Реваншисты распахнули «окно Овертона»: армянам придется выбирать — миф или реальность? — ТОЧКА ЗРЕНИЯ

До парламентских выборов в Армении, которые определят, сохранит ли страна нынешний курс или избиратели сделают выбор в пользу так называемых реваншистских сил, остается чуть более месяца.

Предвыборная кампания вступила в решающую фазу, и противостояние заметно обострилось: стороны используют практически весь доступный инструментарий.

Правящая команда во главе с премьер-министром Николом Пашиняном действует через задержания и аресты оппонентов (подчеркивается, что в правовом поле — ред.), тогда как в оппозиционном лагере, судя по происходящему, к подобному развитию событий готовились заранее.

Показательным примером стало то, как в предвыборной борьбе был обыгран недавний визит вице-премьера Азербайджана Шахина Мустафаева в Армению — удобный повод для критики политики Никола Пашиняна и самой логики нормализации отношений. Не вдаваясь во все детали переговоров, достаточно отметить ключевой момент: Пашинян назвал этот визит «историческим».

И именно на фоне риторики о якобы «предательстве» Еревана на политической сцене активизируется лидер блока «Сильная Армения» Самвел Карапетян — российский бизнесмен армянского происхождения, пытающийся предстать в образе «защитника» и альтернативного центра влияния.

Сей персонаж, улучив благоприятный момент, а именно - в интервью армянским телеканалам,  фактически распахнул так называемое «окно Овертона», поставив под сомнение весь прежний переговорный задел между Ереваном и Баку по мирному соглашению, включая результаты августовской встречи прошлого года в Вашингтоне.

Сам формат «спасения» Армении остается, мягко говоря, неясным, но даже не это главное. Карапетян, по сути, прилагает все усилия для принижения заслуг той самой «реальной Армении», о которой говорит Пашинян, делая ставку на мифологизированную «историческую Армению».

Как и следовало ожидать, все общение Карапетяна с журналистами строилось не вокруг представления внятной предвыборной программы, а вокруг попыток дискредитации действующей власти. Так, по его словам, он «не пошел бы в политику, если бы не уголовное дело, инициированное против него властями Армении».

«Вы можете воспринять мои слова как из жанра лирики, но, безусловно, если бы в моем отношении не было бы уголовного преследования, если бы не было беспорядочных движений премьер-министра Армении в последний год, разных нападок на людей и армянскую идентичность, я даже в самом страшном сне не представлял бы себя на политическом поле», — сказал он.

Как видим, Карапетян, скромности которому явно не занимать, с завидной уверенностью примеряет на себя роль спасителя нации. Ведь, по его словам, на кону стоит «вопрос о потере Армении и всех надежд на лучшую жизнь». Звучит почти трогательно, если бы не один, мягко говоря, существенный нюанс: подобные заявления не выдерживают элементарной проверки на достоверность.

Во-первых, всем прекрасно известно, как, когда и при каких обстоятельствах Карапетян появился на армянском политическом небосклоне. И это далеко не история внезапного прозрения или самоотверженного служения обществу.

Во-вторых, если уж Карапетян действительно нацелен на победу на выборах и претендует на пост премьер-министра, ему стоило бы оперировать фактами, а не строить кампанию на голословных обвинениях и апокалиптической риторике.

О какой именно «потере Армении» идет речь? Если следовать логике реваншистских страшилок, которыми пугают избирателя, то у Азербайджана был лучший шанс реализовать подобный сценарий сразу после победы в 44-дневной войне. Однако этого не произошло — и это, как минимум, требует более честного и взвешенного объяснения, чем эмоциональные лозунги.

Карапетян не скупился на громкие формулировки, щедро раздавая обещания, которые звучали как бальзам для части избирателей. В частности, он заявил о необходимости обеспечить достойную жизнь «арцахских армян» в Армении, а после формирования правительства предпринять шаги для их «безопасного возвращения в арцах».

Однако уже сама терминология, к которой он апеллирует, задает проблемную рамку. Пока политики продолжают оперировать понятием «арцахцы» в отношении армян, добровольно покинувших Карабахский регион, разговор о реальных перспективах их будущего остается в плену иллюзий.

Отсюда возникает вполне логичный, пусть и неудобный вопрос: допустим, Самвел Карапетян становится премьер-министром — что дальше? Каким образом он собирается реализовывать заявленное «возвращение»? Речь в любом случае пойдет о переговорах с Баку, где подобные вопросы могут решаться исключительно в правовом поле. А это предполагает выполнение ключевого условия — принятие армянским населением Карабаха гражданства Азербайджана. Иного механизма не существует, вне зависимости от того, насколько привлекательными могут звучать предвыборные обещания.

В принципе, позиция Карапетяна выглядит до боли синхронизированной с ключевыми тезисами экс-президента Армении Роберта Кочаряна — разве что с поправкой на новые политические реалии и недавние контакты между Баку и Ереваном. По сути, речь идет о той же самой риторике, которая ранее уже «приоткрывала форточку» допустимого в общественной дискуссии.

В недавнем интервью телеканалу RTVI Кочарян обосновывал свою «необходимость» армянскому обществу практически теми же аргументами, что сегодня транслирует Самвел Карапетян. Суть сводится к привычному: если бы не Никол Пашинян, итоги 44-дневной войны якобы были бы иными. Иначе говоря, в их логике все упирается в персоналии, а не в объективные обстоятельства и реальные соотношения сил. Дальше — больше: создается почти гротескная картина, в которой при ином раскладе «победители» уже давно пили бы чай в Баку, а идея «миацума» обрела бы, наконец, желаемое воплощение.

На этом фоне реваншистская риторика начинает выглядеть как набор политических фантазий, мало соотносящихся с реальностью. И здесь армянскому избирателю, как ни банально это прозвучит, предстоит сделать довольно приземленный выбор: либо опираться на реальные экономические и социальные возможности, пусть и скромные, либо вновь поддаться соблазну громких, но едва ли осуществимых обещаний.

В конечном счете, вопрос остается прежним: ориентироваться на осязаемую повестку с конкретными результатами или вновь довериться политике иллюзий.

• Средняя цена бензина в США с начала войны с Ираном выросла на 37%
• Рютте: НАТО может содействовать обеспечению судоходства в Ормузском проливе
• Пакистан предложил Ирану и США совместное патрулирование в Ормузе