Если Пашинян хотел мира, то как Варданян оказался в Карабахе? – ПОЗИЦИЯ

«Поскольку вы имеете дело не с уголовным миром, а с политиками: не верьте ни единому слову».

Эта фраза из фильма о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне удивительно точно ложится на события, развернувшиеся после Отечественной войны 2020 года.

Никол Пашинян, конечно, не уголовник. А вот насколько он политик — вопрос, который история еще будет разбирать отдельно. Амбиций, во всяком случае, ему не занимать. Но его политические метания оставим на потом. Сейчас важнее другое.

После 44-дневной войны было очевидно: прекращение боевых действий вовсе не означает, что карабахская история закончена. Военная фаза завершилась, но политическая, дипломатическая и информационная борьба продолжилась. И довольно скоро стало понятно, насколько непросто будет перевести итоги войны в окончательную политическую реальность.

Одним из главных узлов послевоенного противостояния стала Лачинская дорога. Она должна была обеспечивать связь армянских жителей Карабаха с Арменией. Однако Баку неоднократно утверждал, что гуманитарным назначением дело не ограничивалось: по этому маршруту, по данным азербайджанской стороны, перевозились мины и осуществлялась ротация армянских вооруженных формирований.

Отдельным эпизодом стала операция «Сарыбаба» в 2022 году. Азербайджанская сторона сообщила об обнаружении на своей территории мин армянского производства с маркировкой 2021 года. Для Баку это стало одним из аргументов в пользу того, что минирование продолжалось уже после окончания 44-дневной войны.

Одновременно Ереван продолжал выступать с инициативами, которые в Азербайджане воспринимались как попытка оставить Карабах в некоем особом политическом состоянии. Среди них — предложение о создании вокруг региона демилитаризованной зоны.

На бумаге это можно было подать как заботу о безопасности. Но оставался вопрос, от которого невозможно было уйти: кто и на каком основании должен устанавливать особый режим на территории, международно признанной частью Азербайджана?

Параллельно сохранялась напряженность вокруг армянских вооруженных формирований, остававшихся в регионе. Баку обвинял их в оборудовании новых позиций и другой военной активности. На этом фоне Азербайджан провел операции «Фаррух» и «Возмездие», объясняя их необходимостью устранения непосредственных угроз.

Однако постепенно на авансцену выходил уже не военный, а политический вопрос.

После войны Ереван продолжал направлять средства в Карабах и поддерживать связи с действовавшими там структурами. Получалась довольно своеобразная конструкция: с одной стороны — заявления о мире и признании территориальной целостности Азербайджана, с другой — сохранение механизмов, позволявших сепаратистскому образованию продолжать существование.

А любой такой механизм требует денег. И немалых.

И тут «к столу» появляется Рубен Варданян.

Его приезд в Ханкенди стал одним из самых примечательных эпизодов послевоенного периода. Российский миллиардер армянского происхождения оказался в Карабахе, а вскоре занял пост так называемого «государственного министра» непризнанного образования. Правда, продержался на нем недолго.

Но интереснее другое. Если власти Армении действительно последовательно сворачивали поддержку сепаратистского проекта, каким образом Варданян вообще оказался в Карабахе, куда прибыл через Армению?

После своего появления в регионе он быстро превратился в одну из наиболее заметных фигур непризнанного образования и публично выступал против интеграции карабахских армян в азербайджанское государственно-правовое пространство.

В сентябре 2023 года Варданян попытался покинуть регион и был задержан азербайджанскими пограничниками. Впоследствии ему предъявили обвинения по ряду статей, включая незаконное пересечение государственной границы, терроризм, финансирование терроризма и участие в деятельности незаконных вооруженных формирований. В феврале 2026 года Бакинский военный суд приговорил его к 20 годам лишения свободы.

Но Варданян — лишь один фрагмент куда более сложной послевоенной конструкции. И рассматривать его появление в Карабахе отдельно от политики правительства Пашиняна было бы слишком удобно. И наивно.

Достаточно вспомнить 2 сентября 2023 года. Пашинян распространил обращение по случаю так называемого «дня принятия декларации о независимости» непризнанного образования. Вскоре после этого в Ханкенди состоялись так называемые «выборы», которые Азербайджан расценил как очередное посягательство на свой суверенитет.

Да, Ереван говорит о мире, Пашинян признает территориальную целостность Азербайджана, но сепаратистская конструкция продолжает жить своей жизнью — с «госминистром» Варданяном, собственными «выборами», финансовыми потоками и поздравлениями из Еревана.

Как все это одновременно помещалось в пашиняновскую формулу мира — загадка лишь для тех, кто очень хочет видеть здесь загадку.

Варданян в этой истории вообще не самостоятельный сюжет. Его появление в Карабахе — лишь одна из деталей системы, которая продолжала работать уже после войны и на фоне бесконечных разговоров о мире.

И в этом, пожалуй, главная особенность политики Пашиняна тех лет: правильных слов было много. Настолько много, что за ними порой терялось содержание.

А старая фраза из фильма о Шерлоке Холмсе неожиданно перестает казаться просто удачной киношной репликой: «Не верьте ни единому слову».

• Германия готовит больницы к возможной войне с Россией
• Валентина Матвиенко поздравила Мехрибан Алиеву с днем рождения
• В Баку проходит церемония открытия Четвертой климатической недели