Расим Мусабеков: Не стоит сомневаться в ориентированности Пашиняна на мир - ИНТЕРВЬЮ

Премьер-министр Армении Никол Пашинян провел очередной брифинг для журналистов, в ходе которого выступил с рядом резонансных заявлений. В центре внимания оказались вопросы внутренней политики, безопасности страны и отношений с Россией.

Так, Никол Пашинян заявил, что до тех пор, пока власти последовательно придерживаются мирной повестки, угрозы возобновления масштабных военных действий не существует. Впрочем, подобные заявления о приверженности миру звучали и до прошедших парламентских выборов, поэтому в данном вопросе армянский премьер продолжает ранее обозначенный курс.

Не обошел стороной глава правительства и оппозиционные силы, прошедшие в парламент. Пашинян подверг критике своих политических оппонентов, дав понять, что не считает их обладателями серьезного общественного влияния и самостоятельной политической повестки. Подобная риторика свидетельствует о том, что, несмотря на завершение избирательной кампании, противостояние между властью и оппозицией остается одним из ключевых факторов армянской политики.

Особое внимание премьер-министр уделил отношениям с Россией, которая по-прежнему остается важным партнером Армении в сферах безопасности и экономики. Глава правительства охарактеризовал президента России Владимира Путина как рационального политика, принимающего решения на основе фактов и аргументов.

Отдельно Пашинян затронул вопрос поставок природного газа, отметив наличие долгосрочных договоренностей между двумя странами и выразив уверенность в том, что стороны продолжат выполнять взятые на себя обязательства. По его словам, даже возникающие взаимные опасения могут быть урегулированы посредством диалога и конструктивного взаимодействия.

Заявления армянского премьера не остались без внимания, и Vesti.az обратился за комментарием к политологу, депутату Милли Меджлиса Расиму Мусабекову.

— Можно ли считать мирные заявления Пашиняна реальной гарантией стабильности в отношениях с Азербайджаном? И готов ли Ереван подкрепить их главным практическим шагом — изменением Конституции Армении?

— Мирная повестка является для Пашиняна ключевой линией, от которой он на протяжении последних лет практически не отступал. Армянский премьер признал ошибочность политики «миацума», фактически отказался от территориальных притязаний к Азербайджану, а также заявлял, что вопрос возвращения карабахских армян может негативно сказаться на процессе нормализации армяно-азербайджанских отношений. Кроме того, он неоднократно говорил о готовности институционализировать мирный процесс, подписать мирный договор, обеспечить его рассмотрение в Конституционном суде и последующую ратификацию в парламенте.

Поэтому было бы не совсем корректно утверждать, что именно изменение Конституции является единственным или главным условием мирного урегулирования. Мирный договор уже содержит такие принципиальные положения, как взаимное признание территориальной целостности и границ, открытие коммуникаций, отказ от взаимных претензий, включая финансовые. По своей значимости многие из этих пунктов не менее важны.

Вместе с тем вопрос устранения из преамбулы Конституции Армении ссылки на Декларацию о независимости остается одним из немногих пока не реализованных условий. Остальные ключевые положения армянская сторона уже приняла. Да, это требование Азербайджана сохраняет актуальность, однако необходимо учитывать, что внесение изменений в Конституцию под внешним давлением является крайне сложным политическим процессом. Именно поэтому Пашинян говорит о принятии новой Конституции, в которой не будет положений, затрагивающих интересы Азербайджана.

Следует учитывать и то, что процедура принятия новой Конституции через референдум в Армении достаточно сложна. Для признания его состоявшимся необходимо обеспечить участие двух третей избирателей, включенных в списки, что само по себе является непростой задачей. Более того, сам Пашинян ранее заявлял, что предыдущие конституционные референдумы в стране сопровождались фальсификациями. Судя по его заявлениям, он не намерен прибегать к подобной практике, тем более что его политические оппоненты, скорее всего, будут заинтересованы в срыве референдума. Именно поэтому сейчас обсуждается вопрос изменения законодательства о референдуме.

С учетом всех этих обстоятельств серьезных оснований ставить под сомнение приверженность Пашиняна мирной повестке на данный момент нет.

— Пашинян также заявил, что возможный отказ оппозиции от мандатов приведет к появлению парламента со «100-процентной легитимностью». Как подобные заявления могут повлиять на внутриполитическую ситуацию в Армении? И насколько вероятно, что оппозиционные силы действительно пойдут на такой шаг?

— Не знаю, что именно Никол Пашинян подразумевает под «100-процентной легитимностью», однако, насколько мне известно, армянское законодательство предусматривает, что для полноценной работы парламента в нем должны быть представлены как минимум две оппозиционные политические силы.

Поэтому, если от своих мандатов откажутся и партия «Сильная Армения», и блок «Армения», их места, вероятнее всего, займут следующие по итогам выборов оппозиционные партии, которые не преодолели проходной барьер, но набрали наибольшее количество голосов. Каждая из них сможет получить по пять депутатских мандатов.

В таком случае правящая партия будет контролировать около 90 процентов мест в парламенте. При этом Национальное собрание не утратит своей легитимности и продолжит функционировать в обычном режиме. Единственным результатом такого шага станет то, что партии, прошедшие в парламент, добровольно откажутся от своего представительства и уступят места другим политическим силам.

— Касаясь отношений с Россией, Никол Пашинян назвал Владимира Путина рациональным политиком, принимающим решения на основе фактов и аргументов. Можно ли расценивать это как сигнал о том, что Ереван не намерен разрывать стратегические связи с Москвой и будет искать пути для восстановления отношений?

— Армения слишком тесно связана с Россией, чтобы говорить о возможности полного разрыва отношений. Достаточно отметить, что около 40% внешней торговли страны приходится на российское направление. Кроме того, объем денежных переводов из России в Армению составляет примерно 3,3 млрд долларов, что сопоставимо с 40% доходной части государственного бюджета или около 10% ВВП страны.

Не стоит забывать и о сохраняющейся взаимозависимости в энергетической, нефтегазовой, банковской и ряде других сфер. Поэтому говорить о полном дистанцировании Армении от России в обозримой перспективе не приходится.

Даже Грузия, которая разорвала дипломатические отношения с Россией, продолжает поддерживать с ней транспортные и торгово-экономические связи. В этих условиях Пашинян, как прагматичный политик, понимает, что отношения с Москвой в той или иной форме придется сохранять и постепенно восстанавливать.

На мой взгляд, у российской стороны также будет собственная повестка в вопросе нормализации отношений с Ереваном. В частности, речь может идти о прекращении уголовного преследования ряда лидеров пророссийской оппозиции, включая Самвела Карапетяна, Роберта Кочаряна и Гагика Царукяна, о перспективах участия России в региональных транспортных проектах, сохранении присутствия российских пограничников и военных объектов на территории Армении, а также о возможной роли Москвы в процессе подписания армяно-азербайджанского мирного договора.

Разумеется, все эти вопросы являются предметом потенциальных переговоров. Однако уже сейчас очевидно, что дальнейшее развитие отношений между Москвой и Ереваном потребует определенных компромиссов с обеих сторон. В той или иной степени Пашиняну придется учитывать российские интересы, если речь действительно идет о восстановлении полноформатного взаимодействия.

— И еще один момент. Пашинян подчеркнул наличие долгосрочных договоренностей между Арменией и Россией по поставкам газа и выразил уверенность в их сохранении. На чем, на ваш взгляд, основана такая уверенность? И какие варианты остаются у Еревана, если Москва все же пересмотрит газовые договоренности?

— Прежде всего хотел бы обратить внимание на безответственные заявления отдельных лиц, которые акцентируют внимание на том, что Россия продает Армении газ по цене 167 долларов за тысячу кубометров. По этой цене «Газпром» поставляет топливо своей армянской дочерней структуре, тогда как конечные потребители в Армении платят значительно больше — почти на треть выше, чем, например, в Грузии. Поэтому говорить о том, что Россия занимается благотворительностью, продавая Армении газ по этой цене, не приходится.

Также звучат утверждения, что в случае проевропейского курса Армении Еревану якобы придется платить 600 долларов за тысячу кубометров. Но на чем основаны такие расчеты? Например, Узбекистан не входит ни в ЕАЭС, ни в ОДКБ, однако получает 7 млрд кубометров газа по цене около 160 долларов за тысячу кубометров. Азербайджан также периодически закупает небольшие объемы российского газа — порядка полумиллиарда кубометров в летний период — примерно по той же цене. Возникает вопрос: почему именно Армении «Газпром» должен продавать газ по 600 долларов?

На мой взгляд, подобные цифры нередко берутся произвольно и не отражают реальной логики рынка. В любом случае Ереван и Москва будут вести переговоры и искать приемлемую формулу по цене газа.

В этом контексте хочу напомнить, что после поставок азербайджанских нефтепродуктов в Армению российские поставщики уже не могли завышать цены. В отличие от многих стран, где цены на бензин и дизельное топливо выросли едва ли не на 50 процентов, в Армении в этой сфере сохранялась относительная стабильность.

Поэтому при необходимости диверсификация возможна и в газовом вопросе. У Армении есть газопровод из Ирана, а также труба советских времен из Азербайджана. Я не говорю, что Азербайджан полностью возьмет на себя обеспечение Армении газом. Однако даже возможность поставок азербайджанского газа может стать фактором, который вынудит российских поставщиков предлагать Армении более приемлемую цену.

• Президент Азербайджана посетил обновленный Центр культуры в Ханкенди-ФОТО
• В аккаунтах Президента Ильхама Алиева в соцсетях размещена публикация в связи с визитом в Казахстан
• Азербайджан и Кения подписали меморандум в сфере градостроительства