Рельсы суверенитета: почему Кремль нервничает из-за армянской железной дороги — МНЕНИЕ

Российский политический истеблишмент переживает очередной приступ истерии.

Стоило премьер-министру Армении Николу Пашиняну ненавязчиво намекнуть на то, что, мол, неплохо бы подумать о продаже концессионного управления железными дорогами республики какой-нибудь дружественной и Еревану, и Москве стране, как в Кремле пришли в бешенство.

Напомним, что 13 февраля премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил о предложении российской стороне продать концессию на железные дороги республики одному из государств, дружественных как Москве, так и Еревану.

В числе возможных вариантов он назвал Казахстан, ОАЭ и Катар. При этом Пашинян отметил, что Армения «не имеет ничего против РФ», однако российская концессия, по его словам, создает для страны «определенные конкурентные потери».

Мысль прозвучала на уровне версии, варианта — без намека на ультиматум или разрыв договоренностей. Но и этого оказалось достаточно. В Москве отреагировали так, будто речь идет не о хозяйственном субъекте, а о стратегической крепости.

Да, сегодня железные дороги Армении находятся в управлении компании «Южно-Кавказская железная дорога» — дочерней структуры «Российские железные дороги». Концессия действует почти два десятилетия. При этом сама инфраструктура — рельсы, станции, депо — остается собственностью Армении. Это не российская дорога, а армянская, просто переданная в управление по договору.

И именно Ереван вправе решать, продолжать ли сотрудничество со старым оператором или искать нового. Так выглядит суверенитет на практике. Однако Москва, которая продолжает пребывать в плену своих имперских замашек, по-прежнему считает, что обладает исключительным правом решать за Армению.

Сначала задергалась официальный представитель МИД России Мария Захарова, которая назвала заявление «странным и малодопустимым». Она заявила, что Россия последовательно выступает за разблокирование всех коммуникаций в регионе.

По словам Захаровой, армянская железная дорога уже более 20 лет находится в управлении ЮКЖД и стабильно выполняет условия концессионного соглашения.

Захарова подчеркнула, что российская сторона вложила значительные средства в инфраструктуру и подвижной состав, которые до сих пор не окупились, а также обеспечила создание большого числа рабочих мест.

В унисон ей, но более жестким тоном, выступил обычно немногословный секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу. С «металлом в голосе» он предупредил, что замена оператора может привести к тому, что выстроенная система «в одночасье сломается», и выразил надежду, что армянское руководство будет исходить из интересов собственных граждан.

Согласитесь, эта внезапная «забота» о гражданах Армении звучит особенно «умилительно» и цинично на фоне того, что сама Россия уже несколько лет ведет войну в Украине, отправляя своих граждан на убой в бессмысленной войне. Когда в такой ситуации звучат наставления о благе жителей другой страны, это выглядит не столько как альтруизм, сколько как дипломатический фарс. Громких слов много, а логики — с гулькин нос.

Но вернемся к железной дороге. Если взглянуть на ситуацию трезво, без эмоций, становится ясно, что спешка Еревана и нервозность Москвы имеют вполне прагматичное объяснение. В числе прочего речь идет о восстановлении 43-километрового участка армянской железной дороги, который должен стать частью проекта TRIPP, известного как «Маршрут Трампа». И это уже не просто вопрос концессии, а элемент новой транспортной конфигурации региона.

Следует отметить, что в январе Никол Пашинян обратился к Москве с просьбой ускорить решение по восстановлению участков железной дороги к границам Азербайджана и Турции. Ответа, по сути, не последовало. Время шло, а конкретики не прибавлялось.

С другой стороны, спикер парламента Армении Ален Симонян прямо заявил, что Россия не будет привлечена к проекту TRIPP, назвав это абсурдным, поскольку инициатива является исключительно армяно-американской. Формулировка предельно ясная: новый маршрут строится без обязательного участия Москвы.

Таким образом, если раньше у Кремля и так были минимальные шансы хоть каким-то боком приткнуться к «Маршруту Трампа», то после возможной смены железнодорожного оператора таких возможностей не останется вовсе. Управление дорогой — это не просто контракт, а трамплин в будущие проекты. Потеря этой позиции означает потерю рычага влияния.

Ирония в том, что у Москвы было несколько лет, чтобы закрепить свое участие в региональной логистике. После трехстороннего соглашения от 10 ноября 2020 года предполагалось обеспечить транспортное сообщение между западными районами Азербайджана и Нахчываном под контролем пограничной службы ФСБ России. Это был реальный шанс встроиться в новую архитектуру перевозок и сохранить влияние. Но время шло, решения откладывались, процессы тормозились. В итоге окно возможностей постепенно закрылось.

Теперь же, когда Армения ищет альтернативы и демонстрирует готовность действовать самостоятельно, в Москве звучат предупреждения о рисках и «сломе системы». Но если шанс был и им не воспользовались, трудно обвинять в этом кого-то еще. В политике, как и в жизни, упущенные возможности редко возвращаются.

Сегодня Ереван показывает, что готов выбирать направление сам, даже если это вызывает раздражение у прежнего партнера, а точнее, сюзерена. Москва же, безусловно, болезненно воспринимает утрату привычных инструментов влияния на Южном Кавказе. Но, как уже отмечалось выше, буря вокруг рельсов выглядит запоздалой. Москва свой шанс упустила. А потому, как говорится, нечего плакать по пролитому молоку…

• Мелони и Мерц собрались реформировать Евросоюз
• Пекинский саммит лидеров США и Китая состоится в первую неделю апреля
• Выступление министра торговли США вызвало скандал на ужине ВЭФ в Давосе