Тофиг Зульфугаров: дорога TRIPP является собственностью Азербайджана - ИНТЕРВЬЮ

Подписание мирного соглашения между Баку и Ереваном станет возможным после внесения изменений в Конституцию Армении. Однако этот процесс пока не начался, несмотря на продолжающееся продвижение мирной повестки между двумя странами.

О том, на каком этапе сегодня находятся азербайджано-армянские отношения и какие препятствия остаются на пути к окончательному урегулированию, в интервью Vesti.az рассказал бывший министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров.

— На каком этапе сегодня находится мирная повестка между Азербайджаном и Арменией? Как назначение руководителя консорциума TRIPP может повлиять на реализацию проекта и какую роль в этом процессе играют отношения Никола Пашиняна с Россией и поддержка со стороны Запада?

— У меня давно сложилось устойчивое мнение относительно Никола Пашиняна. Я неоднократно озвучивал его как вашему изданию, так и другим информационным площадкам. На мой взгляд, Пашинян — именно та политическая фигура, которая в нынешних условиях в полной мере устраивает Армению.

Все понимают, что сегодня влиять на Армению через таких политиков, как Роберт Кочарян, Серж Саргсян или других представителей прежней политической элиты, уже невозможно. Их прямая и очевидная связь с Россией скорее дискредитировала бы любые задачи, которые могли бы перед ними ставиться, чем способствовала бы их реализации.

Именно поэтому политика Пашиняна, который в значительной степени имитирует курс на Запад, одновременно стремясь сохранить все параметры взаимодействия с Россией, представляющие для нее интерес в Армении, оказывается достаточно эффективной. Он успешно решает эту задачу уже длительное время, в том числе в наиболее кризисные для Армении периоды.

В армяно-российских отношениях, если рассматривать их через призму фигуры Пашиняна, ничего принципиально нового не происходит. В рамках имеющихся возможностей предпринимается все необходимое для того, чтобы российские интересы были не просто учтены, но и сохранены в максимально возможном объеме.

Обращает на себя внимание судьба ряда российских активов — речь идет о месторождениях, проекте TRIPP и других инвестиционных направлениях. Мы видим, что своего рода передача этих активов при смене формального управления происходит через лиц, согласованных Россией и Соединенными Штатами. Очевидно, что при этом определяются доли участия, распределение прибыли и другие параметры.

В данном случае общим конкурентом для России и США в Армении выступает Европейский союз. Поэтому подобное взаимодействие выглядит вполне оправданным и носит скоординированный характер.

Этим во многом объясняется и появление господина Соколова. Уроженец Ленинграда, он долгое время прожил за рубежом и хорошо ориентируется в реалиях постсоветского пространства. При этом он не является чрезмерно публичной фигурой и демонстрирует приверженность Республиканской партии США.

Как мы уже отмечали, в проекте TRIPP можно выделить две ключевые составляющие.

Первая связана с определением параметров функционирования этого коридора, которые должны учитывать специфическую позицию Азербайджана. Речь идет о создании безопасного и долгосрочно стабильного транспортного сообщения, включающего как железнодорожную, так и автомобильную инфраструктуру. В этом контексте предполагается определенная экстерриториальность с учетом постконфликтных реалий, чтобы коммуникации, которыми будут пользоваться граждане Азербайджана, в полной мере отвечали требованиям безопасности в условиях сохраняющейся межгосударственной и межобщественной напряженности.

Это первый блок переговорных вопросов.

Второй касается технических аспектов функционирования коммуникации и обеспечения ее безопасности.

Как мы понимаем, такая система безопасности в определенной степени уже существует. По крайней мере, пункт 9 заявления от 10 ноября предусматривал, что эти функции должны выполнять российские пограничники.

Что касается вашингтонских договоренностей, то в них уже более конкретно говорилось о привлечении коммерческой структуры для обеспечения безопасности. Соединенные Штаты обладают значительным опытом в этой сфере — достаточно вспомнить их деятельность в Ираке, Афганистане, а также работу таких структур, как Blackwater.

Предполагалось нечто подобное. Полагаю, Россия будет стремиться к тому, чтобы эти функции в определенной степени сохранились за российскими пограничниками в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями.

Именно поэтому после вашингтонских соглашений Пашинян не делал заявлений о дальнейшей судьбе этого механизма — останутся российские пограничники или нет. Он предпочел многозначительное молчание.

Единственным заметным шагом стало появление армянских пограничников на пропускных пунктах. Однако этот шаг был предпринят, скорее, для демонстрации того, что в случае реализации проекта TRIPP именно армянские пограничники будут присутствовать на этих объектах.

Таким образом, процесс развивается, и можно констатировать, что в определенной степени он уже получил практический старт.

С этим, на мой взгляд, связано и неожиданное увлечение Пашиняна альпинизмом в этом регионе. Я бы назвал это политическим альпинизмом. Его восхождения в горы призваны продемонстрировать, что проект TRIPP едва ли не символизирует победу Армении и сохранение ее суверенитета над этой территорией.

Вместе с тем процесс остается сложным. Армянская сторона понимает, что если попытается создать условия, не отвечающие требованиям Азербайджана, весь проект может так и не быть реализован. С другой стороны, если России через Пашиняна действительно удастся сохранить свое участие в проекте, то сложится определенная конфигурация.

Однако во всей этой ситуации есть один недосказанный момент. Говоря о коммуникационном и коммерческом проекте, не следует забывать, что сама железная дорога является собственностью Азербайджана — не Советского Союза, а именно Азербайджанской Республики. Поэтому я не исключаю, что это обстоятельство может стать реальным фактором разрешения остающихся проблем и противоречий.

Почему я так считаю? Если обратиться к Алма-Атинской декларации, приверженность которой декларируют и Азербайджан, и Армения, то в части, касающейся зарубежной собственности бывшего Советского Союза, Россия в обмен на принятие внешнего долга получила эту собственность в полном объеме.

Насколько это было справедливо — вопрос дискуссионный. Однако важно понимать, что эта собственность приобреталась на средства граждан как Российской империи, так и Советского Союза. Масштабы этой собственности весьма значительны. Например, нынешнее посольство России в Риме располагается на участке площадью около 30 гектаров в центре города, по соседству с Ватиканом. Нетрудно представить стоимость такой земли. Но это уже отдельная тема.

При этом существовала и собственность союзных республик на территориях других республик. Приведу пример. В Юрмале находится санаторий, который ранее принадлежал Совету министров Белорусской ССР. По итогам переговоров эта собственность осталась за Белоруссией и сегодня принадлежит ей, несмотря на то что Юрмала находится на территории независимой Латвии — государства, входящего в Евросоюз и НАТО. Речь идет о достаточно крупном земельном участке с построенным на нем санаторием.

Поэтому я не вполне понимаю, почему в рамках проекта TRIPP это обстоятельство не принимается во внимание. Ведь сама железная дорога является собственностью Азербайджана, и данный факт должен найти соответствующее отражение в переговорном процессе. Полагаю, что это также может стать одним из факторов урегулирования ситуации.

Тем более что вдоль этой железной дороги, насколько мне известно, не осталось ни одного армянского населенного пункта. Точнее, в 1989 году из Новади — крупного села — были выселены последние азербайджанцы.

Ситуация остается сложной и включает множество взаимосвязанных факторов. Однако переговоры продолжаются. Азербайджан пока напрямую в них не участвует, но я не исключаю, что на определенном этапе он будет подключен к этому процессу.

— После победы Никола Пашиняна на выборах многие ожидали изменений. На ваш взгляд, готов ли он скорректировать свой политический курс или продолжит придерживаться прежней линии?

— Он заявляет о желании перемен, но фактически менять ничего не намерен. Его главная задача — сохранить и максимально продлить существующую модель.

Создается впечатление, будто победа на выборах далась ему с большим трудом. Однако мы знаем, что она была обеспечена за счет приписок значительного числа голосов. В избирательной кампании участвовал целый десант специалистов по связям с общественностью из стран Евросоюза, а также, по некоторым данным, американские эксперты. Армянские источники сообщают и о масштабном привлечении специалистов по работе с социальными сетями на завершающем этапе выборов.

Центральная избирательная комиссия, как утверждается, допустила многочисленные нарушения в пользу Пашиняна. По этим данным, в действительности он набрал немногим более 30 процентов голосов, а остальной результат был дорисован. Это инсайдерская информация из самой Армении, поэтому публично о ней говорят немного.

Более того, уже сейчас открыто обсуждается, что представители администрации Пашиняна вступали в контакты с активистами оппозиционных сил — в частности, сторонниками Роберта Кочаряна, Сержа Саргсяна и Самвела Карапетяна. По имеющейся информации, им предлагалась сделка: их представители будут допущены в парламент, против них не станут применять политическое давление, но взамен они должны признать легитимность выборов, принять депутатские мандаты и не отказываться от них. Подобная информация появляется в армянских СМИ.

Очевидно, что такие контакты имели место. Ранее мы слышали эмоциональные заявления Пашиняна о том, что он их арестует, «вкатает в асфальт» и так далее. Затем эта риторика исчезла. Даже Кочаряна вернули из аэропорта, не позволив ему вылететь. Все это свидетельствует о том, что стороны о чем-то договорились.

Пашинян использует сложившуюся ситуацию как аргумент в пользу сохранения нынешнего положения вещей. Менять Конституцию они не хотят. Отказываться от идеологической основы проекта «Миацум» также не намерены.

Именно поэтому, когда меня просят прокомментировать итоги выборов, я всегда задаю один вопрос: если результаты действительно были сфальсифицированы, то почему их не сфальсифицировали таким образом, чтобы сразу получить конституционное большинство?

— Ему не хватало всего одного процента...

— Один-два процента — это уже их внутренний вопрос. Изначально армянский дипстейт, опирающийся на идеологию миацумизма, независимо от того, кто находится у власти, а кто — в оппозиции, пришел к выводу, что сможет удерживать эту ситуацию под контролем.

По сути, расчет был на то, чтобы переложить на Азербайджан ответственность за отсутствие подписанного мирного соглашения. Логика заключалась в следующем: пусть именно Азербайджан откажется от требования изменить Конституцию Армении. Сейчас же, как я полагаю, под влиянием внешних сил выработана стратегия долгой игры. Формально мирный процесс продолжается, однако ключевые вопросы, включая подписание соглашения, остаются открытыми. Такова нынешняя ситуация.

Азербайджан вполне обоснованно задается вопросом: как можно подписывать мирное соглашение, если в нормативно-правовой базе Армении сохраняется большое количество положений, содержащих территориальные претензии к Азербайджану? Речь идет не только о Конституции, но и о постановлениях парламента, многочисленных актах различных министерств, включая Министерство обороны, которое осуществляло вооруженную агрессию, а также других государственных структур.

Более того, Армения ратифицировала Алма-Атинскую декларацию с десятью оговорками, из которых фактически следует, что в полном объеме она этот документ не признает.

Все помнят, что при подписании Алма-Атинской декларации тогдашний руководитель Армении Левон Тер-Петросян вызвал настоящий шок, заявив, что независимость должны получить не только союзные республики, но и автономные образования, включая Нагорный Карабах. Это вызвало серьезную реакцию прежде всего в России, поскольку в таком случае на ее территории могли бы появиться десятки новых государственных образований. Разумеется, его заставили отказаться от этой позиции, однако он все же внес соответствующую оговорку при подписании документа. Позже, уже при ратификации, было добавлено еще около десяти поправок. Поэтому говорить о том, что Алма-Атинская декларация полностью признана Арменией, нельзя.

Более того, предложение премьер-министра Армении проводить делимитацию и демаркацию границы на основе карт 1975 года фактически означает признание того, что в 1991 году границы между Арменией и Азербайджаном не существовало, поскольку, согласно армянской трактовке, она была упразднена еще в 1989 году после присоединения Карабаха.

В таких условиях подписание какого-либо соглашения для Азербайджана крайне затруднительно, и это понимают все. Поэтому сформировалась своеобразная схема: все говорят о стремлении к миру, однако до подписания самого соглашения дело так и не доходит.

Что, на мой взгляд, является еще одним свидетельством того, что Пашинян находится под прямым управлением Москвы? Он систематически затягивал реализацию Зангезурского коридора в период, когда в регионе находились российские миротворческие силы и операция еще продолжалась. В итоге миротворцы ушли, однако российских пограничников он сохранил. На протяжении пяти лет вопрос Зангезурского коридора фактически не продвигался.

Лишь в прошлом году, после вмешательства Дональда Трампа, процесс сдвинулся с мертвой точки, однако затем вновь наступил период затягивания. После этого, насколько известно, Трамп направил в Армению Марко Рубио и Джей Ди Венса, которые выступили с серьезными предупреждениями. В администрации Трампа даже прозвучала формулировка о том, что никому не следует легкомысленно относиться к договоренностям, достигнутым при его посредничестве. Именно после этого появился Соколов.

Однако сразу после объявления о его назначении заместитель министра иностранных дел Армении, комментируя проект TRIPP в эфире армянской службы радио «Свобода», заявил, что проект будет реализовываться исключительно в рамках суверенитета и территориальной целостности Армении.

Таким образом, армянская сторона во главе с Пашиняном, с одной стороны, продолжает пролонгировать мирную повестку, а с другой — пытается навязать такие условия функционирования проекта TRIPP, которые будут малоприемлемы для Азербайджана.

В этих условиях, как я уже отмечал, вопрос собственности Азербайджана на железную дорогу, а также неурегулированность отдельных аспектов государственной границы могут стать серьезными факторами дальнейшего политического процесса между двумя странами. Именно поэтому мы и стали свидетелями своеобразного политического альпинизма Пашиняна в горах Зангезура.

Анализируя происходящее, необходимо видеть картину в целом. Мир наступил, однако, как отметил наш Президент, у этого мира остается множество нерешенных проблем.

Азербайджан говорит о справедливом мире, тогда как Армения и ее спонсоры — о так называемом достойном мире. На первый взгляд различие кажется незначительным, однако при более глубоком анализе оно становится очевидным. За этой разницей стоит целая философия, которую пытаются навязать международному сообществу: будто Армения уже принесла значительные жертвы и «вернула» Карабах.

Во-первых, она ничего не возвращала — мы вернули свое. Во-вторых, представлять вооруженную агрессию и ее последствия как вклад в достижение мира — это не только политический, но и моральный цинизм.

• Президент Азербайджана принял спикера парламента Ирана-ФОТО
• Правительство Армении одобрило соглашение в рамках проекта TRIPP
• Журналистка из Уругвая: Ильхам Алиев совершенно свободно ответил на десятки вопросов