«Информационный вакуум и боль»: Шахбаз Худуоглу о том, что произошло в Bona Dea

Шахбаз Худуоглу - супруг владелицы сети книжных магазинов и издательства «Али и Нино», а также основательницы Национальной книжной премии Азербайджана Нигяр Кочарли откровенно поделился своим опытом взаимодействия с бакинским филиалом клиники Liv Bona Dea, где его супруге была проведена плановая операция.

Как передает Vesti.az, в своём рассказе, который он опубликовал на своей странице Facebook, Шахбаз Худуоглу не ограничился сухим перечислением фактов, а подробно описал атмосферу происходящего, обращая особое внимание на тревожное отсутствие своевременной и честной информации, размытые формулировки со стороны персонала  больницы и явный дефицит профессиональной и человеческой ответственности. По его словам, именно информационный вакуум и игнорирование этических норм стали ключевыми проблемами, усугубившими и без того непростую ситуацию, превратив ожидание за дверями операционной в мучительное испытание. 

По его словам, 14 января его жена Нигяр Кочарли была госпитализирована для заранее согласованного хирургического вмешательства.

«Речь шла не об экстренном вмешательстве — все этапы, процедуры и сроки были заранее согласованы», — отметил он.

После оплаты, по его словам, супругу подняли на верхний этаж, а ему запретили сопровождать её. «Мне категорично заявили: „Вы будете ждать здесь“», — рассказал Шахбаз. Его попытки объяснить, что он является мужем и имеет право находиться рядом, результата не дали.

Операция началась около девяти утра и, по утверждениям супруга, должна была занять «от одного до полутора часов, максимум — два». Однако после 11:00, по его словам, никакой информации не поступало.

«Каждый раз, когда я подходил к стойке, ответ был один: „Информации нет“».

Позже ему сообщили, что операция завершена и пациентка находится в палате пробуждения. «Обычно не более часа», — передал он слова сотрудников клиники. Однако, по его словам, спустя два часа ситуация не прояснилась.

«Я выразил обеспокоенность — и только тогда один из сотрудников неожиданно сказал: „Если хотите, можете сами подняться на третий этаж“», — заявил мужчина, отметив, что ранее доступ был «категорически запрещён».

Он также сообщил, что в палате, куда собирались разместить супругу, находились пациенты после кардиологических операций. «На вопрос, какое отношение это имеет к гинекологии, внятного ответа я не получил», — сказал он.

По словам Шахбаза, позже он узнал, что у супруги были сильные боли и ей вводили дополнительные обезболивающие. «Но главный вопрос остался без ответа: почему мне не сообщили об этом своевременно? Почему ни о болях, ни о медикаментах никто не сказал?»

«Фраза „в палате пробуждения“ не отражала реальной картины. Нигяр была в сознании, испытывала сильнейшие боли и долго не получала адекватной помощи», — заявил он, добавив, что ему передавалась «неполная и искажённая информация».

Мужчина отметил, что позже с ним связалось руководство клиники, однако первоначальная реакция, по его словам, была «равнодушной». «Звучали упрёки в духе: „Надо было заранее обращаться“. Но мы именно поэтому и выбрали эту клинику — чтобы не бегать и не просить», — сказал он.

По итогам он подчеркнул, что не рассматривает свою публикацию как эмоциональную атаку.

«Я не стремлюсь к публичной расправе. Но и молчать считаю неправильным. Наши ожидания были просты: прозрачность, своевременная и честная информация, человеческое отношение к пациенту. К сожалению, именно этого мы не получили».

Напомним, ранее сама Нигяр Кочарли также открыто рассказала о пережитом, опубликовав эмоциональное и предельно честное обращение, в котором поделилась теми испытаниями, через которые ей пришлось пройти. Этот отклик не остался незамеченным: публикация вызвала широкий общественный резонанс, была поддержана читателями и подхвачена ведущими средствами массовой информации, многие из которых разместили её пост на своих платформах, выразив солидарность и поддержку.

История, получившая столь широкий отклик, вышла далеко за рамки частного случая, затронув важные вопросы ответственности, этики и качества медицинского сервиса. Расследование произошедшего продолжается, и общественность вправе рассчитывать на прозрачность, объективные выводы и ответы на те вопросы, которые сегодня волнуют не только семью Кочарли, но и всех, кто ожидает от медицинских учреждений профессионализма и уважения к человеку.

• Эльшад Хосе выпущен на свободу
• Диляра Алиева в объективе звездного турецкого фотографа-ФОТО
• С банданой и ностальгией: Тунзаля Агаева о возвращении к истокам карьеры-ВИДЕО