Председатель Центрального банка: Мы не видим серьёзных рисков для макроэкономической стабильности — ИНТЕРВЬЮ

Процессы, происходящие в банковско-финансовом секторе экономики Азербайджана, напрямую влияют на повседневную жизнь каждого гражданина. Уровень инфляции и воздействующие на него факторы, стабильность курса маната, доступность кредитов и кредитные ставки, вклады, устойчивость банковского сектора, а также развитие финансовых рынков в целом сегодня являются актуальными для общества темами. Центральный банк посредством проводимой эффективной денежно-кредитной политики и мер пруденциального регулирования играет важную роль как в обеспечении макроэкономической и финансовой стабильности, так и в повышении устойчивости экономики страны.

Как передает Vesti.az, председатель Центрального банка Азербайджанской Республики Талех Кязымов дал Азербайджанскому государственному телевидению и информационному агентству АПА интервью по этим и другим вопросам.

— AZTV: В настоящее время глобальная экономика сталкивается с серьёзными испытаниями: сохраняется геополитическая напряжённость, конфликт на Ближнем Востоке оказывает давление на энергетические рынки и цепочки поставок, растёт волатильность на мировых финансовых рынках. Как вы оцениваете влияние этих реалий на экономику Азербайджана и каковы прогнозы Центрального банка относительно среднесрочного равновесного уровня цен на нефть и газ? Если принять во внимание возрастающую роль ненефтяного сектора, как вы оцениваете среднесрочную устойчивость внешнего сектора и платёжного баланса?

— Талех Кязымов: Большое спасибо за ваш вопрос. Он правильно выбран в качестве первого вопроса интервью. Уверен, что одним из главных вопросов, беспокоящих наших зрителей, также является влияние происходящих на Ближнем Востоке процессов на экономику Азербайджана.

В результате пройденного пути развития экономика Азербайджана интегрировалась в глобальную экономику. Наиболее наглядным показателем этого является соотношение товарооборота товаров и услуг к валовому внутреннему продукту. Оно составляет 80%.

Что касается происходящих на Ближнем Востоке процессов, эти конфликты повлияли на цены на нефть и газ, на стоимость энергоносителей. У этих процессов есть как положительные, так и отрицательные стороны.

Прежде всего хотел бы сказать о положительных аспектах. Когда цены на энергоносители растут, увеличиваются и валютные резервы Азербайджана. По итогам первых шести месяцев наши валютные резервы достигли 85,8 млрд долларов США. Это означает рост на 700 млн долларов США за шесть месяцев. При этом следует учитывать, что за шесть месяцев Государственный нефтяной фонд Азербайджана перечислил в бюджет 3,77 млрд долларов США.

Наши расчёты показывают, что с учётом нынешних объёмов добычи при каждом повышении цены на нефть на 10 долларов наша экономика получает дополнительные доходы в размере 1,2 млрд долларов США. Если среднегодовая цена 1000 кубометров газа повышается на 50 долларов, это приносит нашей стране примерно 900 млн долларов США дополнительных доходов. При снижении цен влияние в цифровом выражении практически такое же.

Разумеется, при снижении цен влияние оказывается в том же объёме, но в противоположном направлении.

Согласно нашим текущим прогнозам, среднегодовая цена одного барреля нефти в этом году составит 84,5 доллара США, а в следующем году — 78 долларов США. Средняя цена 1000 кубометров природного газа, по прогнозам, составит соответственно 324 и 290 долларов США в 2026 и 2027 годах.

Озвученные мною цифры основаны на прогнозах, подготовленных в мае. Как вам известно, в конце этого месяца состоится наша расширенная пресс-конференция, посвящённая денежно-кредитной политике, и на этом мероприятии мы обнародуем прогнозы за июль. Цифры, которые я называю сегодня в интервью, основаны на майских прогнозах. Согласно этим прогнозам, профицит счёта текущих операций к концу этого года составит 5,5 млрд долларов США, а к концу следующего года — приблизительно 4–4,4 млрд долларов США. То есть основное положительное влияние происходящих процессов на нас заключается именно в увеличении профицита счёта текущих операций и росте стратегических валютных резервов.

Другая положительная сторона касается сферы транспорта и складского хозяйства. Для нас это большой потенциал — использовать Азербайджан в качестве логистического центра. Работа, проводимая правительством в этой сфере, вполне удовлетворительна, и я считаю, что мы реализуем этот потенциал.

«Мы импортируем инфляцию»

Если говорить об отрицательном влиянии, то главным вопросом здесь является инфляция. Около 80% импортируемых нами товаров и услуг приходится на страны — импортёры энергоносителей. То есть в условиях роста цен на энергоносители у наших торговых партнёров, у которых мы закупаем товары и услуги, увеличиваются производственные издержки. Цены на энергию растут, и повышение производственных затрат приводит к инфляции.

— АПА: Талех муаллим, в последние месяцы инфляционное давление у наших торговых партнёров усиливается, ряд ведущих стран пересмотрел свои прогнозы в сторону повышения, а некоторые центральные банки даже повысили учётные ставки. В каких масштабах на этом фоне оценивается риск импортируемой инфляции и как эти новые реалии влияют на прогнозы Центрального банка на 2026–2027 годы? С другой стороны, вы отмечаете, что инфляция в основном обусловлена внешними факторами предложения. А как вы оцениваете влияние факторов спроса, то есть расходов государственного бюджета и кредитования? Иными словами, существует ли риск инфляции спроса в среднесрочной перспективе?

— Мы не оцениваем влияние факторов спроса на инфляцию как высокое. Наши расчёты показывают, что увеличение бюджетных, текущих расходов на 10% и рост кредитного портфеля банковского сектора на 10% оказывают повышающее воздействие на инфляцию соответственно на 0,29% и 0,12%. В наших условиях это не является высоким показателем. Это даёт основания утверждать, что влияние инфляции спроса на общий уровень инфляции невелико.

Однако я хотел бы очень простыми словами объяснить общую ситуацию. Как вам известно, инфляция формируется под воздействием факторов спроса и предложения. В ответе на первый вопрос я также отметил, что мы в основном импортируем инфляцию. В последние четыре года мы наблюдаем, что фактором, оказывающим повышающее воздействие на инфляцию, является именно фактор предложения.

Если рассматривать факторы предложения, здесь существуют два основных канала. Первый — это цены на импортируемые нами товары и услуги. Иными словами, рост цен, обусловленный инфляцией у наших торговых партнёров, импортируется в Азербайджан. Кроме того, это увеличение затрат производителей на внутреннем рынке. Под затратными факторами подразумеваются регулируемые услуги — например, электроэнергия, газ, вода и другие виды топлива, цены на которые регулируются государством. Их изменение приводит к увеличению себестоимости производимых нами товаров или оказываемых услуг, в результате чего возникает инфляция.

Если рассматривать факторы спроса, то основным каналом здесь является потребление домашних хозяйств и государственного сектора. Если говорить о двух главных параметрах потребления, то у нас это в основном бюджетные расходы и кредитование. Однако, как я уже отметил, влияние обоих факторов на инфляцию незначительно. В основном мы подвержены воздействию инфляции предложения.

Наши прогнозы показывают, что к концу 2026 года инфляция составит 5,9%, а к концу 2027 года — 4,5%. Таким образом, прогнозируемая нами инфляция по-прежнему находится в целевом диапазоне Центрального банка.

«Основным якорем нашей денежно-кредитной политики является режим стабильного валютного курса»

— AZTV: С учётом упомянутых двусторонних рисков хотел бы спросить: достаточно ли действующих рамок денежно-кредитной политики для адекватного реагирования на подобные риски и сохраняет ли Центральный банк в своей повестке вопрос совершенствования рамок денежно-кредитной политики в среднесрочной перспективе с учётом реформ, проведённых в последние годы?

— Если бы денежно-кредитная политика не обеспечивала адекватного ответа, мы, вероятно, изменили бы её. Наша денежно-кредитная политика позволяет адекватно реагировать на потенциальные вызовы в экономике. Однако в целом я считаю заданный вами вопрос фундаментальным.

Было бы правильно рассказать о том, на каких принципах основывается наша денежно-кредитная политика, из чего она исходит и в каких рамках формируется. Основным якорем нашей денежно-кредитной политики является режим стабильного валютного курса. С 2017 года в Азербайджане действует режим стабильного валютного курса.

До 2022 года у нас существовал процентный якорь, то есть Центральный банк каждые 45 дней объявлял решения по своим процентным ставкам. До 2023 года наша учётная ставка никогда не оказывала реального воздействия. Сегодня мы уже видим влияние начатых нами с 2022 года новых реформ, а именно воздействие процентной ставки, учётной ставки Центрального банка на экономику. Изменение учётной ставки влияет на процентные ставки по депозитам и кредитам в экономике и финансовом секторе.

Сегодня наш анализ показывает, что при повышении или снижении учётной ставки на один процентный пункт ставки по депозитам физических лиц изменяются в том же направлении на 0,4 процентного пункта. Независимо от того, повышается учётная ставка или снижается, это происходит в течение трёх месяцев.

Таким образом, основным якорем нашей денежно-кредитной политики является режим стабильного валютного курса, а поддерживающим инструментом — процентный канал, то есть наша учётная ставка.

— АПА: Талех муаллим, как вы отметили, стабильность курса маната выступает главным якорем денежно-кредитной политики. Несмотря на то что в предыдущие годы на курс оказывалось давление как в сторону ослабления, так и в сторону укрепления, валютные резервы Центрального банка увеличивались и продолжают расти в последние месяцы. Означает ли этот рост, что в настоящее время преобладает давление в сторону укрепления, и каковы в целом прогнозы относительно валютных резервов? С другой стороны, снижение уровня долларизации вкладов населения свидетельствует об укреплении доверия к манату. Насколько, по вашему мнению, устойчива эта тенденция и какие ещё условия должны быть сформированы для расширения долгосрочных сбережений в манатах?

— Думаю, это будет самый интересный вопрос для зрителей, поскольку речь идёт о курсе маната. Большое спасибо за ваш вопрос. Прежде всего хотел бы довести до вашего внимания текущую ситуацию. В течение последних 18 месяцев предложение на валютном рынке превышало спрос. Это факт.

Второй факт заключается в том, что за первые шесть месяцев 2026 года на валютных аукционах Центрального банка было продано 757 млн долларов США. Для сравнения отмечу, что за аналогичный период 2025 года этот показатель составлял 2,7 млрд долларов США, а за первые шесть месяцев 2024 года — 3,5 млрд долларов США. Как видно, произошло достаточно значительное снижение.

Одновременно за шесть месяцев этого года Центральный банк провёл интервенции, направленные на покупку валюты, на сумму 1,5 млрд долларов США. Мы вмешались, чтобы предотвратить укрепление азербайджанского маната и сохранить курс на уровне 1,7. Иными словами, как я уже сказал, предложение на валютном рынке превышает спрос.

За последние четыре года доверие населения к манату значительно возросло. Это не просто слова — за ними стоят конкретные цифры.

Если в 2021 году 40% вкладов физических лиц-резидентов были размещены в иностранной валюте, то сегодня этот показатель составляет всего 25%. То есть уровень долларизации постепенно снижается. За последние четыре года объём вкладов в манатах увеличился более чем в два раза. В цифровом выражении рост составил 6,3 млрд манатов, и в настоящее время объём таких вкладов достиг 12,5 млрд манатов. Это свидетельствует об укреплении доверия населения к манату и снижении спроса на иностранную валюту.

Пользуясь случаем, я хотел бы также простыми словами объяснить подход Центрального банка к валютному курсу. Думаю, мнение председателя Центрального банка будет интересно зрителям.

На валютный рынок влияют три направления. Прежде всего хотел бы отметить влияние счёта текущих операций на валютный рынок. Если говорить очень простыми словами, счёт текущих операций — это баланс иностранной валюты, поступающей в страну и уходящей из неё в результате деятельности и операций нашей экономики. Если баланс профицитный, это означает, что в страну поступило больше валюты. Если он дефицитный, значит, из страны ушло больше валюты.

В странах с режимом фиксированного курса при дефиците счёта текущих операций этот дефицит покрывает Центральный банк. У нас в последние годы счёт текущих операций является профицитным и останется профицитным и в следующем году.

Здесь есть очень важный момент, который я хотел бы объяснить как можно подробнее. Даже при среднегодовой цене нефти в 45 долларов наш счёт текущих операций остаётся профицитным.

В ответе на первый вопрос я уже отмечал, что каждое изменение цены нефти на 10 долларов США оказывает на экономику влияние примерно в размере 1,2 млрд долларов США. При повышении цены это означает дополнительные доходы, а при снижении — дефицит в таком же объёме.

В настоящее время валютные резервы Центрального банка составляют 13,2 млрд долларов США, а общие стратегические валютные резервы страны — 85,8 млрд долларов США.

«Даже если среднегодовая цена нефти составит 45 долларов, счёт текущих операций Азербайджана останется профицитным»

Очень важным моментом является то, что за последние 20 лет среднегодовая цена нефти лишь в 2020 году составляла 42 доллара. То есть ниже этого уровня она не опускалась. Мы должны смотреть именно на среднегодовую цену.

Иногда я вижу, что, как только цена нефти на короткое время снижается, и граждане, и представители бизнеса сразу начинают беспокоиться. В течение года цена нефти может упасть и до нуля, и подняться до 200 долларов. Главным показателем для нас является среднегодовая цена.

Как я уже отметил, даже если среднегодовая цена нефти составит 45 долларов, с учётом нынешних объёмов добычи наш счёт текущих операций останется профицитным.

Второй канал — это бюджет. В настоящее время в бюджете среднегодовая цена нефти утверждена на уровне 65 долларов США. Наши расчёты показывают, что изменение цены на 10 долларов влияет на сводный бюджет на 1,4 млрд манатов.

Для нынешнего объёма бюджета Азербайджана это не является большой суммой. То есть путём сокращения некоторых расходов либо переноса отдельных инвестиционных проектов и капитальных расходов на следующий год мы можем без особых затруднений нейтрализовать возможное отрицательное влияние. Поэтому мы не видим серьёзной проблемы ни для счёта текущих операций, ни для бюджета в случае снижения цен на нефть.

Третье направление, влияющее на валютный рынок, — ожидания экономических субъектов, в частности населения и бизнеса.

К сожалению, в последние четыре года появляются люди — даже не знаю, как их назвать, — которые не желают нам добра. Причём это люди внутри страны, наши же азербайджанцы. Простите за выражение, иногда в раздражении мы называем их недоброжелателями. Не имея никаких фундаментальных оснований, они начинают говорить, что «курс изменится».

Люди начинают беспокоиться, берут свои последние манаты, бегут в пункт обмена валюты, покупают доллары, а через неделю снова их продают. В выигрыше остаются только те самые люди, о которых я говорил и которые хотят заработать себе «лайки» в социальных сетях, а также пункты обмена валюты. Потому что население покупает доллары, а через неделю или месяц снова их продаёт.

Именно поэтому я хочу объяснить это максимально простыми словами. Для изменения курса нет никаких фундаментальных оснований. Прежде чем принимать какое-либо решение, необходимо проводить анализ и выяснять, действительно ли у нас есть проблема.

Возвращаясь к денежно-кредитной политике Центрального банка, отмечу, что, как я уже ответил на предыдущий вопрос, нашей основной целью и нашим мандатом являются ценовая и макроэкономическая стабильность. Нынешняя система, то есть режим стабильного валютного курса, полностью соответствует достижению этих целей. Мы планируем продолжать эту политику и в последующие годы.

— AZTV: Талех муаллим, хотелось бы взглянуть на общую картину банковско-финансового сектора страны. Как вы оцениваете его с точки зрения капитализации, ликвидности и качества активов? В частности, как вы оцениваете устойчивость сектора и его способность поглощать риски в нынешних условиях колебаний индексов на глобальных финансовых рынках? Безусловно, такая устойчивость сформировалась не случайно. Какая работа была проведена в последние годы для укрепления стабильности сектора и расширения конкуренции? К внедрению каких новых рамок регулирования приступили? Какие шаги ожидаются в предстоящий период?

— Вы очень правильно это подчеркнули. Под финансовым сектором мы понимаем банки, небанковские кредитные организации, страховые компании, инвестиционные и капитальные рынки, поставщиков платёжных услуг, организации электронных денег и финтех-компании. Все они вместе образуют финансовую систему страны.

Наша финансовая система основана преимущественно на банках, и сегодня 95% финансового сектора приходится на банковский сектор. Поэтому как в области регулирования, так и в части укрепления устойчивости сектора и реализации потенциала его развития мы в первую очередь сосредоточились на банковском секторе.

За последние четыре года в банковском секторе была проведена очень большая работа. Были внедрены новые требования к корпоративному управлению, основанные на международном опыте, сформирована система риск-ориентированного надзора, установлены новые коэффициенты ликвидности, внедрены требования к капиталу в соответствии со стандартами «Базель III». Наряду с этим большая работа проведена в сфере кибербезопасности и информационной безопасности.

Работа по этим направлениям носит достаточно широкий характер, и каждое из них является отдельной темой для обсуждения. Поэтому, не вдаваясь в детали, хотел бы больше остановиться на достигнутых результатах и на том, как их оценивают авторитетные международные организации.

Прежде всего отмечу, что в 2024 году суверенный рейтинг Азербайджана был повышен до инвестиционного уровня. В соответствующих отчётах можно увидеть, что наша страна получила инвестиционный рейтинг как благодаря экономическому росту и фискальной устойчивости, так и в результате реформ в денежно-кредитной политике и регулировании устойчивости банковского сектора.

Кроме того, существует отчёт Всемирного банка Business Ready. В разделе, посвящённом финансовым услугам, мы получили самый высокий результат среди 101 страны.

Другим важным показателем является отчёт агентства S&P Global Ratings BICRA — Banking Industry Country Risk Assessment, оценивающий институциональные и инфраструктурные риски банковского сектора. Оценка проводится по десяти уровням, где первый уровень является наилучшим, а десятый — самым слабым. В 2023 году Азербайджан находился на девятом уровне, а в 2026 году поднялся на седьмой.

Если сравнивать со странами СНГ или Центральной Азии, на этом же уровне находятся только Грузия и Казахстан. Турция, Узбекистан, Армения и другие страны находятся на более высоких по уровню риска позициях. За очень короткий период — с конца 2023 года до 2026 года — Азербайджан улучшил свою позицию на две ступени с точки зрения рисков. Это является высокой оценкой как деятельности сектора, так и работы, проводимой регулятором.

«Центральный банк Азербайджана является одним из самых строгих регуляторов в мире в сфере потребительского кредитования»

— АПА: Талех муаллим, думаю, этот вопрос также вызовет интерес у зрителей. В обществе часто высказываются мнения о высоких кредитных ставках. Мы хотели бы, чтобы вы рассказали, как формируются ставки и от каких рыночных факторов и факторов риска они зависят наряду с учётной ставкой. Рассматривает ли Центральный банк на этом фоне меры, которые могли бы способствовать снижению процентных ставок? Иногда также высказывается мнение, что Центральный банк должен стимулировать бизнес-кредитование путём смягчения пруденциальных требований. В чём сегодня заключаются различия между нормативами по бизнес-кредитам и потребительским кредитам и в достаточной ли степени эти нормативы поддерживают кредитование малого и среднего предпринимательства?

— Это очень важный вопрос. Прежде чем ответить на него, хотел бы остановиться на одной использованной вами формулировке — смягчение пруденциальных требований в сфере бизнес-кредитования. Я слышал это мнение от нескольких лиц и в различных кругах и категорически с ним не согласен.

Если говорить о потребительском кредитовании, то да, Центральный банк действует строго, и я с уверенностью могу это подтвердить. Возможно, я не знаю всех требований центральных банков и регуляторов мира, однако на основании известной мне практики могу сказать, что Центральный банк Азербайджана является самым строгим регулятором в сфере потребительского кредитования.

В сфере бизнес-кредитования мы, напротив, не являемся строгими и применяем очень мягкий подход. Именно поэтому я не согласен с упомянутым мнением.

Как известно, международным органом, играющим важную роль в регулировании финансового сектора, является Базельский комитет. Если сравнить требования Базельского комитета в этой сфере с требованиями Центрального банка, станет очевидно, что в Азербайджане применяется достаточно мягкий подход к бизнес-кредитованию. Лица, высказывающие подобные мнения, либо недостаточно хорошо знают действующие требования Центрального банка, либо недостаточно знакомы с международной практикой.

Иногда говорят, что требования Центрального банка к бизнес-кредитам очень строгие. Между тем у Центрального банка практически нет требований к залоговому обеспечению кредитов. Мы требуем наличие залога только по кредитам, объём которых превышает 10% совокупного капитала банка. По кредитам до 10% совокупного капитала у нас вообще отсутствуют требования к залогу.

Если не учитывать системно значимые банки, у которых капитал значительно больше, то для среднего банка это означает примерно 12–15 млн манатов.

То есть сегодня азербайджанские банки, за исключением системно значимых банков, могут выдать одному заёмщику необеспеченный кредит примерно на сумму до 10–15 млн манатов. Если кредит превышает 10% совокупного капитала, Центральный банк требует наличие обеспечения, причём стоимость обеспечения должна составлять 150% от суммы кредита.

В этой сфере существуют определённые трудности и проблемы, которые мы решаем совместно с правительством и финансовым сектором. Думаю, что в краткосрочной перспективе мы увидим нововведения и в области оценки залогового имущества.

Однако сегодня Центральный банк Азербайджана не применяет каких-либо ограничений или жёсткого регулирования в сфере кредитования бизнеса. Все наши требования размещены на интернет-странице Центрального банка, и каждый может с ними ознакомиться.

Что касается процентных ставок, из чего они формируются? Прежде всего кредитные ставки зависят от себестоимости средств. Под себестоимостью подразумевается то, под какой процент банк привлёк эти средства. То есть банк привлекает средства населения или субъектов бизнеса под определённый процент. Сегодня этот показатель в среднем составляет около 9%.

Затем банк добавляет к стоимости средств операционные расходы, поскольку существуют расходы на обслуживание. Далее добавляется надбавка за кредитный риск. Под кредитным риском понимается вероятность того, что конкретный заёмщик не сможет вернуть кредит, с учётом его финансового положения. После этого банк добавляет собственную маржу.

Если учесть, что себестоимость денег сегодня уже составляет 9%, то после добавления остальных компонентов ставки становятся двузначными.

Наш анализ показывает, что изменение кредитных ставок на 1–2%, а можно сказать и на 3–4%, то есть их повышение или снижение, не оказывает настолько существенного влияния на ограничение или ускорение кредитования.

Например, в июле 2025 года, если я не ошибаюсь, кредитные ставки выросли до 19% из-за повышения себестоимости средств. При этом в том же году кредитный портфель малого и среднего предпринимательства увеличился на 18%. По логике должно было произойти обратное: при повышении ставок темпы кредитования должны были снизиться.

Безусловно, изменение на 5–10% оказало бы влияние, однако изменения, произошедшие в последние два года, не имели столь серьёзного воздействия.

Центральный банк не регулирует процентные ставки административным путём. Ставки по кредитам должны формироваться самостоятельно и определяться рынком. Мы влияем на себестоимость денег. Как я уже отметил в ответе на один из предыдущих вопросов, когда мы снижаем процентные ставки посредством учётной ставки, себестоимость манатных ресурсов и расходы банков также снижаются. Это влияет и на общий уровень кредитных ставок.

Я не вижу значительного скачка ставок ни в потребительском, ни в бизнес-кредитовании.

Во-первых, сегодня главным вызовом для нас в банковском секторе является концентрация. Если бы конкуренция в секторе была выше, я чувствовал бы себя спокойнее. Нам необходимо усиливать конкуренцию. В секторе имеются доминирующие банки, и изменение их ставок влияет на весь рынок.

«Мы внедрим новые подходы к зарплатным и пенсионным картам»

Второй вопрос в сфере бизнеса — это фактор спроса, то есть низкий спрос на кредиты. Это, безусловно, находится за пределами мандата Центрального банка.

Самой важной задачей, которая возложена на нас, является повышение конкуренции. Уже в сентябре–октябре мы внедрим новые подходы, в особенности в отношении зарплатных и пенсионных карт. В настоящее время ведутся технические работы. Уверен, что это также придаст импульс повышению конкуренции.

— AZTV: Талех муаллим, давайте немного поговорим о страховом и капитальном рынках. Объём страховых сборов уже превысил миллиард манатов. Как вы оцениваете качество этого роста и какие шаги будут предприняты для расширения страхового охвата?

— Думаю, что оба сектора — как страховой, так и рынок капитала — до сих пор развивались не очень активно, однако сейчас находятся в процессе развития. Не только потому, что я являюсь регулятором, но и в целом с точки зрения Центрального банка оба сектора обладают большим потенциалом.

За четыре года страховые сборы увеличились на 80% и достигли 1,5 млрд манатов. Страховой сектор уже стал поставщиком долгосрочных финансовых ресурсов.

Страховой сектор инвестировал около 1 млрд манатов в ценные бумаги, в частности в облигации. Это дополнительные капиталовложения. Кроме того, около 700 млн манатов было направлено на обеспечение ликвидности банковского сектора.

За последние четыре года мы в основном работали над тем, чтобы обязательные виды страхования стали более эффективными и приемлемыми для населения. Подготовленные в этом направлении изменения согласованы с соответствующими государственными органами и в настоящее время находятся в Кабинете министров.

Обязательное страхование недвижимого имущества было усовершенствовано с учётом интересов населения, и соответствующий проект уже представлен в Кабинет министров.

В последующие годы мы будем работать над стимулированием добровольных видов страхования. Сфера страхования обеспечивает защиту как граждан, так и субъектов бизнеса от экономических рисков. Мы заинтересованы в том, чтобы эта защита была доступной, эффективной и качественной, чтобы граждане и субъекты бизнеса получали страховую защиту, адекватную принимаемым ими рискам.

«Мы возлагаем большие надежды на ценные бумаги, рынки капитала и страховой сектор»

Что касается рынков капитала, здесь мы активно работаем по двум направлениям.

Совместно с сектором и международным консультантом мы подготовили новый пакет законодательства. Это будет не просто закон «О ценных бумагах», а более широкий закон «О рынках капитала». Мы рассчитываем, что в сентябре он будет направлен на согласование в соответствующие государственные органы.

Первая часть работы касается нормативно-правовой базы, вторая — инфраструктуры. Под инфраструктурой подразумевается деятельность инвестиционных компаний, Национального депозитарного центра и Бакинской фондовой биржи. Мы сосредоточились на повышении эффективности их работы.

За последние два года в нашей стране впервые состоялось первичное размещение акций. Оба размещения относились к финансовому сектору. В 2024 году это был Международный банк Азербайджана, а в 2026 году — PASHA Bank.

Для обоих банков объём размещения был не столь важен. Для нас главным было количество участников. Мы хотим, чтобы на рынок выходили как эмитенты, то есть организации, выпускающие ценные бумаги, так и увеличивалось число инвесторов.

С одной стороны, мы видим двух новых эмитентов — ABB и PASHA Bank. С другой стороны, благодаря этим двум IPO число активных инвесторов в Национальном депозитарном центре, составлявшее в конце 2023 года 1000 человек, превысило 50 тысяч. То есть произошёл рост более чем в 50 раз.

Это показатель доверия населения к рынку и заинтересованности в нём. Кроме того, для других юридических лиц и эмитентов, намеренных выпускать акции или облигации, это достаточно крупная база инвесторов.

Для сравнения отмечу, что в конце 2023 года в стране насчитывалось всего 114 тысяч уникальных вкладчиков. Иными словами, с первых дней независимости до конца 2023 года в Азербайджане было всего 114 тысяч уникальных вкладчиков.

В результате проведённых нами реформ этот показатель достиг 220 тысяч, то есть увеличился вдвое. Положительным аспектом роста является то, что 75% прироста приходится на вклады размером до 30 000 манатов. Это означает, что значительная часть граждан доверяет банковскому сектору.

Опыт показывает, что сначала население доверяет финансовому и банковскому сектору и размещает там свои средства, а затем, начиная искать альтернативные инвестиционные инструменты и способы получения дохода, на следующем этапе выходит на рынки капитала.

Последние два IPO показали, что наша потенциальная база инвесторов увеличилась в 50 раз. Мы возлагаем большие надежды на рынок ценных бумаг, рынки капитала и страховой сектор. Думаем, что на следующем стратегическом этапе ускорим реализацию существующего там потенциала.

— AZTV: Талех муаллим, цифровая повестка Центрального банка в последнее время значительно расширилась. В повестке находятся платформа открытого банкинга, регулирование виртуальных активов, дорожная карта по цифровому манату и решения на основе искусственного интеллекта. Можете ли вы рассказать о текущем статусе этих инициатив и о том, в каких рамках управляются риски кибербезопасности, возникающие в результате цифровизации?

— Цифровизация является очень важным вопросом. Думаю, цифровизация финансового сектора является одним из основных направлений нашей стратегии развития.

Могу открыто сказать, что сегодня наиболее передовой сферой в Азербайджане с точки зрения цифровизации является финансовый сектор. Я говорю это не потому, что являюсь председателем Центрального банка. Если сравнить его с другими сферами, то именно финансовый сектор продвинулся дальше всех в цифровизации. Возможно, вслед за ним идёт телекоммуникационный сектор, но первое место занимает финансовый сектор.

Говоря о цифровизации, я прежде всего подразумеваю количество услуг и продуктов, предлагаемых по цифровым каналам. С этой точки зрения особенно далеко продвинулся банковский сектор.

Второе направление — используемые технологии. Третье — человеческий капитал. С точки зрения развития человеческого капитала основным поставщиком кадров также является финансовый сектор, в частности банковский сектор. Таким образом, финансовый сектор достаточно развит по всем трём направлениям.

Если вы спросите меня, я честно отвечу, что мы не настолько сильно опередили соседние страны. У нас имеется большой потенциал.

В настоящее время мы ведём обсуждения с другими государственными органами. Для цифровизации недостаточно только технологий и человеческого капитала. Важен также доступ к данным, а стоимость этих данных должна быть доступной. В конечном счёте, когда мы продаём базы данных за деньги, это отражается на потребителе.

«Финансовый сектор активно использует искусственный интеллект»

Несмотря на то что финансовый сектор находится впереди в области цифровизации, в нашей стратегии, охватывающей 2024–2026 годы, цифровизация занимает особое место. Уверен, что она также займёт важное место в Стратегии развития финансового сектора на 2027–2030 годы.

Нам необходимо усиливать цифровизацию не только в финансовом секторе, но и во всех сферах. Под цифровизацией я понимаю не только технологии.

Как регулятор мы считаем себя ответственными за всю экосистему. Экосистема цифровизации — это не только вопрос контроля используемых технологий. Мы также должны создать основу для разработки новых инновационных продуктов.

Используемые технологии, особенно в этой сфере, открывают дверь для новых рисков. Мы уже предъявили сектору соответствующие требования в области кибербезопасности и информационной безопасности.

В настоящее время финансовый сектор, особенно банковский, активно использует искусственный интеллект. Центральный банк также активно применяет искусственный интеллект в своей внутренней деятельности.

Здесь возникает вопрос: каким должен быть регуляторный надзор? Подобного опыта в Азербайджане пока нет, и мы хотим внедрить его в стране.

Наряду с положительными возможностями искусственный интеллект создаёт и риски. Речь идёт как о безопасности данных, так и о возможных проблемах, связанных с принимаемыми решениями. Поэтому как часть этой экосистемы мы также должны усилить надзор в данной сфере.

С точки зрения развития с 2024 года нами создана платформа открытого банкинга. Она является одним из фундаментальных столпов цифровой экосистемы.

К платформе уже подключились 25 организаций, преимущественно банки. Через неё обеспечивается передача информации от одного финансового института другому. Разумеется, это осуществляется с согласия клиента.

Вторым основным столпом развития цифровой экосистемы является специальный режим регулирования. На английском языке он называется sandbox — «регуляторная песочница».

Это очень благоприятная среда для разработки инновационных решений в финансовом секторе. Сегодня организация, желающая предоставлять финансовые услуги, должна получить лицензию и пройти достаточно длительный процесс.

Если речь идёт о стартапе, заранее неизвестно, окажется он успешным или нет. Мы создаём возможность испытать инновационную идею в рамках специального режима регулирования в реальном времени и под нашим надзором. Если идея окажется успешной, можно будет перейти к этапу получения лицензии и выполнения остальных требований.

За последние два года в рамках этого режима поступило 35 заявок. В настоящее время испытания семи инновационных идей успешно продолжаются в условиях специального режима регулирования.

Упомянутый вами пакет законодательства о виртуальных активах уже представлен на утверждение. Эта сфера также очень важна. Регулирование, вытекающее из законодательного пакета, будет подготовлено в течение следующих шести месяцев, после чего Азербайджан сможет внедрить на рынке международный опыт в данной области.

Что касается цифровой валюты Центрального банка, мои коллеги в других странах уже некоторое время реализуют пилотные проекты в этой сфере. Однако мы пока не наблюдали широкомасштабного, уже не пилотного внедрения цифровой валюты центрального банка.

Мы очень внимательно следим за этой сферой и, думаю, в следующем году углубим наши исследования.

Здесь остаётся достаточно много вопросов, на которые пока нет ответов. Как технология это превосходное решение, и я могу уверенно его оценивать, поскольку моей первой профессией была работа программистом. Поэтому я очень хорошо понимаю эту сферу.

Думаю, что использование этой технологии возможно, даже если оно не будет широкомасштабным. Мы бы больше сосредоточились на стейблкоинах. Это включено в нашу программу на следующий год. Думаю, в этой сфере мы будем работать более активно.

— АПА: Талех муаллим, в завершение хотели бы спросить о ваших приоритетах на следующий стратегический период.

— Наши приоритеты прежде всего вытекают из Закона «О Центральном банке Азербайджанской Республики».

У нас есть три основных мандата. Это обеспечение ценовой и макроэкономической стабильности, устойчивость финансового сектора, а также безопасная и эффективная работа платёжных систем.

Что касается первого мандата, при принятии решений в рамках денежно-кредитной политики мы будем сосредоточены именно на обеспечении ценовой стабильности. То есть будем стремиться к тому, чтобы инфляция находилась в пределах целевого диапазона.

С точки зрения финансовой стабильности мы продолжим применять международный опыт. В частности, работа в этом направлении будет продолжена в страховом секторе, на рынках капитала, а также в сфере поставщиков платёжных услуг и организаций электронных денег.

Что касается национальной платёжной системы, то есть эффективной и бесперебойной работы платёжной системы, нашей главной целью является перевод большей части внутренних платежей на систему мгновенных платежей. Это позволит проводить все расчёты между счетами физических и юридических лиц мгновенно.

В этой сфере уже проведена достаточно большая работа. Эти процессы продолжаются параллельно с цифровизацией.

Уже 94% платежей по счетам банковских клиентов совершаются посредством электронного банкинга. Кроме того, 94% операций с платёжными картами на внутреннем рынке осуществляются в безналичной форме.

Это стало результатом как цифровизации финансового сектора, так и работы, проведённой по совершенствованию национальной платёжной системы.

«Мы приступили к разработке новой Стратегии развития финансового сектора, которая охватит 2027–2030 годы»

В этом году завершается реализация Стратегии развития финансового сектора, охватывающей 2024–2026 годы. Уровень исполнения стратегии по итогам 2025 года составил 85–85,6%.

Мы считаем, что и в этом году достигнем большинства оставшихся целей. Если я не ошибаюсь, мы являемся единственной структурой, которая одновременно утверждает стратегию, обнародует её и ежегодно отчитывается о её реализации.

В нашей стране также действует Стратегия социально-экономического развития на 2022–2026 годы, утверждённая уважаемым господином Президентом. В рамках этой стратегии мы являемся основным исполнителем по девяти мероприятиям и не ожидаем каких-либо задержек в этом направлении.

Уже в этом году мы приступили к разработке новой Стратегии развития финансового сектора, которая охватит 2027–2030 годы.

Основная цель этой стратегии — обеспечение устойчивости финансового сектора, его расширение и развитие.

Думаю, что, оставаясь верными традиции, мы представим эту стратегию общественности вместе со всеми пояснениями в первом квартале 2027 года.

— AZTV: Талех муаллим, благодарим вас за интересное интервью и подробные ответы на наши вопросы. Уверены, что это интервью стало для наших зрителей возможностью получить полезную и содержательную информацию. Благодарим вас и желаем успехов в вашей деятельности.

— Я также выражаю вам благодарность. Ваши вопросы были интересны и для меня. Главное, чтобы интервью было интересно нашим зрителям. Большое спасибо, благодарю вас за уделённое время и внимание.

Нигяр Аббасова — Информационное агентство AПA

Намиг Алиев — Азербайджанское государственное телевидение

ФОТО: Руфат Мустафаев ©️ APA GROUP

• Азербайджан и PowerChina расширяют сотрудничество в области возобновляемой энергетики
• Джаббаров: ASAN Service стал глобально признанным брендом Азербайджана
• Соглашения Баку и Тбилиси по газу и электроэнергии официально вступили в силу