Тофиг Зульфугаров: Без изменений в Конституции Армении мира не будет - ИНТЕРВЬЮ

В Армении завершились парламентские выборы, которые многие уже называют одними из самых важных за последние годы. Победа партии Никола Пашиняна сохранила его у власти, однако не сняла ключевых вопросов, от которых зависит будущее региона: будет ли изменена Конституция Армении, удастся ли подписать мирное соглашение с Азербайджаном и какую роль в этих процессах продолжат играть внешние силы.

О том, почему итоги голосования не устраняют неопределенность, чего ждать от Еревана в ближайшие годы и как результаты выборов могут повлиять на мирную повестку, Vesti.az рассказал бывший министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров.

— Как вы оцениваете итоги парламентских выборов в Армении? Несмотря на победу партии премьер-министра Никола Пашиняна, у него нет конституционного большинства. С другой стороны, благодаря особенностям распределения мандатов он может получить дополнительные места за счет голосов партий, не прошедших в парламент. Что, на ваш взгляд, означают результаты выборов для Армении, Азербайджана и дальнейшего мирного процесса?

— Для нас то, что Никол Пашинян будет делать во внутренней политике Армении, имеет второстепенное значение. Гораздо важнее, каким образом его новая каденция повлияет на мирную повестку. Мы прекрасно понимаем, что для продолжения мирного процесса необходимо внесение изменений в Конституцию Армении.

Только после этого откроются возможности для подписания мирного соглашения. Однако с юридической точки зрения изменение Конституции требует проведения референдума, и здесь возникает определенная проблема.

С инициативой проведения референдума может выступить либо правительство, либо не менее 200 тысяч граждан. Но в любом случае для назначения референдума необходимо соответствующее решение парламента. А для этого требуется конституционное большинство.

Фактически возникает ситуация, при которой дальнейшее продвижение мирного процесса зависит от того, сможет ли Пашинян обеспечить себе конституционное большинство. Утверждение референдума может стать результатом коалиционного решения, а значит, для его проведения Пашиняну необходимо будет договариваться с другими политическими силами.

С учетом существующих противоречий между ним и его оппонентами перспективы создания такой коалиции выглядят достаточно неопределенными. Мы видим, что Пашинян получил возможность отложить решение этого вопроса на более поздний срок. Соответственно, может затянуться и реализация мирной повестки.

По сути, он может продолжить прежнюю политику, объясняя отсутствие прогресса нежеланием других политических сил поддерживать необходимые изменения. В определенном смысле он становится инструментом, через который различные политические игроки могут влиять на мирный процесс.

Если мирное соглашение не будет подписано, дальнейшая судьба мирной повестки во многом будет зависеть от того, насколько политические силы Армении, в том числе ориентированные на Россию, будут готовы поддержать изменения в Конституции.

При этом у Пашиняна есть и другие вопросы, требующие конституционных изменений. Речь идет о внутриполитической повестке, в том числе о реформировании системы власти. Уже давно ведутся разговоры о возможном переходе Армении к президентской форме правления.

В целом ситуация остается достаточно неопределенной, и именно это должно вызывать обеспокоенность в Азербайджане.

Все те, кто так и не излечился от политической болезни под названием «Миацум», составили около 50% общества. Перед Азербайджаном остается вопрос, как в дальнейшем работать с этой проблемой. Регион по-прежнему находится в состоянии неопределенности.

Вместе с тем я считаю, что мирная повестка, несмотря на все сложности, будет продолжена.

— Конституционный референдум в Армении, как мы понимаем, будет достаточно сложным. Возможно ли подписание мирного соглашения без конституционных изменений? Тем более что армянская политическая среда продвигает именно такой нарратив.

— Это старая армянская позиция. Однако возникает вопрос: нужно ли такое соглашение самому Азербайджану, особенно с учетом того, что сторонников реваншизма в армянском обществе по-прежнему остается достаточно много.

В данном случае важно понять, сможет ли подобное соглашение выполнять свою основную функцию. Проблема заключается еще и в том, что международная практика не предполагает подписание соглашений с государством, в конституции которого сохраняются территориальные претензии к другой стране.

Не будем забывать, что подобные положения касаются не только Азербайджана, но и Турции. Я не исключаю, что на Азербайджан будет оказываться давление с призывами подписать соглашение, несмотря на существующие проблемы. Однако лично я был бы сторонником сохранения нынешней ситуации до тех пор, пока в армянском обществе будет продолжаться процесс изменения настроений.

Отсутствие мирного соглашения, вольно или невольно, оставляет Армению в подвешенном состоянии и не позволяет ей получить главное — международное подтверждение той концепции территориальной принадлежности, которую Пашинян и его единомышленники носят на лацканах своих пиджаков.

Это один момент. Второй заключается в том, что подобное подвешенное состояние в значительной степени нейтрализует попытки реваншистских сил перевести карабахскую тематику из вопроса территориальной принадлежности в так называемую плоскость прав человека. А эти попытки, как мы видим, становятся все более активными.

Сохранение нынешней неопределенности будет тем стимулом, который станет подталкивать руководство Армении к поиску решений по тем серьезным проблемам, которые сохранятся в случае отсутствия мирного соглашения с Азербайджаном.

Посмотрим, как будут развиваться события дальше. В любом случае, я думаю, что по ряду направлений в ближайшее время может наступить определенная пауза.

— Многие в Азербайджане рассматривали парламентские выборы в Армении через призму выбора между Россией и Западом, между миром и конфронтацией. Можно ли говорить, что армянское общество проголосовало за мир? И чего в таком случае следует ожидать дальше — как во внутренней политике Армении, так и в ее отношениях с Россией и Западом?

— Вы знаете, на этих выборах они выбирали не мир или войну. В большей степени они выбирали свое руководство. Когда будет референдум, тогда они будут выбирать — мир с соседями или не мир.

Поэтому я все-таки не склонялся бы к выводу, что армянское общество уже выбрало мир. Пятьдесят процентов сторонников мира — это очень небольшой показатель для страны, которая потерпела военное поражение и потеряла много молодых людей в этой войне. Это достаточно большой показатель с точки зрения той пропасти, в которой находится армянское общественное самосознание, но недостаточный для нормального добрососедства.

Именно референдум должен будет все это показать и расставить все точки над «i». Что касается ориентации между Россией и Западом, то, думаю, для Азербайджана это имеет второстепенное значение.

Почему? Потому что реваншисты или те, кто придерживается подобных взглядов в Армении, могут с легкостью сменить статус: как они называли себя форпостом России, так же могут стать форпостом Франции или кого-либо еще. Как они аплодировали российскому вооружению на парадах, так же будут аплодировать индийскому или французскому вооружению.

Для них это не будет большой проблемой. Для нас это, конечно, будет иметь определенное значение. Но, думаю, при любых вариантах старые спонсоры армянского государства, такие как Россия, или новые, которые могут появиться, все равно будут рассматривать Армению как расходный материал. Потому что с политической точки зрения каких-либо кардинальных изменений в балансе сил ожидать не приходится.

В самой Армении уже звучит мысль о том, что если страна продолжит придерживаться идеологии вражды с соседями и территориальных претензий, то в условиях, когда на одной ее границе находятся 10 миллионов азербайджанцев, а на другой — 85 миллионов турок, никаких политических перспектив у нее не появится.

Но, тем не менее, они привыкли играть в «форпосты». И, возможно, многие захотят продолжить эту игру. Неслучайно же они говорят, что Армении нужно выбрать внешнеполитическую модель, подобную израильской на Ближнем Востоке.

— Но эта модель приносит Израилю серьезные дивиденды. Израиль фактически добивается реализации своих интересов. Если предположить, что Армения попытается получить аналогичный статус для Франции или других западных стран, насколько такой сценарий реален?

— Я думаю, что эти амбиции нереалистичны. Никакого подобного статуса Армения никогда не получит. Да и Азербайджан уже не даст ей такой возможности.

Когда они радовались индийскому вооружению на своих парадах, многие прекрасно понимали, что от места проведения этих парадов до позиций азербайджанской армии  около 40 километров. По сути, речь идет о своеобразном театральном представлении, которое проходит в зоне досягаемости достаточно простых артиллерийских систем и реактивных систем залпового огня.

Поэтому одно дело строить те или иные политические планы и делать громкие заявления, и совсем другое — учитывать реальные изменения, которые произошли в регионе. А ситуация здесь изменилась кардинально.

— Как, на ваш взгляд, дальше будет действовать Москва в отношениях с Ереваном? До выборов со стороны России звучали достаточно жесткие сигналы: Армении фактически давали понять, что ее могут вывести из ОДКБ, ЕАЭС, закрыть рынки и так далее. Что теперь?

— Вы знаете, я всегда скептически относился к этой конфронтации и говорил, что во многом это игра на публику. По сути, мы понимаем, что Пашинян задействовал административный ресурс на этих выборах и мог бы получить более убедительное большинство. Но, очевидно, Россия не позволила Армении или самому Пашиняну, который на протяжении последних восьми лет остается ее проверенным политическим партнером, перейти эту границу.

Причина заключается в том, что в таком случае Москва лишилась бы того самого повода, о котором мы с вами говорили, — возможности пролонгировать ситуацию с конфликтом. Поэтому Россия обеспечила Пашиняну именно такую победу, на базе которой он может и дальше продолжать свою игру.

Пашинян, по сути, не сделал ничего такого, что реально уменьшило бы влияние России на Южном Кавказе через Армению. Российские базы там остаются, пограничники остаются, товарооборот растет. Причем растет он во многом за счет схем обхода санкций.

Сейчас армянские пропагандисты громко бьют себя в грудь и говорят, какая у них сильная экономика. На самом деле вся эта «экономика» имеет к Армении весьма условное отношение. Известно, что через Армению, например, идет обход ограничений по продаже российского золота. Называются цифры до 500 миллионов долларов в год.

Есть и другие параметры. Причем само золото может даже не попадать в Армению — происходит лишь обмен документами. Поэтому весь промышленный рост Армении во многом бумажный.

Так что деградация Армении, в том числе экономическая, будет продолжаться, потому что Россия пока не выпускает армянскую политическую элиту из своих теплых объятий. А Пашинян продолжает играть свою роль в этом процессе.

— Будет ли реализован проект TRIPP?

— Думаю, да. На мой взгляд, вокруг этого вопроса еще продолжаются торги или обсуждения между Россией и США.

Почему? Потому что в проекте TRIPP есть два компонента. Первый — сама коммуникация, формы и условия ее использования. Второй — так называемая система безопасности.

На начальном этапе говорилось, что безопасность будет обеспечивать некая некоммерческая организация. Однако понятно, что Россия при помощи Армении, которая фактически оставила охрану на этой территории в руках российских пограничников, попытается возложить функции контроля безопасности именно на них.

Поэтому, думаю, нас еще ждут определенные сюрпризы по TRIPP. На мой взгляд, Пашинян, получив такую негласную поддержку со стороны России, мог пообещать реализацию этого проекта, но при сохранении военного контроля над этой территорией за Россией.

Это, в принципе, будет устраивать и Иран. Поэтому вокруг TRIPP еще будут продолжаться разговоры и дискуссии.

Как мы видим, подвешенное состояние мирного процесса оказывается в интересах очень многих нерегиональных игроков. В этом смысле TRIPP становится своеобразным показателем того, кто какую игру ведет. Я не удивлюсь, если охрану этой железной дороги в итоге попытаются возложить на российских пограничников. Такие предположения, на мой взгляд, уже звучат в различных экспертных оценках.

• Президент Азербайджана рассказал о проводимой в сфере городского развития в Азербайджане
• Болгария будет представлена на Саммите лидеров WUF13
• Парвиз Сафаров: программа поддержки украинских детей будет продолжена