Иллюзия перемен в Ираке: глубокая иранская стратегия приносит плоды - ОБЗОР

В современной ближневосточной политике Ирак играет для Ирана куда более важную роль, чем просто союзное государство. Он превратился в опору иранского влияния в регионе и один из главных инструментов сохранения экономической устойчивости в условиях санкционного давления.

В Ираке еще в начале июня два  вооруженных и весьма влиятельных шиитских ополчения, связанные с Ираном, сообщили о своем решении разоружиться и передать оружие под контроль официального Багдада. Американские официальные лица приветствовали это решение, как, якобы, ослабляющее влияние в стране Тегерана. На самом же деле, оно лишь укрепляет его власть.

Данные ополчения - могущественная «Асаиб Ахль аль-Хак» во главе с Кайсом аль-Хазали (одно время ее считали ведущей опорой Ирана в Ираке и главной силой, концентрирующей власть и финансы в своих руках, как указывал ведущий американский исследователь Ирака Майкл Найтс) и менее известная группировка «Катаиб Имам Али». Группа Асаиб Ахль аль-хаки объявила о создании комитета для управления всеми аспектами передачи оружия государству и для составления описи своих вооружений.  В заявлении организации «Катаиб Имам Али» утверждается, что аналогичные шаги были сделаны «исходя из чувства национальной ответственности и ради сохранения и укрепления единства иракской нации».

В ответ специальный посланник США по Ближнему Востока, бизнесмен ливанского происхождения, Томас Баррак  заявил, что он «поздравляет премьер-министра Ирака Али Фалиха аз-Заиди с этим важным шагом вперед, который представляет собой движение в сторону создания прочной основы для национальной стабильности.

«Мы приветствуем группировки, чье решение передать все свои вооружения иракскому государству будет способствовать установлению порядка», -- заявил он.

Действия двух группировок последовали за аналогичным решением, принятым ранее Муктадой ас-Садром, шиитским священнослужителем и лидером ополчения «Сарайя ас-Салам». Он также заявил о своем желании интегрировать боевое крыло своей партии в официальные вооруженные силы Ирака. При этом Садр, в отличие от руководителя боевиков Хазали и премьер-министра страны Заиди, не является соратником и клиентом Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана.

Так что же происходит? Наблюдаем ли мы беспрецедентное зрелище: поддерживаемая Ираном структура иракских ополчений добровольно самораспускается в интересах национального единства? Конечно, нет. Смысл происходящего совершенно иной.

Ирак - жемчужина в короне иранской империи. Здесь власть находится в руках объединения проиранских шиитских фундаменталистских партий и ополчений. Их политическое крыло, партийный блок, доминирующий в парламенте и правительстве носит название Координационый механизм (КМ).  Большинство ополчений интегрированы в сетевую организацию, под названием Силы народной мобилизации, СНМ (Хашд аль-Шааби).

Официально СНМ считаются частью иракской армии и получают зарплату от правительства. Их численность недавно была доведена со 120 до 250 тыс человек. Правда, критики считают, что это фарс, речь, мол, идет о формальном раздувании штатов,  для того, чтобы руководство СНМ и КМ могло получать и присваивать деньги, выделенные на обеспечение несуществующих бойцов и подразделений.

Вообще, иракское государство тратит огромные средства для создания рабочих мест в госсекторе, которые предназначаются для семей чиновников, а также для членов КС и СНМ.  Эти силы управляют Ираком, контролируют ключевые финансовые потоки, включая доходы от нефти, и некоторые стратегически важные пограничные пункты, например на границе с Сирией, крышуют бизнесы, собирая с них дань. Правящий класса Ирака в лице верхушки ополчений, создал концерн "Мухандис", который служит для слива финансовых потоков в интересах группировок, и имеет неограниченные полномочия, в частности, он может брать в свое управление участки земли, не спрашивая разрешение правительства. 

Как это часто случается на Ближнем Востоке, проиранские ополченцы  всюду стремятся поставить своих родственников, членов семей и одноплеменников. Это ведет к концентрации власти и собственности в руках узкого круга правящего класса миллионеров.

Одновременно ополчения, в особенности это относится к Асаиб ахль аль-Хакк, подавляют социальные протесты, убивая протестующих, как это происходило во время восстания иракской бедноты в 2019 году, когда на улицы вышли несколько миллионов бунтарей, главным образом из бледных  шиитских регионов страны.

Около 16 процентов взрослых иракцев не имеют работы, 16 млн из 50 млн живут в трущобах, на менее чем 2,5 доллара в день. Страна, которая является одним из крупнейших экспортеров нефти в мире, не в состоянии наладить качественное снабжение населения базовыми услугами - чистой водой и электроэнергией. Из-за частых отключений электричества во время летней жары гибнут сотни иракцев.

Эта коррумпированная система государственно-частного партнерства, крупных государственных и частных компаний, партий и проиранских ополчений образует осьминога, который охватил своими  щупальцами и жестко контролирует почти все в Ираке. Практически, иракские ополчения – это аналог Корпуса стражей исламской революции (КСИР), ядра военно-политической и политико-экономической системы Ирана, армии, и одновременно собственника частных и государственных компаний, производящих львиную долю ВВП. Взяв иранскую модель за образец, проиранские ополчения в целом контролируют  Ирак.

В целом, эта система непопулярна в Ираке. Половина населения вообще не ходит на выборы. Во время протестов 2019 года иракская беднота, рабочие и студенты поджигали штаб-квартиры всех политических партий без исключения, считая их фактическими хозяевами страны, владельцами не только власти, но и предприятий, ответственными за бедственное положение населения. Однако, протестное движение социальных низов, аморфное, организованное через социальные сети в интернете, не смогло создать свои механизмы самоуправления и контр-власти, взять под контроль инфраструктуру и фабрики, и было раздавлено репрессиями. В них особенно отличились ополченцы Хазали из той самой группировки Асаиб ахль аль-Хакк, похищавшие участников выступлений.

В 2021 г проиранские партии проиграли общенациональные выборы другой религиозной шиитской партии, блоку, возглавляемому  Муктадой Садром. Последний много говорил о борьбе с коррупцией и о прекращении зависимости страны от Ирана, что принесло ему определенную популярность. Правда, садристы ранее сами выходили в правительство, контролировали Центральный банк Ирака, и многие обвиняли их в коррупции, кроме того, они помогали остальным ополченцам и полиции подавлять бушевавшее на улицах восстание шиитской бедноты в 2019 г.

Затем верховный суд Ирака, возглавляемый тесно связанным с   Ираном и СНМ,  Фаиком Зайданом, принял решения, исключающие возможность победителей, имевших большинство в парламенте, сформировать правительство - новое решение требовало, чтобы у правительственного блока было две трети голосов, что было бы возможно лишь в случае включения проиранских партий и ополчений в правительство. Садр и его сторонники были возмущены. Однако, их уличные протесты в свою очередь были расстреляны проиранскими ополченцами, причем вооруженные формирования садристов не оказали им сопротивления. Тогда блок Садра вышел из парламента и стал бойкотировать выборы, что обеспечило перевес проиранских партий из КМ.

Ключевой фигурой в нынешней системе власти в Ираке после этих событий стал именно Фаик Зайдан. Он возглавляет Высший судебный совет страны. Зайдан, близкий друг и соратник лидера Ассаиб ахль аль-Хакк, Каиса Хазали, считается «серым кардиналом» Ирака. Так, с 2018 г. ни один кандидат в премьер-министры не продвигался вперёд без консультаций, одобрения или вмешательства Зайдана.

В то же время иранцы (КСИР) и их союзники, такие как ливанская «Хезболла», используют Ирак в своих деловых интересах, переведя туда множество компаний, чтобы обойти американские санкции. Речь идет о бизнесах  на миллиарды долларов. Более того, КСИР и «Хезболла» связаны с глобальной финансовой системой через иракские подставные компании. КСИР проводит часть своих секретных экспортно-импортных операций через Ирак, а «Хезболла», владеющая сетью обмена валюты в Ливане, подключена через Ирак к мировой финансовой системе. Иными словами, Ирак - не просто зона политического господства Ирана и его союзников, но и важнейший инструмент по обходу санкций.

По указанной причине иранский режим и его союзники внутри Ирака, также извлекающие выгоды из этой ситуации, не заинтересованы в том, чтобы Ирак попал под санкции США. Поэтому в случае с Багдадом, они иногда идут на уступки американцам; например, они приняли требование Трампа не назначать проиранского политика Нури аль-Малики премьер-министром Ирака. Это также объясняет возможные демонстративные действия некоторых групп, вышедших из состава СНМ.

Чтобы избежать санкций, проиранские силы в Ираке иногда уступают требованиям США, демонстрируя готовность идти на уступки Вашингтону. Но эти меры могут быть лишь чисто косметическими. Например, вместо Малики проиранские группы назначили премьер-министром Али аль-Заиди, банкира, связанного с отмыванием иранских денег. Это даже лучше для Ирана, потому что Заиди - сравнительно слабая фигура, обреченная стать марионеткой проиранских ополчений.

Некоторые эксперты, впрочем, считают, что внутри проиранского лагеря в Ираке идет реальная борьба за власть. По мнению Спайера,  конкуренция между различными фракциями "мукавама" реальна, "сеть Зайдана и Хазали противостоит сети Нури аль Малики". Однако, замечает Спайер, не следует предполагать, что оппозиция части проиранских группировок по отношению к Малики представляет собой оппозицию иранским интересам в Ираке как таковым. Это не так. "На самом деле, разворачивается соперничество внутри лагеря, возглавляемого Ираном."

И такое соперничество даже выгодно Ирану. Если бы Ираком управляла монолитная структуру, пусть и проиранского толка, она довольно быстро стала бы преследовать собственные интересы в богатой нефтью 50-миллионной стране. В таком случае ее интересы могли бы в каких-то вопросах разойтись с иранскими. Консолидация власти в Багдаде сделала бы иракский режим слишком мощным, что было бы опасно для соседнего Ирана. А вот соперничество между проиранскими группировками ослабляет их лагерь, делает иракское государство менее решительным, менее самостоятельным, погруженным во внутренние кризисы, а значит, все более зависимым от Тегерана.

В любом случае, разоружение или вывод отдельных ополчений из состава СНМ - демонстративные действия.  При любой конфигурации власти в Ираке ополченцы Хазали и других крупных группировок, входящих в проиранскую Ось сопротивления  (мукавама) останутся у власти и найдут способы сохранить оружие и контроль над финансовыми потоками.

Однако, если изменения станут демонстрацией исполнения некоторых требований Вашингтона, это позволит последнему указать на желательные изменения в Ираке, а самому правительству Ирака и связанным с ним силам, Ирану и ливанской Хезболле, обеспечить защиту своих компаний от возможных американских санкций.

• США и Армения парафировали документ по проекту TRIPP -ВИДЕО-ОБНОВЛЕНО
• В семье основателя Ray-Ban разгорелся спор из-за активов на €40 млрд
• В Каракасе из-под завалов после землетрясения спасли 23 человека