Никита Смагин: Иран хотел бы остаться с Израилем один на один  - Анализ востоковеда

Переговоры между Ираном и США в швейцарском Бюргенштоке превратились в один из ключевых геополитических процессов текущего момента, где сочетаются элементы прорыва и демонстративного недоверия.

С самого начала встреча сопровождалась символическим напряжением. Иранская делегация отказалась участвовать в церемонии рукопожатия и совместной фотосессии с американской стороной - шаг, который можно рассматривать как сигнал: Тегеран не намерен создавать иллюзию политического сближения до достижения конкретных результатов. После протеста, трансляция и официальные протокольные мероприятия были отменены, а переговоры начались в закрытом формате.

Несмотря на жесткий старт, первые заявления из переговорной комнаты оказались оптимистичными. Вице-президент США Джей Ди Вэнс сообщил о «значительном прогрессе» уже в первые часы диалога, подчеркнув, что администрация Дональда Трампа рассматривает эти переговоры как возможность «открыть новую страницу» в региональной политике. По его словам, ключевая цель – не только двусторонняя нормализация, но и более широкий проект, достижение устойчивого прекращения огня на Ближнем Востоке.

Американская сторона изначально увязывала переговоры с более широкой региональной повесткой, включая ситуацию в Ливане. Вэнс прямо заявил о стремлении Вашингтона добиться деэскалации конфликта, в том числе через влияние Ирана на «Хезболлу». Позднее эту линию подтвердил представитель США при ООН Майк Уолтц, обозначив, что выполнение подобных обязательств будет рассматриваться как тест на соблюдение будущих договоренностей при сохранении «всех опций», включая военные.

На фоне этих заявлений прозвучало и более жесткое предупреждение со стороны Дональда Трампа, который призвал Тегеран немедленно ограничить активность поддерживаемых им сил в Ливане, пригрозив новыми ударами в случае эскалации. Именно этот фактор впоследствии стал одной из причин резкого обострения атмосферы переговоров.

Иранская делегация покинула переговорный зал в знак протеста против угроз Трампа, но и этот шаг не означал окончательного срыва диалога. Спустя короткое время консультации были возобновлены и переговорный процесс продолжился. Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф подчеркнул, что Тегеран «не воспринимает угрозы всерьез» и готов действовать самостоятельно, если давление продолжится. Этот демарш стал напоминанием о том, насколько хрупким остается достигнутый баланс.

По итогам раунда стороны при посредничестве Катара и Пакистана согласовали дорожную карту, предусматривающую подготовку окончательного соглашения в течение 60 дней. Создан механизм постоянной связи для предотвращения инцидентов, включая обеспечение безопасности судоходства в Ормузском проливе  одном из ключевых энергетических коридоров мира.

Кроме того, достигнуты договоренности о формировании специализированных рабочих групп по ядерной программе, санкциям и контролю за выполнением обязательств. Отдельное внимание было уделено Ливану: стороны согласовали элементы механизма деэскалации и контроля за прекращением огня.

Иранская сторона заявила о еще более масштабных результатах, включая частичное снятие санкций, разблокировку активов и запуск программ экономического восстановления. В Вашингтоне эти заявления пока не подтвердили, что подчеркивает сохраняющийся разрыв в интерпретациях достигнутых договоренностей.

Эксперт по Ближнему Востоку, востоковед Никита Смагин в своем комментарии для Vesti.az заявил, что главный вывод, который можно сделать из текущей ситуации, заключается в том, что переговорный процесс между США и Ираном продолжается.

«Несмотря на серьезные сомнения, высказывавшиеся многими экспертами накануне, стороны не пошли по пути срыва диалога, а напротив, продемонстрировали готовность к движению вперед в попытке урегулирования многолетнего кризиса. Это свидетельствует о том, что как Вашингтон, так и Тегеран в целом нацелены на разрешение существующих противоречий дипломатическими методами, что является, пожалуй, наиболее значимым итогом происходящих событий», - сказал он.

Вместе с тем, отметил аналитик, если оценивать предметные результаты встречи, они выглядят достаточно скромными. По сути, утверждает Смагин, сторонам удалось продвинуться в вопросах урегулирования ситуации в Ливане, согласовать механизмы мониторинга за обстановкой в Ормузском проливе и утвердить дорожную карту дальнейших действий. Однако, сама по себе дорожная карта остается документом, который может быть многократно пересмотрен и скорректирован, а потому ее наличие не стоит переоценивать.

«С учетом высокого риска полного провала переговоров, которым сопровождался старт этого раунда, даже такой ограниченный прогресс можно рассматривать как серьезный шаг вперед, поскольку сам факт продолжения диалога уже является значимым достижением», - пояснил эксперт.

По его словам, Соединенные Штаты настроены на решение вопросов за столом переговоров и готовы идти на определенные уступки, даже если это сопряжено с репутационными или стратегическими издержками.

Аналитик утверждает, что сложившаяся ситуация на данном этапе выглядит скорее выигрышной для Ирана, и, если динамика сохранится, у Тегерана не будет стимулов для возобновления военной эскалации или провокаций в отношении США. Соответственно, риск прямого военного столкновения снижается.

«Главная проблема в этом контексте остается в плоскости отношений с Израилем и его политики. Израиль заинтересован в срыве переговоров или, по крайней мере, в том, чтобы они не завершились тем результатом, к которому сейчас идет Вашингтон. Именно позиция Израиля является ключевым фактором неопределенности. Тем не менее, ситуация пока не выглядит неразрешимой, и вероятность продолжения диалога все же преобладает над риском возобновления боевых действий», - заявил Смагин.

Востоковед подчеркнул, что США оказались вовлечены в военный конфликт, который им не удалось разрешить.

«Все цели и задачи, которые ставились изначально, по-настоящему достигнуты не были, поэтому неудача США сегодня достаточно очевидена. Другой вопрос, что этот провал мог бы быть еще более значимым, если бы Вашингтон продолжил военную кампанию. Если текущий этап завершится переговорным соглашением, потери США могут оказаться не столь критичными с точки зрения конечного результата», - сказал эксперт.

При этом, не совсем понятно насколько самостоятельно Израиль способен регулировать свои действия в регионе, учитывая, что первые удары наносились именно с его стороны еще в феврале, а сейчас инициативу перехватили США?

Комментируя этот момент, аналитик заявил, что положение Израиля действительно сложное и страна находится в состоянии активных боевых действий как в Газе, так и в Ливане, при этом четкого плана выхода из этих конфликтов у него нет.

 «Идеи, которые озвучиваются, - например, разоружение «Хезболлы» - выглядят сегодня трудновыполнимыми. Как задача она понятна, но способы ее достижения остаются неясными. В этой ситуации Израиль остро нуждается в помощи Соединенных Штатов для продолжения военных операций. Именно это является главным сдерживающим фактором, почему Израиль открыто не саботирует соглашения, которые Трамп заключает с Ираном. США сохраняют огромное влияние на израильскую политику, и без американской поддержки Израилю было бы на порядок сложнее выполнять свои задачи, включая ведение текущих конфликтов», - пояснил Смагин.

Но в этом случае, если Ирану и США удастся достичь окончательной договоренности, полностью прекратить военные действия и урегулировать «ядерную проблему», сохранится ли вмешательство США в отношения между Израилем и Ираном?

Востоковед отметил, что это очень сложный вопрос. Эксперт считает, что Иран, безусловно, стремится к тому, чтобы остаться с Израилем один на один, без американского посредничества или вмешательства, и это действительно один из ключевых элементов иранской стратегии последних десятилетий.

«Сценарий, при котором США снижают поддержку Израиля и уменьшают свою вовлеченность в регион после череды неудач, сегодня не кажется невероятным. Однако насколько реальным окажется такое развитие событий, пока открытый вопрос. Мы видим, что Иран целенаправленно движется именно к этой цели, и текущая динамика в определенной степени соответствует данному вектору. Сможет ли он реализовать этот замысел в полной мере станет ясно только по мере дальнейшего развития переговорного процесса», - резюмировал эксперт.

• Пашинян сделал новое заявление об отношениях Еревана и Москвы
• КС Армении рассмотрит иск блока «Сильная Армения» по итогам парламентских выборов
• Reuters: рост числа беженцев в Европе остановился