Южный Кавказ после 2022 года: новые партнеры, старые соседи - ВЗГЛЯД

Война России против Украины изменила обстановку и на Южном Кавказе. Регион важен для России, Европейского союза и Турции, и теперь он оказался в центре борьбы за влияние. Прежний порядок ослаб, новый пока не сложился. Россия теряет часть рычагов, роль ЕС потенциально растет. Но ни Армения, ни Грузия не получили новых внешних гарантий безопасности взамен прежних.

Три страны реагируют по-разному. Армения ищет новых партнеров и пытается снизить зависимость от России. Грузия сохраняет цель вступления в ЕС, но отношения с Брюсселем осложнились. Азербайджан опирается на экономические возможности, союз с Турцией и многовекторную дипломатию, в том числе расширяя связи со странами Центральной Азии.

Одного внешнеполитического маневрирования для устойчивости мало. В долгосрочной перспективе многое зависит от того, смогут ли страны региона снизить взаимное недоверие, наладить транспортные связи, облегчить поездки между странами и создать экономические интересы, которые свяжут их друг с другом.

Армения: диверсификация без новых гарантий

Десятилетиями безопасность Армении опиралась на Россию. В Гюмри стоит российская 102-я военная база, а членство в ОДКБ должно было давать дополнительные гарантии. После войны 2020 года и операции Азербайджана в сентябре 2023 года доверие Еревана и армянского общества к этим механизмам заметно упало.

В феврале 2024 года Армения заморозила участие в ОДКБ, но из организации не вышла. В сентябре 2026 года Никол Пашинян заявил, что не возражал бы против вывода российской базы, если бы Москва приняла такое решение. Официально Армения этого не требовала. Это говорит о смене приоритетов Еревана, но альтернативной системы безопасности страна пока не построила.

Параллельно Армения сближается с ЕС. В марте 2025 года парламент принял закон о начале процесса вступления. Это не официальная заявка и не старт переговоров. Отдельно диалог о либерализации визового режима идет с декабря 2024 года, и правительство называет 2029 год крайним сроком выполнения плана действий. Членство остается долгосрочной перспективой, а военных гарантий, сопоставимых с обязательствами союзников по оборонному договору, ЕС не дает.

Курс на сближение с Западом не стоит считать безусловным консенсусом в обществе. На выборах 7 июня 2026 года «Гражданский договор» Пашиняна набрал 49,75% голосов и получил 64 места, то есть большинство в парламенте. Правительство получило мандат продолжать курс, но не все граждане одинаково оценивают его риски и издержки.

Есть и экономическое ограничение. Россия остается одним из важнейших торговых партнеров Армении. По армянской статистике, товарооборот в 2024 году составил около 12,4 млрд долларов, а в 2025 году упал до 7,6 млрд, или на 38,3%. При этом российские и армянские данные о двустороннем товарообороте за отдельные периоды расходятся.

Отдельные секторы зависят от России сильнее. В 2025 году около 90% армянского экспорта свежих фруктов и овощей шло туда. Ограничения Москвы на некоторые армянские товары в мае 2026 года показали, как чувствительна торговля к политическим разногласиям.

Армения расширяет пространство выбора, но вынуждена считаться с прежними экономическими связями и отсутствием новых гарантий безопасности. Диверсификация станет реальной, когда ее подкрепят рост собственной экономики и нормализация отношений с соседями.

Грузия: европейская цель и сужение маневра

Европейская интеграция долго была главным внешнеполитическим ориентиром Грузии. В декабре 2023 года страна получила статус кандидата. Но в 2024 году отношения с Брюсселем резко ухудшились, и Европейский совет констатировал фактическую остановку процесса.

В ноябре 2024 года премьер-министр Ираклий Кобахидзе заявил, что правительство не будет добиваться открытия переговоров до конца 2028 года. Официальной целью при этом остается членство к 2030 году. Между заявленной целью и реальным курсом возникло заметное противоречие.

Официально Грузия от европейской перспективы не отказалась и в российский лагерь не перешла. Безвизовый режим с ЕС, действующий с 2017 года, сохраняется, и граждане Грузии по-прежнему ездят в Шенгенскую зону как туристы, хотя Брюссель в 2026 году приостановил безвизовый въезд для владельцев грузинских дипломатических, служебных и официальных паспортов.

Но ухудшение отношений с ЕС лишает Грузию опоры, на которую она рассчитывала, как на механизм модернизации и укрепления международных позиций. Ситуацию осложняет оккупация Россией с 2008 года Абхазии и Цхинвальского региона, которые остаются неотъемлемой частью Грузии. Для Тбилиси это вопрос не только территориальной целостности, но и постоянный фактор безопасности.

Через Грузию проходят транспортные и энергетические маршруты, связывающие Каспий с Турцией и Европой. Граждане Армении и Азербайджана въезжают в Грузию без виз, и это уже сегодня работающий пример мобильности людей внутри региона. Но одной географии для влияния мало. Чтобы оставаться региональным связующим звеном, Грузии нужно поддерживать инфраструктуру, привлекать инвестиции и сохранять доверие партнеров.

Азербайджан: региональные связи как инструмент самостоятельности

Азербайджан находится в другом положении. Энергетические доходы, союз с Турцией и активная внешняя политика позволяют Баку вести успешный многовекторный курс и не привязываться к одному центру силы. Зависимости при этом остаются, прежде всего от энергетических рынков, транспортных маршрутов и отношений с ключевыми партнерами.

Важное направление – Центральная Азия. В ноябре 2025 года Азербайджан стал полноправным участником Консультативных встреч глав государств региона. На восьмой встрече в Туркменистане 8 октября 2026 года стороны подтвердили намерение углублять сотрудничество в торговле, инвестициях, энергетике и транспорте. В 2027 году Азербайджан будет председательствовать в этом формате и принимать следующую встречу.

Это не просто дипломатическое присутствие. Баку закрепляет за собой роль связующего звена между Центральной Азией, Южным Кавказом и рынками Европы. Центральной Азии это дает дополнительные маршруты для товаров, а Азербайджану транзитное значение, инвестиции и региональное влияние.

Еще один инструмент – Организация тюркских государств, площадка для диалога в экономике, транспорте и культуре. По предварительным данным за 2025 год, совокупный внешнеторговый оборот стран — членов ОТГ и наблюдателей составил около 1,12 трлн долларов, а их совокупный ВВП — 2,11 трлн. Это общие показатели данных экономик, а не объем торговли между ними.

 В рамках организации уже обсуждается возможность поездок между странами по внутренним удостоверениям личности, без загранпаспорта. Для Баку организация остается одним из ключевых форматов сотрудничества.

Баку важно, чтобы рост региональных связей давал не только дипломатические дивиденды, но и измеримые экономические результаты. Средний коридор, модернизация портов и железных дорог, рост грузопотока и инвестиции могут укрепить позиции страны, но все это требует политической стабильности, предсказуемых правил и сотрудничества с соседями.

Мир и транспортная связанность

От географического положения к региональной устойчивости