Глава КСИР Вахиди против дипломатии: как силовики формируют позицию Тегерана - АНАЛИТИКА

Сегодня истекает срок перемирия между Ираном и США, однако в Вашингтоне уже дали понять: пауза будет продлена.

Режим прекращения огня и морская блокада Ирана, по словам Дональда Трампа, будут действовать до тех пор, пока Тегеран не представит «единое предложение» по урегулированию.

Согласно публикации американского лидера, руководство Пакистана обратилось к США с просьбой продлить перемирие до тех пор, пока Тегеран «не сможет выработать единое предложение».

«Поэтому я отдал приказ нашим вооруженным силам продолжать блокаду и во всех остальных отношениях оставаться готовыми и способными к действиям и, следовательно, продлеваю перемирие до тех пор, пока не будет представлено их предложение и переговоры не завершатся тем или иным образом», — заявил Трамп.

Со своей стороны иранская сторона заявила о готовности возобновить боевые действия и не намерена продлевать режим прекращения огня, поскольку «блокада США — это акт агрессии и военные действия».

Ситуацию дополнительно обостряет инцидент, произошедший накануне: американское подразделение захватило иранский танкер в Индийском океане на выходе из Ормузского пролива.

Несмотря на сообщения о том, что вице-президент США Джей Ди Вэнс и Мухаммад-Багер Галибаф направляются на переговоры в Исламабад, переговоры в последний момент были приостановлены на неопределенный срок.

Параллельно с этим усиливается негативный фон в мировой экономике: растут цены на энергоносители, удобрения и авиационное топливо, что сказывается на авиаперевозках и ведет к росту стоимости билетов.

Дипломатическая «возня»

Иранская дипломатия прекрасно понимает, что любой военный успех должен закрепляться на дипломатическом уровне, фиксируя новую реальность. Несмотря на военное превосходство США и Израиля, со стратегической точки зрения Иран выигрывает — и это признают многие западные аналитики, в частности на фоне ситуации в Ормузском проливе.

Однако прагматичные иранские политики понимают и другое: без дипломатического результата тактический успех может быть быстро обнулен. Иран требует разблокировки своих грузов со стороны США, в то время как США настаивают на открытии Ормузского пролива.

Результат налицо: ни одна из сторон не готова сесть за стол переговоров, заранее оказавшись в проигрышной позиции и без сильных аргументов. Иранцы прекрасно понимают, что американцы будут использовать свое морское преимущество как инструмент давления, а потому и сами не намерены вступать в переговоры, фактически «пропустив первый гол».

КСИР формирует позицию

Между дипломатической линией и жестким курсом внутри Ирана идет острое противостояние: прагматисты и либералы в лице президента, МИД и дипломатического корпуса с одной стороны, с другой — сторонники жесткой линии в лице военного руководства, прежде всего Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

Именно в этом контексте особое значение приобретает фигура нового командующего. Первого марта на этот пост был назначен Ахмад Вахиди, ранее занимавший должность советника при командовании. Причем важно отметить: возглавил он Корпус не в мирное время, а в разгар 40-дневной войны, и большинство операций со стороны КСИР велось именно под его руководством.

На этом фоне неудивительно, что в последние дни ряд западных СМИ сообщает о резком усилении его влияния: по этим данным, ключевые рычаги управления и силовой блок в значительной степени сосредоточены в его руках, а сам он выступает против дипломатического урегулирования.

Чтобы понять, чем обусловлен его авторитет и почему именно Вахиди выходит на первый план, необходимо обратиться к его биографии.

Он был первым руководителем элитного подразделения КСИР Кудс, при котором закладывались основы иранской сети прокси-групп на Ближнем Востоке, включая «Хезболлу». Позднее этот пост занял Касем Сулеймани, продолжив развитие этой стратегии.

В 2009–2013 годах, при правительстве Махмуда Ахмадинежада, он занимал пост министра обороны, а при правительстве Эбрахима Раиси — министра внутренних дел, где курировал подавление протестов 2022 года.

Переломным моментом стали июньские события 2025 года, в частности 12-дневная война, которые вынудили Иран пересмотреть свою стратегию и начать подготовку к более масштабному сценарию.

Именно после этого верховный лидер Али Хаменеи назначил его ответственным за военную подготовку страны к возможному конфликту с Израилем и США. При этом в самом Иране Ахмад Вахиди известен также под именем Вахид Шахчераги.

Как отмечает Институт изучения войны, в последние дни он и его ближайшее окружение установили контроль не только над военными действиями в текущем конфликте, но и над переговорным процессом, а также формированием позиции Тегерана на этих переговорах.

Институт отмечает, что руководство Корпуса стражей исламской революции, по всей видимости, контролировало весь переговорный процесс с самого начала военных действий — сферу, которая традиционно относится к компетенции политического руководства. Это, по оценке экспертов, свидетельствует о том, что гражданские власти не обладают полной автономией в определении переговорной позиции Ирана.

«Действия КСИР, вероятно, также являются внутренней демонстрацией силы, призванной подчеркнуть контроль Корпуса над режимом и, в частности, над переговорной политикой Ирана», — отмечает Институт изучения войны.

На этом фоне контраст между политическими фигурами внутри страны становится особенно заметным. В отличие от гражданского президента Масуда Пезешкиана, склонного к дипломатии, Ахмад Вахиди опирается на силовой блок. По данным СМИ, именно он формирует «красные линии» на переговорах с США, зачастую игнорируя позицию МИД, что существенно осложняет сам переговорный процесс.

При этом важно учитывать и институциональную логику: КСИР получает максимальное влияние именно в условиях конфликта. В мирное время бюрократический аппарат, а также силы, ассоциируемые с реформаторским крылом, неизбежно начинают ограничивать его позиции, тогда как углубляющийся экономический кризис подталкивает страну к реформам и более открытой политике, что, в свою очередь, ведет к внутренним трансформациям.

В целом дипломатическое урегулирование невыгодно ни Биньямину Нетаньяху, ни Ахмаду Вахиди, тогда как Дональд Трамп фактически оказался заложником этой игры, из которой ему все сложнее выйти победителем.

• CBS: второй раунд переговоров Израиля и Ливана пройдет 23 апреля
• Впервые за два года между ЕС и Китаем прошли военные консультации
• США и Иран договорились продлить режим прекращения огня ещё на две недели