Исмаил Иман: В творчестве должна быть свобода, а не страх собственной тени - ИНТЕРВЬЮ-ФОТО

Сегодняшний гость Vesti.az – человек с уникальной творческой судьбой, драматург, сценарист и писатель, чьи произведения затрагивают самые глубокие темы современности.

Исмаил Иман – член Союза театральных деятелей Азербайджана, чей творческий путь уже давно стал неотъемлемой частью культурной жизни страны. Его пьесы и сценарии, наполненные глубоким смыслом и тонкими психологическими наблюдениями, завоевали признание как на Родине, так и за ее пределами.

В беседе с нами Исмаил поделился историями из своей творческой жизни, рассказав о том, как рождаются его пьесы и сценарии, и, конечно же, о работе над одним из самых значимых проектов последних лет – «Тагиев. Нефть».

- Вас часто называют одним из ведущих драматургов Азербайджана последних лет. Как вы воспринимаете столь высокую оценку своего творчества?

- Всем, наверное, хочется получать отдачу от своей работы и реакцию на то, чем ты занимаешься. Я очень трезво и осмысленно отношусь к тому, что делаю и к оценке происходящего в нашей культурной среде. Поэтому какой-либо звездной болезни у меня никогда не было.

- Я так понимаю, что происходящее вас не особо радует?

- С одной стороны, много разных событий, включая очень хорошие и интересные. Но в целом, атмосфера затхлая, воздух спертый и есть четкое осознание, что пора открыть окна и все здесь проветрить. Потому что «все» проистекает очень медленно и всегда вопреки, через какие-то банальные препятствия. Тебе приходится тратить энергию на их преодоление вместо того, чтобы заниматься действительно чем-то более полезным и творческим.

В частности, слишком много вмешательств в творческий процесс со стороны. Развелось множество художественных советов, и у каждого худсовета, вы не поверите, но есть свой «под-совет». Такая тотальная советизация любого творческого процесса с экспертными решениями людей, боящихся собственной тени. Как результат - нелепая цензура, которая оборачивается порой комическими ситуациями и создает ажиотаж вокруг того, кто попал под их жернова.

Просто классический пример эффекта Стрейзанд (американская актриса Барбра Стрейзанд судилась из-за того, чтобы в сети не было фотографий ее особняка. В итоге, сотни тысяч людей скачали фото этого дома - ред.).

В творчестве должна быть свобода, но о какой свободе может идти речь, если в культурные институции приходят люди, не имеющие никакого к ней отношения, не чувствующие и не понимающие этого сложного процесса, не уважающие людей искусства?! Да элементарно: просматриваешь биографию лица, назначенного, скажем, в Центральный банк страны. Читаешь, понимаешь, что человек из банковской сферы, с опытом работы в крупных финансовых корпорациях. У нас же множество случайных людей…

Фото: Разима Исмайлова

- И что тогда служит вдохновением для вас лично, в столь непростой ситуации? Было бы интересно понять, откуда вы черпаете идеи и как часто описываемое вами основано на реальных событиях?

- Довольно часто, потому что даже если создается какая-то выдуманная история, я стараюсь «оживить» своих героев, вписывая их в реальные события. Речевая характеристика или интересный типаж, который когда-то наблюдал, я стараюсь использовать в работе над своими героями.

К примеру, последняя пьеса создавалась практически из ничего и совершенно спонтанно. Просто кто-то за общим столом коснулся темы, которая меня чем-то зацепила, и уже наутро я уселся писать.

Бытует мнение, что пьесы пишутся сами собой, но обычно все происходит по-другому: вначале в голове зреет сюжет, потом текст, который крутится, обрастает подробностями и нюансами, это иногда может занять даже несколько лет.

И вот за это лето я написал две пьесы, причем абсолютно спонтанно. Они случились «сами собой» …

- Публика и критики с нетерпением ожидают премьеру разрекламированного фильма «Тагиев», в создании которого вы также принимали участие…

— Это большой проект и сейчас выйдет первый фильм из четырех - «Тагиев. Нефть». Вся съемочная группа прошла длинный и сложный процесс, к тому же, снимать фильмы в Азербайджане, с каждым годом все сложнее и сложнее. Но главное, что все уже позади и мы вместе со зрители ожидаем выхода фильма на большой экран…

Фото: Наталия Времячкина

- В чем главная проблема отечественной кинематографии?

-  Прежде всего, в финансировании. Финансов выделяется немного, к тому же азербайджанская киноиндустрия долгое время прибывала в состоянии застоя. Так что, кино у нас снимать тяжело, а воплощать на экране масштабные исторические проекты тяжелее вдвойне.

Однако, возвращаясь к премьере, мне хотелось бы побольше о ней рассказать… Киносериал «Тагиев» - это проект Baku Media Center, и для меня он начался 5 лет назад, в октябре 2019 года. Именно тогда мы впервые встретились с режиссером Зауром Гасымлы для обсуждения идеи создания картины. И сейчас у меня ощущение, что от той начальной точки до финиша прошла целая эпоха: пандемия, Вторая Карабахская война, мировые события… И все это влияло на этапы подготовки, сдвигало сроки.

Пока писался сценарий, несколько раз менялся формат фильма. И, соответственно, сценарий переписывался. Затем был подготовительный период, трудоемкий съемочный процесс…

- У вас есть личные прогнозы на оценку премьеры?

- Прежде всего, рассчитываем на положительную реакцию зрителей. К тому же, по моему мнению, за последние лет 30 это самый крупный проект в отечественной киноиндустрии. И его премьера действительно знаковое событие для нашего кинематографа. Я рад быть его частью.

- В соцсетях распространилась информация, что потомок Гаджи Зейналабдина Тагиева, проживающий во Франции прилетал в Баку в связи со съемками картины. Он принимал в них участие?

- Приезд Албана Клода не был связан с фильмом, однако, у нас была возможность с ним встретиться. Он регулярно посещает азербайджанскую столицу, навещает родню. У Гаджи было много детей, кто-то из его потомков до сих пор живет в Азербайджане, других раскидало по миру.

Фото: Разима Исмайлова

- В продолжении разговора о фильме, почему выбор пал именно на личность Зейналабдина Тагиева?

- Если мы будем анализировать исторический период от начала первого нефтяного бума, а это примерно период с 1870-го года до оккупации Азербайджана в 1920-м, то вряд ли вы найдете другую настолько же яркую личность, вовлеченную в общественные и экономические процессы в стране, как Тагиев. Гаджи Зейналабдин, по сути, был государством в государстве и очень весомой фигурой для своего времени. В этом мы убедились, работая над фильмом.

- А где можно будет посмотреть картину?

- «Тагиев: Нефть» — это полномасштабный кинопроект и, соответственно он выйдет в прокат столичных кинотеатров. Понимаю, что зритель чаще приучен к бесплатным показам на YouTube, но это не очень хорошая практика. Кино надо смотреть на широком экране. К сожалению, у нас очень мало кинозалов, во многих регионах кинотеатров и попросту нет. Кстати, это тоже большая проблема. В стране должен быть кинопрокат, состоящий не только из голливудских премьер и не только в масштабах Баку.

- Наверное для начала у зрителя должно выработаться желание посещать отечественные премьеры?

- Конечно. И для этого, как минимум надо уже начинать снимать что-то качественное. Возвращаясь к фильму «Тагиев», для меня, как для автора, данная киноэпопея некий вызов. Желание воссоздать на экране эпоху, в которую погрузился бы зритель. А для этого нужно было детально изучить тот период истории, поднять архивы, пропустить все это через себя, понять и прочувствовать то время. Я с удовольствием прожил бы еще одну жизнь в том времени.

- Вы сами видели фильм и насколько, по вашему мнению, актерам удалось вжиться в образы героев картины?

- Полностью готовую версию я пока не смотрел и поэтому не могу делать выводы и давать объективную оценку кому бы то не было. Но на самом деле, мне бы для полной беспристрастности в оценках, хотелось бы отформатировать собственный мозг, чтобы смотреть «Тагиева» с абсолютно чистого листа.

Фото: Наталия Времячкина

- Над чем вы сейчас работаете?

- В настоящий момент идут съемки полнометражного фильма «Долг» по моему сценарию. Режиссер картины Орман Алиев.  Помимо этого, на стадии постпродакшена документальный фильм «Женщина, ищущая смерть», про женщин-саперов. Над этой картиной я работаю в соавторстве с режиссером Фаризом Ахмедовым. Планируется запуск ряда новых проектов уже этой осенью, есть расписание даже на весну 2025-го. Довольно плотный производственный график, если посмотреть поверхностно. Но на самом деле, все это плоды многолетней работы.

Учитывая общую тенденцию и тот факт, что в последние годы кино в Азербайджане практически не снималось, для меня как сценариста, это очень хороший результат.

К тому же, в новом театральном сезоне публике будут представлены два моих спектакля, режиссером-постановщиком которых является Турал Мустафаев. Это «Брызги и искры» по произведениям А.П. Чехова в моей инсценировке. Премьера состоится в Государственном Азербайджанском Русском драматическом театре. А также театр «Йуг» представит спектакль по моей пьесе «Дорогой папа».

Для меня театральные премьеры – особые, так как нередко бывало, что театры брали в работу мою пьесу, но после, по тем или иным причинам, постановка отменялась

- У вас не пропадает желание писать, когда возникают подобные ситуации?

- По логике, они должны напрочь отбить любое желание писать, но это не мой случай. Я делаю это, прежде всего, для себя. Пусть даже и «в стол».  Я хочу, люблю и умею рассказывать истории. Если мыслить объективно, мои пьесы кажутся немножко странными для наших реалий, и конвенциональный азербайджанский театр их не возьмет. И даже будет смотреть на меня как на врага, который хочет разрушить морально-нравственные нормы и ценностные ориентиры страны. Но я не хочу ограничивать свое творчество. Поэтому будут ставиться мои произведения в нашей стране или нет, я - пишу.

К тому же, убежден, что зрителю постоянно надо предлагать что-то новое. А у нас считают, что публика привыкла к определенному формату и именно по этому лекалу надо продолжать общение с ней. Опять же, смена театрального репертуара тоже нелегкий процесс. Но надеюсь, что он сдвинется и тогда многое изменится.

Фото: Наталия Времячкина 

- В этом году вами был организован драматургический фестиваль. Расскажите подробнее об этом мероприятии.

— Это Фестиваль современной драматургии CHARACTERS, проект которого мы подготовили и провели совместно с коллегами. В его рамках был проведен конкурс пьес, написанных на азербайджанском языке. Пьесы отбирались экспертным жюри, которое оценивало работы участников, был отобран шорт-лист, из которого и выявлена тройка победителей. Пьесы также звучали со сцены театра Песни Рашида Бейбутова в формате читок.

Развитие национальной драматургии, очень важный аспект, которому не уделяется должного внимания. И снова всплывает вечная проблема: зачем писать пьесы, если театры не хотят связываться с современной драматургией и ориентированы на классические тексты национальных и зарубежных авторов.

Очень хочется сломать эту систему и для меня данное мероприятие не формальность, а фестиваль «с последствиями». Так, его результатом станет спектакль по пьесе «Аргон», занявшей первое место молодого драматурга Шабнам Хейрулла. Он уже анонсирован на прошедшей на днях пресс-конференции театра «Йуг». Данный театр выступал партнером нашего фестиваля. Режиссером-постановщиком пьесы станет Руслан Исмайлов.

В рамках фестиваля также прошли другие интересные мероприятия. Это и образовательные мастер-классы, и читки современной драматургии. Например, летом при поддержке посольства Чили в Азербайджане мы провели читку пьесы «Там, где живут варвары» чилийского драматурга Пабло Манци. Это первая чилийская пьеса, прозвучавшая в Азербайджане на азербайджанском языке, и, между прочим, опыт был с интересом воспринят публикой.

- Фестиваль планируется как ежегодный?  

Фото: Адыль Юсифов

- Если будет соответствующая поддержка. В этот раз нам помогло с организацией Швейцарское агентство по сотрудничеству и развитию. Прогнозировать следующий год пока сложно…

• Сталлоне возвращается: вышел первый тизер нового «Короля Талсы»
• Проект Лейлы Алиевой MAMA «Мать-природа» представлен в Мадриде-ФОТО
• Бахруз Вагифоглу назначен режиссером-постановщиком Театра пантомимы