Труба на бумаге: Россия и Иран опять договорились... договариваться - КОНЦЕПЦИЯ

На этой неделе глава «Газпрома» Алексей Миллер провел в Санкт-Петербурге рабочую встречу с чрезвычайным и полномочным послом Ирана в России Каземом Джалали и генеральным директором Национальной иранской газовой компании (NIGC) Саидом Таваколи. Стороны обсудили потенциальное сотрудничество России и Ирана в газовой сфере.

Пресс-служба «Газпрома» деталей встречи не раскрыла, напомнив лишь, что в 2024 году компания подписала с NIGC стратегический меморандум, предусматривающий в том числе проработку поставок российского природного газа в Иран.

Переговоры по этому вопросу в нынешнем году уже проходили в феврале и апреле. А 13 июля министр энергетики России Сергей Цивилев и министр нефти Ирана Мохсен Пакнежад по итогам встречи в Москве сообщили, что основные положения будущей сделки о торговле газом согласованы и окончательные договоренности планируется выработать в кратчайшие сроки.

Стратегический меморандум, подписанный «Газпромом» и NIGC в июне 2024 года, предусматривает сотрудничество по целому ряду направлений. Одно из них — организация трубопроводных поставок российского природного газа в Иран. Их первоначальный объем может составить 1,8–2 млрд кубометров в год, а в перспективе выйти на 55 млрд кубометров с возможностью дальнейшего реэкспорта в Пакистан и Индию.

Идею поставок российского газа в Иран в январе 2025 года публично озвучил президент РФ Владимир Путин. Предполагалось, что российский газ будет поступать прежде всего в северные провинции Ирана, что позволит Тегерану сократить транспортировку топлива с юга страны, в частности из района Южного Парса.

На севере Ирана сосредоточены крупные потребители, климат здесь более суровый, а значительных запасов газа нет. Российские поставки могли бы использоваться для покрытия сезонных и суточных пиков потребления, в том числе в Тегеране.

По словам Саида Таваколи, в периоды максимального потребления разрыв между спросом и предложением газа в Иране достигает около 300 млн кубометров в сутки, а в отдельные дни — 350–400 млн. Иран расширяет подземные хранилища газа в Шуридже (Shurijeh) и Сарадже (Sarajeh), рассчитывая к 2029 году довести их возможности до 100 млн кубометров в сутки.

До этого Тегеран хотел бы получать российский газ. Стороны уже обсуждали ценообразование, рассматривая в качестве базового варианта паритет калорийности нефти и газа с определенным коэффициентом. Финансирование проекта обсуждалось по гибридной модели — с участием крупных российских энергетических компаний и через двусторонние механизмы расчетов в национальных валютах.

Однако для реализации проекта Москве и Тегерану предстоит решить один из ключевых вопросов — маршрут поставок.

Еще в 2025 году Россия и Иран рассматривали два основных варианта транзита газа — через Азербайджан либо через страны Центральной Азии. Азербайджанское направление выглядит одним из наиболее очевидных с инфраструктурной точки зрения.

Существуют магистральный газопровод «Моздок—Кази-Магомед» (Гаджикабул), соединяющий Россию с Азербайджаном, и газопровод «Гаджикабул—Астара—Абадан» между Азербайджаном и Ираном. Эта инфраструктура способна обеспечить транспортировку порядка 2–3 млрд кубометров газа в год. Общая протяженность маршрута с учетом двух участков составляет около 1474 км.

В июне 2026 года на газопроводе «Моздок—Кази-Магомед» произошли взрывы с последующим факельным горением. Причины произошедшего официально не назывались.

Несмотря на постоянное ужесточение американских санкций против Ирана, Тегеран на протяжении всего года подтверждал приверженность энергетическим проектам с Россией. Переговоры в Санкт-Петербурге 25–26 августа стали очередным подтверждением того, что стороны от газовой инициативы пока не отказались.

При этом за полтора года Баку ни разу публично не подтверждал готовность предоставить территорию Азербайджана для транзита российского газа в Иран.

О том, что стоит за новыми переговорами «Газпрома» и NIGC и насколько реалистична эта инициатива в нынешних условиях, Vesti.az поговорил с отраслевыми аналитиками.

Эксперт по энергетическим вопросам Ильхам Шабан считает, что реализация российско-иранского проекта в данный момент практически невозможна.

«США ужесточают санкции. В частности, на этой неделе Минфин США призвал страны мира прекратить торговлю с Ираном и минимизировать экономические связи с Ираном. На этом фоне Азербайджану, да и не только Азербайджану, нежелательно идти на реализацию проекта со странами, которые находятся под жесткими санкциями. Даже противники Ирана замерли, хотя РФ демонстрирует поддержку Ирана», — отметил Шабан.

По его мнению, переговоры о газопроводе из России в Иран сейчас больше похожи на имитацию.

«За два года РФ и Иран декларируют намерение, но никуда не продвинулись. Совершенно очевидно, что проект не может быть реализован сейчас, когда РФ ведет войну в Украине и имеет экономические сложности, а другая война пришла в Иран и тоже принесла много проблем», — считает эксперт.

По мнению Шабана, после завершения войны в Иране и снятия с него санкций проект мог бы стать привлекательным.

«У РФ есть существенные запасы газа, в Иране повреждена часть инфраструктуры газовых месторождений на юге, и не исключен общий спад газодобычи. При улучшении геополитических условий Россия через Азербайджан или через страны Центральной Азии могла бы отправлять первоначальные объемы своего газа в Иран. Но это не скорая перспектива. А для 55 млрд кубометров газа в год вообще нужны крупные инвестиции и более детальный подход к проекту газопровода, что в настоящее время нереально», — отметил Шабан.

Иранский эксперт Вали Каледжи считает, что Азербайджан, имеющий тесные газовые связи с Европой и развивающий сотрудничество с США, будет крайне осторожен в оценках российско-иранской инициативы. По его мнению, Баку не заинтересован в создании впечатления, что может стать новым транзитным маршрутом для российского газа в условиях действующего санкционного режима в отношении России и Ирана.

Каледжи не исключает, что неофициальные переговоры о перспективах газового сотрудничества могут продолжиться на следующей неделе в Бишкеке на саммите ШОС.

Говоря об истории энергетического взаимодействия Москвы и Тегерана, Каледжи приводит данные из своего недавнего исследования.

В январе 1966 года Иран и Советский Союз подписали газовое соглашение, согласно которому Иран ежегодно экспортировал 10 млрд кубометров природного газа со своих южных месторождений в советские республики Южного Кавказа по трубопроводу, заканчивавшемуся в Астаре. Взамен Советский Союз согласился построить Исфаханский металлургический и Аракский машиностроительный заводы.

Газопровод до Астары был введен в эксплуатацию в 1970 году, однако экспорт газа прекратился в 1980-м после Исламской революции и начала ирано-иракской войны.

После распада СССР Иран развивал энергетическое сотрудничество с получившими независимость государствами Центральной Азии и Южного Кавказа. Оно включало импорт газа из Туркменистана, соглашения об обменных операциях с Казахстаном и Азербайджаном, экспорт газа в Нахчыванскую Автономную Республику, а также соглашение между Ираном и Арменией об обмене газа на электроэнергию.

Несмотря на международные санкции, в 2014 году Иран и Россия достигли договоренности по схеме «нефть в обмен на товары», согласно которой Россия закупала иранскую нефть в обмен на российские товары и оборудование. Эта схема утратила прежнюю актуальность после заключения в 2015 году Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), позволившего Ирану увеличить экспорт нефти и восстановить доступ к международным рынкам.

Выход США из СВПД в 2018 году и возобновление санкций против Ирана, а затем западные санкции против России после начала войны в Украине создали новые стимулы для российско-иранского энергетического сотрудничества.

В июле 2022 года Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) и «Газпром» подписали меморандум о взаимопонимании на сумму $40 млрд, предусматривавший совместные инвестиции в нефтегазовые проекты, включая газопроводы и обменные операции. В июне 2024 года «Газпром» и Национальная иранская газовая компания подписали стратегический меморандум о проработке поставок российского газа в Иран.

«Происходит углубление стратегической взаимозависимости между РФ и Ираном. Наряду с расширением тесных политических связей, заключением 20-летнего Всеобъемлющего соглашения о стратегическом партнерстве между Ираном и Россией, укреплением двустороннего и многостороннего экономического и торгового сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза, Международного транспортного коридора Север—Юг и военно-оборонительного сотрудничества, энергетика может стать новым измерением в отношениях Тегерана и Москвы. Тем не менее конкуренцию между Ираном и Россией на региональном газовом рынке, особенно на Южном Кавказе и в Армении, нельзя игнорировать», — считает Каледжи.

Он также указывает на изменчивый характер отношений Ирана и России с Баку и сложную геополитическую ситуацию в регионе. До ее прояснения российско-иранская газопроводная инициатива, несмотря на регулярные переговоры Москвы и Тегерана, может оставаться проектом на бумаге.

Тем более что в случае выбора азербайджанского маршрута одной договоренности между Россией и Ираном будет недостаточно: свое слово должен будет сказать и Баку.

• Инвесторы наращивают вложения в золото: активы ETF достигли $530 млрд
• Турция перенаправляет часть грузов через Азербайджан из-за атак в Черном море
• SOCAR: «Азнефть» сократила выбросы углекислого газа на 1 млн тонн