Ближний Восток: выбор сделан - мир проиграл - ВЗГЛЯД

В самом начале переговоров в Исламабаде между представителями США и Ирана наметился обнадеживающий сдвиг, стороны, казалось, начали движение вниз по лестнице эскалации. Однако неожиданно последовавший звонок израильского премьера Биньямина Нетаньяху американскому вице-президенту Джей Ди Вэнсу в одночасье изменил ситуацию. Обстановка развернулась в прямо противоположную сторону - и в итоге все завершилось ничем.

Переговорный раунд ровным счетом ничего не изменил, если не считать решения Дональда Трампа о введении теперь уже американской блокады обширной акватории. Если в мирном процессе нет развития, то наступает момент деградации. Он не сулит ничего хорошего, потому что конфликт перешагивает в новую, более драматичную фазу.

Отказ фигурантов от компромиссов означает, что в ближайшее время в ход могут пойти самые жесткие средства и механизмы. Американская сторона, делая ставку на искусственный интеллект, стремится запутать противника серией нестандартных и трудно прогнозируемых шагов, одновременно наращивая военный кулак.

Уже через неделю в регион прибудет новая ударная группа во главе с атомным авианосцем США USS George H.W. Bush. Параллельно Тель-Авив сигнализирует Трампу о готовности перевести ситуацию в максимально жесткую фазу.

Однако и иранцы не сидят сложа руки. Они также активно используют искусственный интеллект. Ракеты последнего поколения «Седжиль» и «Фаттах» управляются с его помощью, что существенно затрудняет их нейтрализацию средствами израильской ПВО. При этом в выработке стратегической линии Тегеран по-прежнему полагается на гибкость и находчивость человеческого интеллекта.

Понимая растущую напряженность, страны-посредники продолжают контакты с США и Ираном, чтобы предотвратить новый виток силового противостояния. Исламабад, Анкара и Каир хотят вписаться в двухнедельные временные рамки, пока продолжается перемирие. Однако время неумолимо идет, да и в случае с США и Израилем никто не дает гарантий, что тишину опять неожиданно подорвет рев самолетов и грохот ракетных взрывов.

Израильский суд направил повестку Биньямину Нетаньяху, уведомив о необходимости явки для дачи показаний. Однако подозреваемый наверняка вновь использует военно-политическую напряженность в своих интересах, как это уже происходило не раз. И ответом на судебное уведомление, скорее всего, станет команда «огонь».

По факту Нетаньяху выступает заправским триггером, приводящим в движение военную машину. Нацеленность на выполнение личной программы, собственно, и заставила его подчинить собственной воле президента Трампа.

После 28 февраля, как отмечают близкие к истеблишменту наблюдатели, между союзниками возникли разногласия. Вспоминается твит Трампа в социальной сети Х накануне избрания президентом, когда он в оскорбительной манере высказался об израильском премьере, дав знать, что тот желает его втянуть в войну с Ираном.

Нетаньяху поставленную цель выполнил, добившись участия США в иранской кампании. Поговаривают, что хозяин Белого дома теперь глубоко сожалеет о своем согласии, а также о том, что впустил израильского премьера в Ситуационную комнату своей резиденции — место, куда прежде не ступала нога иностранного гостя. Но теперь уже не имеет смысла сокрушаться.

Сложилась тупиковая обстановка, и будущее переговорного процесса не вызывает оптимизма. Стороны с порога отвергают компромиссы, называя свои требования красной линией. Тогда что, война?!

Ответом Тегерана на угрозы Вашингтона блокировать морские пути и наносить ущерб интересам Ирана стало предупреждение КСИР о возможном разрушении всей портовой инфраструктуры в регионе Залива. Для США такой сценарий неприемлем, тем более что они не намерены уходить из региона.

Вооруженные силы Ирана приведены в состояние максимальной готовности. Тегеран дал понять, что ответит на любое нападение или провокацию, и, как показали недавние события, это вовсе не пустые слова. Решимость иранской стороны заставила Вашингтон считаться с серьезностью ситуации: перед ним противник, которого уже нельзя назвать «бумажным тигром».

Тем временем, находящиеся на берегах Темзы крупные судовладельцы и брокеры отменяют грузовые рейсы через Ормузский пролив. Если не так давно они были вынуждены считаться с рисками, исходящими от иранцев, то теперь наступила пора американских предупреждений. Угрозы США это не шутки, потому кампании судовладельцев путаются в догадках на предмет определения оптимального режима прохождения судов через артерию, именуемую «Ормузским проклятием».

При всех острых перипетиях главным вопросом продолжает оставаться судьба временного перемирия. Хрупкость положения диктует сторонам полагаться не только на силу вооружений, но и на дипломатический ресурс.

Трамп не устает повторять ставшую для него мантрой фразу «у Ирана никогда не будет ядерного оружия». Понимая уязвимость своего положения на фоне политических рисков, он стремится укрепить тыл, представляя атаку как вынужденную меру. Однако вместе со своим союзником он так и не смог сдвинуть с мертвой точки ни один из вопросов, о которых заявлялось заранее.

Уже преданы забвению заверения Тулси Габбард, которая неоднократно заявляла об отсутствии разведданных о ядерных приготовлениях Тегерана. Окружение президента позаботилось о том, чтобы эта страница была убрана в долгий ящик, тогда как сам аргумент в риторике Дональда Трампа по-прежнему активно используется.

Тегеран же, как показывают события, располагает ресурсом, который во многом превосходит по значимости пресловутую «ядерку». Речь идет о ракетном потенциале, обеспечивающем Ирану серьезное преимущество. Если вспомнить, что Трамп, во многом следуя позиции Биньямина Нетаньяху, в свое время вышел из СВПД, подписанного с Ираном в Вене в 2015 году, картина становится более целостной.

Он, как и прежде, верен своей риторике и уверяет мировое сообщество, что стоит на страже глобальной безопасности, лишая Тегеран ядерных амбиций. Создается впечатление, будто зачинщиком войн и провокаций на Ближнем Востоке был и остается именно Тегеран.

Если смотреть на происходящее сквозь бракованную оптику, можно притянуть за уши все что угодно. Однако далеко не все претензии, адресуемые Ирану, органично вписываются в его образ.

При этом подготовка к большой ближневосточной бойне, судя по всему, велась в недрах спецслужб ряда стран на протяжении длительного времени — с целью обоснования возможного нападения на исламскую республику. Говоря прямо, вырабатывались сценарии масштабной катастрофы, чтобы запустить план переформатирования всего региона.

Еще не завершилась одна война с Ираном, а из Тель-Авива уже звучат призывы к нейтрализации Турции. Причем об этом все чаще говорят не только представители ближайшего окружения Нетаньяху, но и лидер оппозиции Нафтали Беннет, давая понять: если для действующего премьера приоритетом был Иран, то для него потенциальным полем действия становится Турция.

Анкара сохраняет стоическое молчание. Однако все более очевидно, как израильские «ястребы» увлекаются собственной риторикой, переходя грань и заговариваясь в этих опасных играх.

Что касается Вашингтона, то он уже продемонстрировал на практике размытость своей стратегии: внятный план действий отсутствует, а решения принимаются с колес. Не случайно американские эксперты, оценивая ситуацию вокруг Ирана, все чаще обращают внимание на силовое ведомство, иронично называя его «министерством военных преступлений».

Пит Хегсет, как отмечают американские журналисты, в условиях военного времени больше занят собственным имиджем — увлекается ежедневными брифингами и пресс-конференциями, где нередко «выстреливает» перлами. Охочие до сенсаций репортеры охотно собирают эти оговорки и несуразности. Однако он не главный герой драмы под названием «эпическая ярость», а лишь исполнитель чужой воли.

Что же касается Ирана, то он устроил публичную демонстрацию несгибаемого суверенитета. Для этого его думающие головы предприняли не только военно-технические шаги, но и неожиданные геополитические решения. Взяв на себя контроль над Ормузским проливом, Тегеран перехватил один из тонких нервов мировой экономики, чем, собственно, и задал сложную дилемму оппонентам.

Тегеран показал мастер-класс в реализации мощи союзника, в лице которого выступает география. Пока у него многое неплохо получается, но сможет ли он продолжить столь тонкую игру, трудно сказать. Многое будет зависеть от изобретательности Вашингтона. Тель-Авив не в счет, потому что его потенциал иранцами уже изучен.

По части союзников Дональд Трамп по-прежнему испытывает своего рода асфиксию. Европейцы так и не пошли на сближение с Вашингтоном, учитывая сложность конфликта с Ираном. Судя по всему, в европейских столицах пришли к выводу, что эта партия изначально была проигрышной.

История показывает, что затяжной и практически нескончаемый ближневосточный беспорядок во многом является следствием действий Запада. Сейчас, по сути, возникает шанс положить этому конец — если, конечно, Иран получит поддержку со стороны других государств исламского мира. В это трудно поверить, но шансы определенно есть.

Если страны Залива решатся на шаг в защиту интересов региона перед лицом той угрозы, которую они видят в политике Запада, у них появится возможность сохранить хотя бы остатки своей репутации. В противном случае ситуация вновь вернется к исходной точке, и тогда уже встанет вопрос: есть ли резон говорить о каком-либо возрождении.

• Иран атаковал порт Хайфы и базы ВМС Израиля
• Ближневосточный конфликт угрожает ростом безработицы в Великобритании
• Порт Бендер-Аббас и остров Кешм подверглись мощным бомбардировкам