«Разведданные по Ходжалы я доложил лично Тамерлану Гараеву»

Интервью Vesti.Az с ветераном афганской и карабахской войн, кавалером ордена «Красная звезда», главой общества дружбы Азербайджана и Дании Эльханом Гусейновым. Напомним, что однажды он уже дал интервью нашему сайту, в котором
подробно охарактеризовал нынешнего министра обороны Армении Сейрана Оганяна, с которым они вместе учились в Баку (http://vesti.az/news.php?id=60987).

Вторую часть нашей беседы Эльхан Гусейнов тоже начал с преступления армян в Карабахе, которые совершали не прикрытый геноцид против азербайджанского народа.

- Когда мы говорим о геноциде, не надо думать, что речь идет только о Ходжалы. Ходжалы – это вершина армянской фашистской мысли. Это предел ненависти армян ко всему не армянскому. Как это не прискорбно сообщать, но я живой свидетель всего этого. Я видел итог «деятельности» этих нелюдей. Видел результат их убийств, насилия. Они не просто творили все это. Они этим наслаждались. И доказывать что-то нам не нужно будет. Все известно. Задокументировано. И армяне никогда, сколько бы времени не прошло, не смогут отказаться от своих грязных поступков в Ходжалы. Ведь в конце 90-х годов прошлого века уже были все современные носители информации – аудио и видеозаписи. Это вам не начало 20-го века, когда пользуясь отсутствием современной техники, армяне нагло лгут о совершенном якобы против них факте «геноцида» в османской Турции.

У меня есть хороший друг. Журналист из Кабардино-Балкарии. Так вот, когда я показывал ему снимки тех ужасов и зверств, с которыми наши соотечественники столкнулись в Ходжалы, он чуть не поседел на моих глазах. Ему действительно было трудно смотреть на все это. Он был просто шокирован. Мне всегда было трудно говорить о Ходжалы, обо всем, что я видел во время войны. Но сейчас надо говорить. Надо говорить постоянно. Чтобы все знали, чтобы знали во всем мире, что на самом деле произошло. И спор за Карабах – это не спор двух сторон, которые никак не могут поделить общую территорию. Это спор, когда одна сторона наглым образом отняла у другой то, что ей принадлежит по всем законным Божьим и человеческим.

- Я до сих пор не могу понять, почему тогдашнее правительство позволила всему этому случиться?

- Скажу сразу, что на момент геноцида тогдашний президент Азербайджана Аяз Муталлибов совершенно не контролировал ситуацию. Особенно в городе Агдам. Все было в руках Народного Фронта. И представители последнего категорически отказывались от сотрудничества. Всячески вредили общему делу и требовали всю власть себе. Фактически после Ходжалы Народный фронт и пришел к власти.

- Если Муталлибов не контролировал ситуацию, то кто вообще контролировал?

- Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться в период до совершения армянами геноцида в Ходжалы. То есть в ночь на 26 февраля 1992 года. Я служил тогда в разведывательном органе МВД и до 15 февраля находился в городе Шуша, где тоже была сложная оперативно-тактическая обстановка. Там все руководил Рагим Газиев, который перед всеми нами поклялся застрелиться, если армяне оккупируют город. Город, как известно, оккупировали, а Рагим Газиев с приходом к власти НФА стал министром обороны. Так вот в тот момент, получив распоряжение замминистра МДВ генерала Рамиза Мамедова, я прибыл в Агдам с задачей разобраться в кратчайшие сроки с оперативной обстановкой, доложить министру внутренних дел, собрать все оперативно-разведывательные данные и доложить представителю президента в Агдаме Тамерлану Гараеву. В той сложной обстановке нам удалось провести огромную сложную и рискованную работу. Результаты были представлены в срок.

- И каковы были результаты? Сейчас, думаю, это не секрет?

- Теперь уже нет. Результат был следующий – я уже тогда знал, что большой беды не миновать. Вооруженные отряды Народного фронта отказались участвовать в операции по разблокированию Ходжалы, хотя с помощью того же Тамерлана Гараева удалось собрать всех вместе и вручить им предварительные боевые распоряжения, разработанные нашим штабом. Были назначены зоны ответственности, задачи каждого отряда по времени и целям. Но Народный фронт в последний момент отказался подчиняться единому командованию, и действовало единолично по своему усмотрению.

Выводы и предложения я доложил Тамерлану Гараеву, настоятельно рекомендовал начать вывод женщин, детей, стариков из города Ходжалы. Это также касалось населенных пунктов Сырховенд, Атерк и Умудлу. К чести Тамерлана Гараева, он выслушал мой доклад, и, подняв правительственный телефон, сразу же позвонил Аязу Муталлибову. Он доложил обстановку, основанную на моем докладе. После разговора, не смотря мне в глаза, он сказал: «Вертолетов не будет». Это были самые трудные минуты моей жизни, потому что я знал, что произойдет очень скоро.

- И что? Все сидели и ждали, пока не вырежут целый город?

- Нет, конечно. Предпринимались какие-то меры или полумеры. Различные начальники и функционеры от ВВ, МВД, МО и НФА строили планы по освобождению Ходжалы, надеялись на того же Рагима Газиева, надеялись на помощь из шушинского направления…Но ничего этого не произошло. А случилось все то, что я докладывал, представляя возможные сценарии. Что-то начали делать лишь после трагедии, после 27 февраля. Но было уже поздно.

- Что случилось сразу после ночи геноцида?

- Никакого так называемого коридора для мирных жителей Ходжалы и в помине не было. Это все чушь! Даже на следующий день мы пробивались боями, чтобы загрузить в вертолет и вывести тела ходжалинцев. Даже к трупам нас не подпускали. Об этом говорит статистика погибших ходжалинцев. Все мужчины погибли сразу, ведь наступление на Ходжалы шло со всех сторон и с использованием всей мощи 366 мотострелкового полка, захваченным Сейраном Оганяном.

- А где была национальная армия?

- Как таковой национальной армии не было. Были отряды самообороны, которые подчинялись МО, но на деле НФА. Армия только создавалась, но уже был генеральный штаб. Правда, генштаб во главе с генералом Шахином Мусаевым и разведывательным управлением прибыли в Агдам почему-то только на следующие сутки. Как сейчас помню, подавленные от увиденного офицеры генерального штаба образца 1992 года данные собирали со слов очевидцев, фактически с воздуха.

- Геноцида в Ходжалы фактически можно было избежать?

- Может быть, если бы Муталлибов отправил вертолет, договорился бы…Не знаю. Но в одном уверен – на тот момент все должны были объединиться перед угрозой нападения, а президент должен был находиться в Агдаме, а не в Баку. В первую Карабахскую войну мы уступили только потому, что не смогли объединиться в единый кулак.

Гамид Гамидов

• Посол ЕС: в Карабах возвращается жизнь
• Гаджиев: Каждая обезвреженная мина — это спасенная жизнь и шаг к восстановлению
• Спикер парламента Азербайджана принимает участие в форуме в Бухаре