Анкара и Афины: прагматизм вместо эскалации - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

В среду, 11 февраля, состоялся официальный визит премьер-министра Греции Кириакоса Мицотакиса в Турцию. По своей политической тональности он укладывается в постепенно укрепляющуюся линию осторожного, но устойчивого прагматизма, наметившегося в греко-турецких отношениях. Несмотря на сохраняющиеся структурные разногласия, Афины и Анкара демонстрируют понимание того, что управляемый диалог остается более рациональной альтернативой циклической эскалации.

Текущий этап взаимодействия все чаще описывается как модель «конкурентного сосуществования». Базовые противоречия никуда не исчезли: вопросы территориальных вод и воздушного пространства в Эгейском море, делимитация исключительных экономических зон, статус островов, кипрская проблема, а также энергетическая повестка Восточного Средиземноморья.

Кризис 2020 года наглядно продемонстрировал, насколько быстро споры о морских границах могут трансформироваться в масштабную напряженность с вовлечением Европейского союза и НАТО. В последующий период политическое руководство двух стран — Кириакос Мицотакис и Реджеп Тайип Эрдоган — последовательно сохраняет каналы коммуникации открытыми, стремясь удерживать разногласия в рамках дипломатического процесса.

Переломным этапом в двусторонней динамике стала нормализация 2023 года, получившая в экспертной среде определение «дипломатия землетрясений». После разрушительных землетрясений в Турции Афины оперативно направили гуманитарную помощь, что сформировало благоприятный политический фон для возобновления диалога.

Уже в декабре 2023 года состоялся визит Реджепа Тайипа Эрдогана в Афины, в ходе которого было восстановлено функционирование Высшего совета сотрудничества. В мае 2024 года Кириакос Мицотакис посетил Анкару с ответным визитом. Нынешняя встреча стала логичным продолжением этой линии и прошла в рамках очередного заседания Совета.

По итогам переговоров был подписан пакет соглашений, охватывающий сферы экономики, инвестиций, инноваций, управления стихийными бедствиями, туризма и культурных контактов. Особое внимание стороны уделили торгово-экономическому взаимодействию, подтвердив намерение довести объем двустороннего товарооборота до 10 млрд долларов.

При этом разногласия не скрываются. Анкара продолжает продвигать концепцию двух государств на Кипре, поддерживая Турецкую Республику Северного Кипра, тогда как Афины подтверждают приверженность идее единого Кипра. В вопросе морской делимитации Греция опирается на Конвенцию ООН по морскому праву, Турция сохраняет альтернативную позицию, включая неприятие возможного расширения греческих территориальных вод до 12 морских миль. Однако риторика 2020 года, когда произошел отрытый конфликт между странами, сознательно избегается, и спорные темы переводятся в формат управляемых консультаций.

Значимым фактором остается позиция Афин внутри ЕС. Для Анкары голос Греции в Брюсселе критически важен: от модернизации Таможенного союза до участия Турции в европейской архитектуре безопасности. Афины обладают возможностью блокировать или поддерживать инициативы, касающиеся Турции, и используют этот инструмент гибко, как рычаг давления в периоды напряженности и как ресурс конструктивного взаимодействия в условиях разрядки.

Гуманитарным и одновременно политически чувствительным элементом остается тема национальных меньшинств. Хотя на последних переговорах она не стала центральной, Эрдоган вновь затронул положение мусульманского меньшинства в Западной Фракии, а Мицотакис подтвердил приверженность Лозаннскому договору 1923 года как юридической основе регулирования. Стороны демонстрируют стремление удерживать эту тему в рамках диалога, не превращая ее в фактор эскалации.

Интересно, что при конкуренции в Восточном Средиземноморье Анкара и Афины демонстрируют частичное совпадение интересов по ближневосточной повестке. По Газе позиции различаются по риторике, но обе стороны выступают против региональной эскалации и выступают за решение палестинской проблемы в рамках концепции двух государств. По Сирии расхождений также практически нет. Турция действует через призму национальной безопасности, Греция — через миграционное измерение. Обе страны заинтересованы в недопущении полной дестабилизации и поддерживают идею послевоенного восстановления как инструмента стабилизации и снижения миграционного давления.

Сама по себе миграционная тема остается одним из немногих направлений устойчивой координации. Стороны подтвердили необходимость взаимодействия пограничных и береговых служб, обмена информацией и предотвращения инцидентов. Мицотакис подчеркнул, что защита границ является элементом общеевропейской безопасности, но при этом требует практического сотрудничества с Анкарой.

Экономика выступает своеобразным стабилизатором. Товарооборот в 2023–2024 гг. превысил 5–6 млрд долларов, туризм демонстрирует рост, а упрощенный визовый режим для турецких граждан на греческих островах усилил гуманитарные контакты. Инвестиции остаются умеренными из-за политической волатильности, однако наблюдается осторожный интерес к совместным проектам в логистике, энергетике и инфраструктуре. Экономическая взаимозависимость постепенно превращается в амортизатор кризисов.

В целом формируется модель управляемого соперничества. Стратегические разногласия сохраняются, но они не блокируют развитие торговли, миграционной координации, мер доверия и институционального диалога. Афины параллельно укрепляют многосторонние форматы с Кипром и Израилем, усиливая свои переговорные позиции, однако не отказываются от прямого взаимодействия с Турцией.

Греко-турецкие отношения сегодня — это сочетание конкуренции и взаимной зависимости. Фактор ЕС, экономическая рациональность, миграционная координация и региональная безопасность делают диалог не проявлением слабости, а элементом стратегического расчета обеих сторон.

• Reuters: Индия согласилась покупать у США нефть, оружие и самолеты
• Саакашвили: я готов участвовать в выводе Грузии из кризиса
• Украина пережила одну из самых масштабных атак: удар по энергетике и городам-ФОТО-ВИДЕО