Бывший боец ОПОН: «Под Шушой нас заживо похоронили»

Сегодня, 8 мая, исполняется 18 лет со дня оккупации древнего азербайджанского города, колыбели азербайджанской музыки, жемчужины Карабаха города Шуша. 8 мая 1992 года на Шушу двинулось 11-тысячное войско. Батальоны самообороны, сформированные азербайджанцами, испытывали нехватку оружия и воинской дисциплины. В обороне Шуши участвовал только 1 танк и 1 БТР. В ночь с 7 на 8 мая, в 01:20 началось наступление на Шушу со всех направлений. К 7 утра были захвачены все важнейшие посты. Тяжелые бои продолжались до 20.00. Несмотря на отход азербайджанских частей только 9 мая армянские формирования вошли в город и заняли позиции.

Потеря Шуши горьким эхом отозвалась уже в последующие периоды Карабахской войны. Это была потеря не только одного из районов Азербайджана. Оккупация Шуши - последнего бастиона Азербайджана в Нагорном Карабахе, предопределила дальнейший ход событий. С потерей этого важного стратегического пункта был потерян и контроль над Нагорным Карабахом.

В связи с очередной годовщиной оккупации города Шуша армянскими вооруженными формированиями, корреспондент Vesti.Az связался с бывшим бойцом Отряда полиции особого назначения МВД Азербайджана, ныне экспертом Института по правам человека РФ Эльдаром Оруджевым и попросил его поделиться с нашими читателями своими воспоминаниями.

- Насколько нам известно, отряд ОПОН участвовал в обороне Шуши, захваченной армянами 8 мая 1992 года. Расскажите, как все происходило в те трагические для Азербайджана дни?

- Нам пришла телефонограмма и командир ОПОНа Ровшан Джавадов на построении объявил тревогу. Отряд ОПОН в составе 45 человек был срочно переброшен на военный аэродром в поселке Забрат. Оттуда на вертолетах мы были переброшены в Губадлы. Далее на автобусах мы добрались до села Зарыслы (расположено на подступах к Шуше – прим. ред.), где заняли боевые позиции. К тому времени из Шуши шел поток странного люда. Почему странного? Да потому, что часть из них была в гражданской одежде, часть – в военной форме, часть передвигалась на автомобилях, часть – на военной технике. Мы пытались остановить дезертиров, даже перекрыли трассу. Но затем, поняв, что может произойти боестолкновение со своими же, было принято решение пропустить этих людей.

- Описываемые события происходили 8 мая?

- Это было 7 мая. Мы оставались в селе Зарыслы до середины следующего дня. В тот день утром я заминировал дороги на подступах к селу. Затем на бронетранспортере мы двинулись в сторону Шуши. Также там было произведено минирование, после чего мы вновь отступили в село Зарыслы для дальнейших указаний. Заняли позиции и стали ожидать указаний.

- И они поступили?

- Все дело как раз в том, что никаких указаний из Баку к нам на тот момент так и не поступило. Указания поступили лишь 8 мая, к этому моменту с сопок, которые отделяли нас от Шуши, спустились несколько человек, это были последние защитники города. Они сообщили нам, что в городе больше никого нет. Последней из Шуши выходила установка залпового огня «Град», которая на ходу вела огонь именно по тем огневым точкам у подножья горы Беюк-Кирс. По приказу Ровшана Джавадова последние защитники города вместе с нами отступили в сторону Туршсу. Вернее, мы до этого населенного пункта так и не дошли. Наш отряд занял позицию между Туршсу и Зарыслы.

- По многочисленным свидетельствам, в оккупации Шуши вместе с армянами принимали активное участие и части российской армии, расквартированной в Армении. Вы видели российских военных?

- Визуально я их не видел, но переговоры по рации велись как на чисто русском, так и на французском языках. Скорее всего, это были наемники. Впоследствии, уже в Москве, я случайно познакомился у своих друзей с человеком, который был наемником и воевал на стороне армян. Оказалось, что он находился в то время в составе подразделений, которые вошли Шушу. Он подтвердил, что в результате нашего удачного залпа из «Града» были уничтожены 2 БМП и выведен из строя танк противника.

- Имели ли место в то время саботаж и диверсии в отношении Вооруженных сил Азербайджана? Некоторые, например, утверждают, что в топливный бак единственного танка в Шуше был подсыпан песок, чтобы он не завелся.

- Насколько я помню, все танки, которые были там, работали нормально. При отступлении я видел только один танк, на стволе которого была надпись «Альберт» (Альберт Агарунович Агарунов - танкист, Национальный герой Азербайджана. В ходе военных действий в направлении Ханкенди, Дашалты, Джамилли он уничтожил огромное количество живой силы и бронетехники армянских фашистов. Геройский погиб 8 мая 1992 года в ходе обороны Шуши от выстрела армянского снайпера. После этого азербайджанские танкисты называли свои боевые машины «Альберт» - прим. ред.). Это был танк Агарунова, он был на ходу. Там же были два танка, которые были пригнаны нам русскими офицерами-добровольцами. Это были новенькие Т-72. По словам танкистов, а это были совсем молодые русские офицеры, они служили в Гюздекском танковом полку. В первом же бою один танк был подбит. Второй танк, после того, как гранатометным и снайперским огнем были выведены смотровые приборы механика-водителя, с трудом вернулся в Туршсу. То есть, каких-либо фактов саботажа я не встречал.

- Танки были на ходу, живая сила также была в наличии. Как же тогда получилось, что город был взят армянами?

- На мой взгляд, у Азербайджана была возможность отстоять Шушу. Но я опять рассуждаю чисто теоретически, так как дойти до Шуши нам, бойцам ОПОНа, так и не дали. Когда мы находились в селе Зарыслы и пытались пробиться в Шушу, нас стали обстреливать. Получилось так, что с одной стороны у нас был отвесный обрыв, а с другой – скалы, по которым без спецтехники и снаряжения взобраться вообще невозможно. Мы не смогли пройти в город из-за плотного пулеметного огня с фланга.

- Предпринимались ли попытки впоследствии отбить город у противника?

- Я не знаю о таких попытках. На тот момент в Баку решался вопрос власти и до Шуши политикам не было никакого дела. Большинство подразделений, воевавших там, неожиданно «растворялись». В конце концов, на подступах к Шуше остался лишь ОПОН, который, из-за своей немногочисленности, просто не мог «закрыть» весь фронт. Одно наше подразделение в составе 35 человек обороняло направление на Лачин, на этом направлении действовали многочисленные отряды армян, там даже конные части были. Когда у них закончились боеприпасы, они отступили в Лачин. В Туршсу мы понимали, что если мы в тот момент не выйдем, то нас просто возьмут в окружении и перебьют, а наша техника перейдет во вражеские руки.

- По прошествии 18 лет после тех трагических событий есть ли какие-либо моменты, которые вы до сих пор вспоминаете?

- За два дня до вывода ОПОН из Туршсу азербайджанское радио передало, что часть ОПОНа погибла в боях под Шушой, остальные попали в плен к армянам. На тот момент у ОПОНа был всего один убитый, и несколько легкораненых. Эта ложь вызвала возмущение среди бойцов, все говорили о предательстве, о том, что нас заживо похоронили, и потребовали у оставшегося за командира Низами Шахмурадова объяснить, что все это значит. Но Шахмурадов знал не больше нашего. Вернувшись в Баку, я узнал, что эта же передача транслировалась и в Баку. Наши родные мысленно уже похоронили нас. Это произвело огромное впечатление лично на меня.

Бахрам Батыев

• Посол: Отношения между Азербайджаном и Германией развиваются в дружественной атмосфере
• Президент Азербайджана встретился с главой Еврокомиссии-ФОТО
• Президент: Азербайджан и Армения уже живут в условиях мира и развивают торговлю