно, как и ожидалось, реализация Плана «Великой перезагрузки» сильно ударила по среднему классу в развитых странах, провоцируя рост стоимости жизни, нестабильную занятость из-за автоматизации и разрыв между зарплатами. Пострадал малый и средний бизнес, потому что этому сегменту дорого обходится соответствовать новым требованиям доступа к инвестициям. Результат — уход с рынка или поглощение ТНК.

Удар пришелся и по развивающимся странам — в целом по тем же причинам: климатические и ESG-требования ограничивают индустриализацию и усложняют доступ к инвестициям. И, наконец, ввиду автоматизации и слабых механизмов переквалификации проиграла рабочая сила — и не только в рутинных профессиях.

Согласно оценкам многих прогнозов (например, World Economic Forum и др. исследования 2025 года), десятки миллионов рабочих мест находятся под угрозой автоматизации из-за ИИ и других технологий.

В 2025 году гендиректор BlackRock Ларри Финк, назначенный временным сопредседателем ВЭФ, который выглядит как своего рода «политбюро» по реализации «Великой перезагрузки», вместе с Андре Хоффманном, зампредседателем швейцарской фармацевтической корпорации Roche Holding, заявил, что «среди развитых стран наибольший выигрыш получат страны с сокращающимся населением... эти страны будут быстро развивать робототехнику, искусственный интеллект и технологии».

Таким образом, все вышеназванные процессы ожидаемо привели к недоверию к элитам, социальному напряжению и повсеместному росту популизма. А это, в свою очередь, послужило поводом к усилению контроля и слежки со стороны государств. Собственно говоря, этот сценарий был ожидаем самими архитекторами нового мирового порядка, которые описали его в своих прогнозах еще в 2010 году на декаду вперед (см., например, прогнозный сценарий Фонда Рокфеллера за 2010 год).

- На каком этапе находится реализация отдельных компонентов Плана «Великой Перезагрузки»?

- Глобальная перестройка системы зиждется на нескольких столпах. А именно: ограничение доступа к инвестициям через ESG, выступающее инструментом финансового принуждения частного сектора участвовать в Великой Перезагрузке через угрозу финансового голода; переход к новой финансовой системе (CBDC) на основе безналичного общества, что означает централизацию финансового контроля в руках центральных банков и привязку к единому цифровому ID гражданина; Digital ID как ключевой элемент цифрового государства и доступа к сервисам;
тотальная цифровизация и интеграция всех управленческих систем и массивов больших данных через системы ИИ.

Во-первых, основная метрика доступа к инвестициям — ESG (экология, социальная ответственность и корпоративное управление) — в 2025 году продолжила функционировать как фильтр доступа к капиталу. Напомню, что это метрика репутационного капитала компании, измеряющая ее влияние на окружающую среду, отношение к людям и качество корпоративного управления. Однако на практике (!) ESG является инструментом регулирования доступа к инвестициям компаний с определенным продуктом, отвечающим политической повестке наднациональной финансовой олигархии.

Несмотря на то, что ESG пока не является повсеместным обязательным юридическим условием для всех инвестиций и в основном ограничивается рынком финансирования «устойчивого развития», данный рейтинг остается важным для репутации эмитентов и инвесторов.

В США юридические споры вокруг применения ESG-критериев продолжаются, однако суды в 2025 году подтвердили право учитывать ESG в инвестиционном процессе пенсионных планов. В финансовом секторе России в 2025 году многие банки и компании продолжают укреплять ESG-профили, поскольку это влияет на доступ к капиталу. В Евросоюзе институциональные инвесторы также продолжают включать ESG-оценки в процесс принятия решений.

Во-вторых, полномасштабного запуска цифровых валют центральных банков (CBDC), ключевого элемента нового финансового порядка «инклюзивного капитализма», пока не произошло. Однако подготовка к нему идет полным ходом в ведущих странах мира. Напомню, что CBDC — это инструмент постепенной замены традиционных фиатных денег на программируемые токены, которые могут иметь срок использования, ограничения по географии применения или перечню товаров и услуг. Это альтернатива наличным и безналичным деньгам, которую невозможно обналичить. Для государства CBDC — идеальный механизм отслеживания всех финансовых операций и платежей.

В 2025 году подготовка и внедрение CBDC прошли несколько ключевых этапов, при этом разные регионы мира играют различную роль в этом процессе. Развивающиеся рынки (Африка, Латинская Америка, СНГ) продвигают пилотные проекты CBDC, мотивируя это борьбой с «теневой» экономикой и снижением трансакционных издержек. В целом эти регионы представляют собой зону быстрого внедрения при ограниченных ресурсах. Например, Центробанк России разработал график поэтапного внедрения цифрового рубля с планом массового масштабирования к 2026–2027 годам.

В Азербайджане проект подготовки внедрения CBDC активно развивается с 2022 года при технической поддержке МВФ. Проводятся пилотные проекты и внедряются новые технологии с целью переписать правила игры в сфере платежей и финансов. Этот механизм требует форсированного внедрения блокчейн-технологий во все звенья банковского сектора и платежные системы. Азербайджан активно сотрудничает с Центробанком Турции для последующей имплементации.

Южная Азия быстро и активно пилотирует CBDC, играя роль лаборатории массовых сценариев. Китай выступает технологическим драйвером, опережая внедрение многих аспектов Великой Перезагрузки, включая CBDC, с акцентом на масштабируемость и интеграцию с государственными сервисами.

Евросоюз выбрал стратегию постепенной институциональной подготовки, формируя нормативный стандарт, в том числе в сфере защиты приватности и юридической легитимности. Цифровой евро пока не запущен, однако есть признаки того, что запуск может произойти скорее раньше, чем позже. К концу 2025 года ЕЦБ перешел ко второй фазе подготовки и уже начал распределять частные контракты на сумму свыше одного миллиарда евро для создания инфраструктуры цифрового евро.

США, напротив, взяли политическую паузу из-за высокого уровня внутреннего сопротивления. Фокус смещен на частные стейблкоины и рыночные решения. В 2025 году администрация Трампа подписала исполнительный указ, запрещающий продвижение CBDC. Таким образом, США сегодня выступают тормозом глобальной финансовой унификации в этой сфере.

Примечательно, что в Швейцарии право на оплату наличными будет закреплено в Конституции благодаря общественной инициативе под лозунгом «наличные — это свобода». В Словении подобный закон уже принят. Считаю, что в Азербайджане также необходимо закрепить в Конституции норму о государственном обеспечении доступа и оборота наличных.

Третий компонент — цифровой ID, цифровое удостоверение личности, представляющее собой совокупность сохраненных в электронном виде атрибутов личности: биографических данных (имя, возраст, пол, адрес) и биометрии (отпечатки пальцев, скан радужной оболочки, фотографии лица). Digital ID — сердце интегративной системы социального рейтинга, построенной на анализе всего цифрового следа человека. Сегодня цифровой ID внедряется во многих странах под видом ключевого элемента цифрового государства и доступа к госуслугам.

Технологически эта система восходит к проекту ID-2020, запущенному в 2016 году при участии Билла Гейтса и «Альянса ID-2020», в который входят Microsoft, Gavi Vaccine Alliance, Accenture, Фонд Рокфеллера и Mastercard, а также структуры ООН в рамках повестки «устойчивого развития». Альянс долгое время оставался вне общественного внимания и оказался в центре дискуссий в 2020 году, когда Билл Гейтс заявил о необходимости использования цифровых паспортов для подтверждения вакцинации от «нового коронавируса».

Согласно международным отчетам, к 2025 году число пользователей Digital ID в мире приблизилось к 3 млрд, а к 2030 году ожидается его удвоение. Это отражает бурный рост внедрения цифровой идентификации для доступа к госуслугам, банкам, здравоохранению и другим сервисам.

Правительство Великобритании планирует внедрить обязательную национальную цифровую идентификацию (BritCard), которая станет обязательной для большинства граждан к 2029 году. В рамках обновленного регламента eIDAS страны ЕС должны к концу 2026 года обеспечить возможность цифровой идентификации через смартфон, хранения официальных документов, авторизации в госуслугах и подписания документов.

При этом активисты гражданского общества в Европе выражают серьезные опасения по поводу приватности и безопасности данных. Собираются миллионы подписей и подаются петиции против обязательного Digital ID.

В Азербайджане цифровой ID уже внедрен и развивается как государственная система. Переход к цифровой идентификации осуществляется в рамках стратегии 2025–2027 годов («Концепция цифрового развития»). Цифровые ID уже используются во многих электронных сервисах: мобильные идентификаторы заменяют физические документы и признаются равнозначными по юридической силе.

И наконец, искусственный интеллект — четвертый компонент нового мирового порядка. Он связан с внедрением систем тотального наблюдения и обработки больших данных. В 2025 году развитие ИИ идет неравномерно по регионам, а полномасштабная интеграция сдерживается технологическими, кадровыми и законодательными ограничениями.

В России внедряются системы интеграции баз данных в госуправлении для централизованного контроля. В США идет переход к интегрированным информационным платформам в здравоохранении. В Евросоюзе отчет о реализации Interoperable Europe Act фиксирует прогресс в объединении цифровых сервисов и создании общей инфраструктуры обмена данными, включая запуск центрального портала интероперабельности.

В Азербайджане правительство активно продвигает цифровизацию госуслуг и отказ от бумажных носителей, что является основой интеграции данных между ведомствами. Министерство финансов расширяет цифровую инфраструктуру управления госфинансами, создавая систему «Цифровое государственное финансирование», объединяющую бюджетные, налоговые, таможенные и иные данные на единой платформе.

Параллельно внедряется система MİRAS, нацеленная на создание единой аналитической среды и стандартизацию данных через интеграцию информационных баз всех ключевых госструктур. В результате системе будет доступен широкий спектр персональных данных — от информации о рождении и образовании до данных о здоровье, религиозной принадлежности, передвижениях, привычках и предпочтениях.

Одновременно разрабатываются системы предиктивного и упреждающего управления. Так, в Великобритании создается инструмент «прогнозирования убийств», переименованный в «обмен данными для улучшения оценки рисков». Проект был выявлен организацией Statewatch, которая сообщает, что в систему будут включены данные людей, не осужденных за преступления, включая сведения о психическом здоровье, зависимости и инвалидности.

Цель подобных систем — стандартизация механизмов моделирования и корректировки поведения общества в соответствии с политическими повестками правящих элит. Глобальная унификация государственного администрирования через тотальную цифровизацию неизбежно ведет к устранению разнообразия политических систем, их упрощению и постепенному обессмысливанию политического пространства и его акторов — партий, политиков, выборов и дебатов.

Продолжение следует…

• Первая партия нефтепродуктов из Азербайджана достигла Армении
• Словакия благодарна Азербайджану за поддержку в выборах в Совет Безопасности ООН
• Кавелашвили прислал Алиеву свои поздравления