«Мне позвонила незамужняя женщина и сообщила, что мой муж у нее…»

Редакция Vesti.Az продолжает проект под названием «Мужчина и женщина», в котором известные представители противоположных полов расскажут о своей первой любви, романтических чувствах, идеалах, взглядах на семейную жизнь и др. «Как выглядит для вас идеальная женщина или мужчина?», «Встретили ли вы ее или его в своей жизни?», «Незабываемые встречи с противоположным полом» - думаем, что ответы на эти и другие вопросы известных всем нам людей, будут интересны для наших читателей.

Нынешний гость рубрики «Мужчина и женщина» - председатель Комитета защиты прав нефтяников, правозащитник Мирвари Гахраманлы.

- Расскажите о вашем семейном положении.

- Рассказ получится очень печальным. Буквально несколько месяцев назад, 21 мая умер в 65 лет мой муж Муршуд, с которым мы прожили вместе 36 лет. Его смерть все еще вызывает во мне подозрения. Он был прооперирован в Центральной больнице нефтяников на сердце, ему сделали шунтирование на 4 сосудах. После операции чувствовал себя хорошо, но спустя 20 дней состояние его ухудшилось. Врачи констатировали третий инфаркт, но я считаю, что смерть произошла из-за халатности и негуманности врачей. В справке о смерти написали даже, что мой муж якобы страдал сахарным диабетом, хотя это ложь. Но я не стала обращаться в прокуратуру, у нас порой трудно доказать даже, что ты есть ты.

- В чем вы конкретно обвиняете врачей?

- Мой муж лечился бесплатно. После того, как его поместили в реанимацию, я полетела в Вашингтон на годичную встречу Всемирного банка. Оттуда часто звонила дочерям, чтобы узнать как дела. Все было в порядке. Через 4-5 дней я вернулась и встретилась с врачами, включая и главврача. Все сказали, что никаких проблем нет, но встретиться с ним в реанимации не дали. Когда же моя дочь все-таки, улучив момент, прошла туда, Муршуд стал жаловаться и просил вывести его оттуда. Оказалось, что с ним там очень плохо обращались, кричали на него, попрекали тем, что находится там бесплатно, вдобавок когда моя дочь начала протестовать, ее грубо вытолкали из отделения на глазах у отца.

Под влиянием стресса состояние моего мужа ухудшилось, сердце его не выдержало. Муки совести за это будут сопровождать меня до конца моих дней. Я никогда не поместила бы его туда, если бы знала, что так произойдет. Все от безденежья. Надо мне было продать дом и повезти его в Иран, это обошлось бы тысяч в 10…

- Что из прожитого вместе вам хотелось бы пережить вновь?

- День, когда мы оформили наш брак. Мы были уже обручены, и за 2-3 дня до посещения загса мне сказали, что Муршуда видели на бульваре с девушкой. Я чуть не сошла с ума и решила порвать все, но вмешалась мама и заставила меня пойти. Я пошла скрепя сердце и в отместку заявила, что сохраняю девичью фамилию. Так я и осталась Гахраманлы, а мои дочери по фамилии мужа – Гаджиевы.

- А как вы познакомились?

- Мы оба учились в АзИНХ имени М.Азизбекова. Муршуд учился в одной группе с моим братом, они были близкие друзья. Между прочим, мой брат относился к нам очень жестко, однажды увидел, что я крашу ногти лаком, заставил меня стереть. После учебы он отправился на военную службу и поручил меня и моих сестер попечению своего друга Муршуда, который очень скоро послал к нам сватов. Он на полтора года старше меня. Мы обручились, после чего Муршуда призвали в армию. После его возвращения мы поженились, теперь у нас две дочери.

- А как ваш брат воспринял такой поступок человека, которому он поручал заботы о своих сестрах?

- Он сам на все лады расхваливал своего приятеля и исподволь подводил к этому исходу. Однако узнав о здешних делах, он послал Муршуду крепчайшее ругательство. Но потом один парень, их друг, вмешался и заверил, что у нас все чинно и благородно. В общем, мой брат понемногу остыл и привык к новой ситуации.

- Как произошел самый жесткий конфликт между вами, и какие карательные меры он повлек?

- До сих пор я не слышала от моего мужа даже такого словечка, как «дура». Когда он умирал, я держала его за руки и молила о прощении. Жалела, что он не был ко мне груб, тогда бы не так горько было.

Самый трудный момент в наших отношениях имел место в 1998 году, когда на митинге меня арестовали. Меня продержали несколько часов в отделении полиции, и я пришла домой в 12 ночи. Никогда не забуду выражения на его лице, когда он смотрел на меня. Но вслух он ничего не сказал, и я ругала себя за то, что измучила такого человека.

В другой раз я должна была полететь в Вашингтон на встречу с Расулом Гулиевым. В 4 часа утра стала собирать чемодан. Когда он узнал, что я отправляюсь за океан, то пришел в такое состояние, что на него смотреть было невозможно. Ведь поездка была конфиденциальной, и я не имела права никому сообщить заблаговременно. Но и тут он ничего не сказал, хотя если бы возразил, я непременно отложила бы поездку. Произнес только: «На большее ты не способна».

На известном митинге 2003 года я заметила, что полицейские душат одного парня, бросилась на него и от удара дубинки потеряла сознание, очнувшись уже в реанимации. Увидев, что приходится испытать мужу и дочерям, я возненавидела себя. Может быть, я повинна в его болезни сердца – ведь он все держал внутри, не высказывая. Никогда не прощу себе этого.

- А не случалось ли, чтобы вы обвинили супруга в измене?

- Бывало, но я всегда помнила наказ мамы. Она говорила: не заглядывай мужчине в карман и не спрашивай, где он был, а то услышишь – «хорошо делаю». Поэтому я не задавала мужу лишних вопросов, на многое закрывала глаза. Мы ведь оба нефтяники, и я хорошо знала сферу, где он работал, знала и то, что там немало незамужних и без комплексов. Как-то мне позвонила одна женщина и сообщила, что мой муж у нее. Тогда я была заместителем начальника главного управления, а он работал в НГДУ «Гум адасы». Я ответила: прекрасно, присматривай за ним. Та женщина была незамужней, между ними действительно что-то было, но я ни разу ни словом не обмолвилась об этом с мужем.

- Значит, вы спускали такие проступки с его стороны?

- Нет мужчины, который не изменял бы. Если кто-то говорит, что он никогда не изменял, он лжец. Такова мужская натура. Мне приходилось много раз слышать такого рода слухи о муже, но я никогда не указывала ему на это. Кроме того, он сам никогда не проводил ночь вне дома.

- А ваш муж никогда не обвинял вас в измене?

- Всего раз он бросил мне упрек, но вопрос не был связан с изменой. Как председатель профсоюза я повезла группу нефтяников в Болгарию, и там мы все вместе сфотографировались на пляже. Я была в платье, а окружающие в купальниках, и все же при виде фотографии он побледнел и долго ворчал про себя, но опять ничего не сказал, потому что доверял мне. Я не могла допустить ни единого пятнышка на своей репутации не только ради семьи, но и ради работы. Я всегда вращалась в таком кругу, где ты должен следить за каждым своим шагом, - сначала на партийной работе, потом с лидерами оппозиции. Например, на заседаниях с участием Абульфаза Эльчибея я никогда не сидела в платье без рукавов.

- Как вы вообще относитесь к многоженству?

- Я уже три года регулярно совершаю намаз. То же самое дочь и внук. Наша религия предусматривает многоженство, но я лично категорически против. Многоженство имеет свои нормы: если первая жена бесплодна, или не выполняет своих супружеских обязанностей, если муж будет относиться ко всем равно, а также если первая жена не возражает. Того, кто возьмет других жен без всех этих условий, я буду ненавидеть всей душой. Что конкретно до моего мужа, то я уверена, что у него была в жизни только одна жена.

- Вы совершаете намаз, но одеваетесь без соблюдения религиозных норм.

- Действительно, мой стиль одежды, короткая прическа не вписываются в каноны ислама. С другой стороны, я не крашу ногти, пользуюсь косметикой изредка. Ведь все должно исходить у человека из души. Я не разрешаю отцу моей внучки надеть на нее хиджаб. Если сама захочет, пусть носит. Тем не менее женщины, одевающиеся в соответствии с нормами ислама, вызывают у меня большее уважение. Будь у меня сын, я женила бы его на девушке с покрытой головой. Круг, где я сама вращаюсь, не мешает мне одеваться согласно религии, просто мне самой это непривычно. Хотя может быть, когда-нибудь и я начну ходить с покрытой головой.

- А прическа?

- В молодости у меня были такие жесткие, курчавые волосы, что даже железные гребешки то и дело ломались. Я выбивалась из сил, моя и расчесывая свои длинные косы. Потом начала их укорачивать, и даже однажды была бита матерью за это. Впервые я сделала такую короткую прическу в 1998 году.

- А ваш муж не возражал против этой прически?

- Нет, ни разу. Вообще он не вмешивался в мою внешность. Впервые я надела брюки в 2000 году, отправляясь в Норвегию, по совету дочери – дескать, дорога долгая, погода там холодная. И Муршуд согласился, что лучше брюки, нежели короткая юбка.

- Вы все время работали в мужском коллективе. Неужели вам не делали тех или иных предложений?

- Да, я привыкла находится в мужской среде, и даже как-то на поминках мне предложили пройти на женскую половину, но я села рядом с мужчинами. Мулла то и дело, каждый раз глядя на меня, обращался к Аллаху. То есть все это было в порядке вещей, и мужчины воспринимали меня как свою, и поэтому ни о каких предложениях не могло быть и речи.

- Ясно, но ведь мужчины, известное дело, между собой то и дело используют ненормативную лексику.

- Мое присутствие всегда пресекало использование таких слов и ненужных разговоров. Был в свое время директор «Азнефти» Назим Алиев, ныне покойный, иногда, уже собравшись облегчить душу, замечал меня и ограничивался полушутливой репликой «А эту вы откуда привели?»

- Запад поучает нас, что женщина должна участвовать в общественной жизни. Но какой в этом смысл, если женщина чувствует себя дома счастливой?

- Вы правы. Женщин нельзя заставлять участвовать в общественной жизни, у нее должно быть желание, а также соответствующий кругозор, образование, интеллект. Вот, например, моя племянница – получила высшее образование, вышла замуж, семья у них состоятельная, но она категорически заявила, что будет сидеть дома и воспитывать детей. То есть тех, кому нравится сидеть дома, совершенно незачем вовлекать в какие-то общественные дела.

- В чем сегодня главная проблема азербайджанской женщины?

- Женщина у нас сталкивается с серьезными проблемами в трех сферах – дома, на работе и в общественно-политической жизни. В последние годы значительно возросли масштабы бытового насилия и разводов. Мужчины, сталкиваясь с социальными трудностями и унижениями, вымещают обиду на женах. На работе женщины страдают от вопиющей дискриминации – в хорошо знакомом мне нефтяном секторе нет ни одной женщины на должности, потому что мужчины не хотят видеть в своей среде толковых женщин. Схожая дискриминация наблюдается и в политической жизни.

- Чего женщина хочет от мужчины и мужчина – от женщины?

- Женщине нужны внимание и уважение. Если муж не будет ее уважать, то не будет уважения и со стороны детей, родственников, вообще окружения. Мужчине нужны в первую очередь домашний уют, улыбка и отсутствие лишних расспросов.

- А в смысле интимных запросов?

- Если заглянуть сегодня в бары, увеселительные заведения, залы фитнеса, то окажется, что подавляющее большинство их посетителей – жены и дети состоятельных людей. Следовательно, эти состоятельные мужчины рассчитывают отделаться от жен с помощью денег, не уделяют им нужного внимания, вследствие чего женщины начинают удовлетворять свои желания на стороне. Некоторые из таких женщин входят во вкус и заводят себе нескольких дружков. Словом, я считаю, что интимные запросы у женщин сильнее.

- Сегодня одной из излюбленных тем в обществе стали сексуальные меньшинства. Что вы как верующая и как правозащитник думаете об этой категории людей?

- Это единственная сфера, в которой я иду наперекор своим убеждениям правозащитника и ненавижу их всей душой. Будь моя воля, я вынесла бы им всем смертный приговор. Это бедствие нашего общества, его необходимо срочно преодолеть. Я не считаю это болезнью. Некоторые из них были растлены в детстве какими-то похотливыми типами, а некоторые были изнасилованы позже, и только процентов 20 стали такими по своей воле. Все они несчастные люди, и говоря о смертном приговоре, я имею в виду приговор не этим людям, а самой беде.

- Если к вам обратится с жалобой на попранные права гомосексуалист…

- Ни за что не приму!

Турал Талехоглу

• Амруллаев: Число школ и учеников на освобожденных территориях будет расти
• Ряд столичных школ перейдут на временное дистанционное обучение: ПРИЧИНА
• В Азербайджане разрабатывают новый Закон о климате