Всю жизнь она меняла любовников, как перчатки, и испытывала неистребимую любовь к деньгам

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.



«Бог дал ей многое и возложил на нее тяжкую ношу. Она несла ее с достоинством, грацией и необычайным здравым смыслом».

Билл Клинтон



1963 год. Штат Техас. Даллас. Стояла невыносимая жара. Президентская чета ехала по Далласу в открытом синем «Линкольне». По всему пути следования кортежа их приветствовали тысячи людей. Временами президент, желая отблагодарить техасцев за теплый прием, выходил из машины, чтобы пожать людям руки. От всего этого шума у Жаклин разыгралась нешуточная головная боль. Солнце нещадно пекло, ей было жарко в шерстяном костюме. Жаклин не давала покоя мысль, что несколько дней придется ходить в платьях с длинным рукавом, когда температура на улице превышает 25 градусов.
«Джеки, ради бога, сними темные очки. Люди пришли посмотреть на тебя, а ты скрываешь от них глаза». Жаклин нехотя послушалась мужа. Однако, как только он отвернулся, вновь надела очки. «Линкольн» продвигался все дальше и дальше.

Неожиданно Жаклин услышала трескучий звук. Потом это повторилось еще раз. «Боже мой, в президента попала пуля!»- воскликнул водитель. Кеннеди качнулся — и его голова упала на колени жены. Только тогда Жаклин заметила, что все лицо мужа в крови. «Что они делают? Они убили Джона!» Обхватив голову супруга руками, она зарыдала:
«О, Джон, Джон! Я люблю тебя!»

Автомобиль на огромной скорости подъехал к госпиталю. У Жаклин еще теплилась надежда. Она нервно курила, ожидая, когда из операционной выйдут врачи. «Ранение смертельное. Мы уже ничего не в силах сделать. Вы можете попрощаться с мужем».

Когда в операционную вошел священник, он застал Жаклин стоящей перед мужем на коленях в луже крови. Она судорожно сжимала руку мертвого президента. Потом поцеловала его в губы и сказала: «Пусть вечный свет озаряет тебя». В этот же день Жаклин вместе с телом Джона Кеннеди вылетела из Далласа в Вашингтон. Незадолго до посадки она обратила внимание на свой костюм, забрызганный кровью. У нее мелькнула мысль переодеться, но она тут же ее отогнала. «Нет, пусть все видят, что они сделали».

Вид заплаканной молодой вдовы в костюме со следами крови убитого президента потряс всю нацию. Казалось, тишина, царившая в тот день в Белом доме, окутала всю Америку. Страна замерла в скорби. Родные и близкие спешили выразить Жаклин соболезнования. Но первая леди старалась выговориться сама. Она вновь и вновь рассказывала вслух пережитое накануне: «Вы понимаете, когда Джон упал ко мне на колени, я старалась удержать в его голове мозги». Еще она твердила: «Нам надо как-то продержаться несколько дней до похорон мужа». Наконец врач почти насильно заставил Жаклин выпить успокаивающее. Пока она принимала ванну, служанка положила испачканный кровью костюм в коробку. Позднее мать Жаклин отвезла эту одежду в ее дом в Джорджтауне. Она поместила ее на чердак рядом со свадебным платьем Джеки.

***

Счастье, где оно? Этот вопрос, на который, как часто казалось Жаклин, она могла дать конкретный ответ, опять превратился в риторический, после трагических событий 1963 года. Жаклин была обуяна горем. «Я — кровоточащая рана. Моя жизнь закончена. Я полностью истощена. Я плачу днями и ночами до полного изнеможения», — признавалась Жаклин одному из друзей. Она почти перестала выходить на улицу, потому что как только Жаклин это делала, ее сразу преследовали репортеры. А перед ее домом всегда стояла толпа зевак в надежде хоть краем глаза увидеть знаменитую вдову Кеннеди. Обычно люди становятся легендой после смерти, но Жаклин, выжив и находясь рядом с мужем в момент его гибели, стала легендой при жизни.

Все, что было связано с ней, напоминало красивый голливудский сон. То, как вела себя миссис Кеннеди после гибели мужа, и в самом деле было достойно восхищения. Отсутствие истерик, четкие действия, сквозящие во всем уверенность и достоинство.
Она не могла плакать. Она не могла спать. Но её безупречная выдержка помогла ей справиться со всем происходившим. Продержаться на кладбище, принять соболезнования от собравшихся, провести безукоризненный обед в Белом Доме и... жить дальше.

Покидая Белый дом, Жаклин заказала бронзовую табличку, которую поместили над камином в спальне президента. На ней была надпись: «В этой комнате жил Джон Фицджеральд Кеннеди со своей женой Жаклин. Они прожили здесь два года, десять месяцев и два дня, с 20 января 1961 года по 22 ноября 1963 года». Ни одна другая первая леди за всю историю страны не делала ничего подобного.

Семья Кеннеди, которая когда-то так сильно напугала юную Джеки, оказала ей неоценимую поддержку. Благодаря свекрови, волевой Роуз, благодаря Роберту и его жене Этель, она понемногу возвращалась к жизни, хотя это возвращение было долгим и болезненным.

В надежде, что журналисты будут меньше ее беспокоить, если она покинет столицу, Жаклин переехала в Нью-Йорк. Она купила квартиру на Пятой авеню, устроила детей в школу, пыталась с помощью повседневных забот отвлечься от горя. Но оно ее преследовало. В первую годовщину гибели Джона Жаклин, выйдя на улицу, увидела портрет мужа в траурной рамке в каждом газетном киоске, во всех витринах. Со всех сторон на нее смотрел Джон. Рыдая, она прибежала домой. «Зачем вспоминать об этом убийстве? Не лучше было бы праздновать его день рождения?»

Но она находила силы улыбаться, постоянно бывать на публике. Однако действительность, как правило, редко оказывается похожей на сказку. По прохождению времени стараниями СМИ, стало известно, что своим невероятным спокойствием и энергией вдова голубоглазого президента была обязана коктейлю из амфитаминов со стероидами, который был в большом ходу в Белом доме. Что ее невероятная, сохраненная до преклонных лет юношеская стройность - заслуга того же химического зелья.
О ней писали и пишут много, эта персона не оставляла никого равнодушным. Многие исследователи ее жизни в различного рода публикациях указывают на вовсе не безукоризненный образ ее жизни.

По их утверждению, меньше, чем через полгода после убийства мужа самая знаменитая в мире вдова начала интрижку с легендарным Марлоном Брандо. Они познакомились на ланче в одном из клубов и проговорили подряд три часа. Бывшая первая леди США была совершенно очарована актером, что, впрочем, сделала бы на ее месте добрая половина женского населения планеты. Им хотелось перенести беседу в более уединенное место, но на улице Джеки поджидала армия репортеров.

Решение было принято мгновенно. Она переезжает в Нью-Йорк. Жаклин принимала Марлона в роскошном номере отеля «Карлайл».

Правда, их связь быстро угасла. Джеки прибавила редкий экспонат к своей коллекции знаменитостей, а Марлон удовлетворил давнюю жажду мести. Он всегда говорил, что любой «ярко выраженный самец», становится для него кровным врагом, и единственный способ отомстить наглецу - переспать с его женой. К тому же Кеннеди еще в бытность свою сенатором обидел прославленного актера, заявив ему во время дружеской попойки, что тот слишком толст, чтобы сниматься в кино.

Вскоре в ее жизни появился новый мужчина, который, судя по всему, и стал главной любовью ее жизни. Брат убиенного президента – Бобби.
Вначале речь шла всего лишь о родственном участии. В первые дни после трагедии он водил Джеки за руку, шептал ей на ушко что-то нежное. Для людей, мало-мальски знакомых с нравами клана Кеннеди, не составляло труда предугадать, чем дело кончится. В ходу у братьев всегда был обмен женщинами - например, Мэрилин Монро от старшенького прямиком перешла к младшенькому.

Итак, многие были убеждены, что Джеки и Бобби стали любовниками. Они давали этим слухам нескончаемую пищу. Даже порой казалось, что сей дуэт выпячивает свои нежные отношения. Обнимались, целовались, гладили друг друга, где бы ни находились и кто бы на них ни смотрел. Секретные папки ФБР пестрят подробностями их безумной трехлетней любви.

Тем не менее, связь парочки окружал таинственный заговор молчания. Между тем, во многих публикациях указывается на то, что у Джеки во время ее бурного романа с Бобби были и другие мужчины. В одном из вашингтонских ресторанов она, явно перебрав со спиртным, бросилась на шею Роберту Макнамаре, министру обороны в кабинете своего мужа, и принялась страстно его лобзать.

Заместитель Макнамары - Росвелл Гиллпатрик - тоже стал ее любовником. Будучи в Ватикане, она едва не обручилась с 62-летним Антонио Гарригесом - испанским послом при Папе римском. Вскоре она уезжает на Гавайи со своим почти что родственником - мужем Патрисии Кеннеди актером Питером Лоуфордом. В общем, по утверждению многих исследователей ее жизни, в этот период бывшая первая леди отрывалась по страшному.

Возможно, в этом, Жаклин всегда отдающая дань здравому смыслу, искала ответ на вопрос, где оно – счастье? Хотя в действительности то внимание, которое ей оказывал Роберт Кеннеди, в какой-то мере могло ее убедить надеяться, что не все еще потеряно. Она оказывала Роберту возможную поддержку, когда он проводил свою рекламную кампанию. Все пророчили, что со временем он сможет занять место в овальном Кабинете, но семью Кеннеди словно преследовал злой рок.

5 июня 1968 Роберт был смертельно ранен. Кажется, именно тогда полуромантический мир Джеки рухнул. Отказала её железная воля, которая помогала ей пройти через всё. Она пила – да так, что охране дорогих ресторанов приходилось стыдливо отворачиваться, когда «национальную святыню» Америки в почти бесчувственном состоянии отвозили домой. Но это продолжалось недолго. Здравый смысл опять взял вверх. Жаклин решила, что любовь не для нее. Господь не хочет этого. Ну что же возможно счастье в благополучии, роскоши, и в полной обеспеченности ее и ее детей ?

Она решилась действовать. Ей нужны были мощь, размах, вызов и - опасность. Она не ждала дурацкого принца на белом коне и сделала ставку на человека, внешне напоминавшего обезьяну, зато обладающего другим, гораздо более важным достоинством.

В этот момент в жизни Джеки важную роль начал играть греческий предприниматель, один из самых богатых людей в мире Аристотель Онассис. Он познакомился с Жаклин еще в ее бытность женой молодого сенатора Кеннеди. Мысль о браке пришла к Джеки не сразу. И не последнюю роль в этом сыграл финансовый вопрос. Многие полагали, что вдова Кеннеди унаследовала миллионы. Но это было не так. Она получала 200 тысяч в год, примерно 17 тысяч в месяц. Прежде Жаклин с легкостью тратила деньги, а теперь была вынуждена делать это с большей осмотрительностью.
В то же время расточительность оставалась одной из основных черт ее характера. Брак с Онассисом избавлял ее от этих проблем.

Спустя пять лет после смерти Джона Кеннеди на греческом острове Скорпио православный архимандрит обвенчал Жаклин Кеннеди и Аристотеля Онассиса. На церемонии присутствовали дети Жаклин, ее мать и отчим. Едва в прессе появилось объявление о свадьбе Джеки и Аристотеля Онассиса, Америка зарычала: «Джеки вышла замуж за незаполненный чек», «Она больше не святая!», «Джон Кеннеди умер во второй раз!», «Она предала память мужа», «Джеки, как ты могла?» . Подобными заголовками пестрела вся американская пресса. Известие о предстоящей свадьбе «живой легенды» Америки и богатого грека облетело все газеты мира.

Новоиспеченной миссис Онассис на поднявшуюся вокруг ее поступка шумиху было глубоко плевать. За ненависть всей планеты она получила недурную компенсацию.
Став женой одного из самых богатый людей в мире, Жаклин впервые в жизни могла не думать о деньгах. Джеки сразу сделалась хозяйкой принадлежавшего мужу греческого острова Скорпио, яхты «Кристина», больше напоминавшей плавучий дворец, роскошной парижской квартиры, забитой антиквариатом, особняка в Уругвае и пляжной виллы в Греции.

Она начала приобретать несметное количество бриллиантов, собольи шубы стоимостью в 60 000 долларов, и многое, многое другое. «Бог — свидетель, Джеки очень много страдала, пусть покупает, что ей угодно», — говорил новый муж

Было бы наивным утверждать, что у кого-либо, включая самого Онасисса, возникало сомнение в том, что Джеки вышла замуж из-за денег. Если и есть сомнения, любила ли кого- либо из своих мужчин Жаклин, то что, она испытывала неистребимую любовь к деньгам не вызывало никаких сомнений.

Мягко говоря, непривлекательная внешность ее нового 68-летнего супруга, не имела для нее ни малейшего значения. Их медовый месяц кончился уже через три недели. Аристотель отправился в Париж - повидаться со своей давней пассией Марией Каллас, а Джеки ничего не оставалось, как вернуться в Париж, к детям.

Через четыре года едва ли не все эротические издания мира опубликовали фотографию абсолютно голой Жаклин Онассис, разгуливающей по острову Скорпио. Та в ярости накинулась на мужа, требуя подать в суд на папарацци и на каждое из изданий, посмевших опубликовать гнусные снимки. Интересно, что бы сделала Джеки, узнав, что именно он, Аристотель, анонимным звонком вызвал фотографов к острову, сообщив им, в какое именно время они смогут застать его супругу на пляже?...
Объяснялось все просто. Онассис хотел унизить жену, ненавидеть которую имел к тому времени все основания.

Ежемесячно на карманные расходы Аристотель выдавал жене 300 тысяч долларов, которые позволяли всегда славившейся страстью к мотовству Джеки развернуться на полную катушку. Она скупала полностью последние коллекции Валентино, Ив Сен-Лорана, Диора и Живанши. Как-то в магазине на нью-йоркской Пятой авеню Джеки за несколько минут истратила 50 тысяч долларов. И это в то время, когда годовой доход среднего американца составлял тогда 9 тысяч долларов.

Лишь за первый год их совместной жизни он истратил на нее больше 20 миллионов долларов. Если ей не хватало кредитных карточек, она просто отсылала счета мужу. Как-то на одной из вечеринок собака хозяев сжевала соболье манто сестры Джеки, княгини Ли Радзивилл. Князь был в ярости. «Что ты так переживаешь? - успокоила его Джеки. - Завтра мы купим Ли другое манто, а счет пошлем Арии».

До определенной поры Онассис терпел. Он купался в лучах славы своей знаменитой жены. Но однажды Аристотель задался вопросом: куда девает жена тоннами закупаемые наряды? Ведь за исключением светских раутов ничего, кроме джинсов и скромных свитерков, Джеки никогда не носила. Единственное, к чему она питала слабость, были туфли. В одном только 1969 году Жаклин закупила их ровно 300 пар. Вскоре дотошный грек докопался до правды. Надев каждую вещицу по паре раз, а то и не распаковывая вовсе, мадам Онассис отправляла их на фирму, скупающую товары «секонд-хэнд». В итоге за годы жизни с танкерным королем она увеличила свой счет в банке до нескольких миллионов долларов.

После сделанного открытия Онассис урезал «зарплату» жены на 100 тысяч, что вызвало с ее стороны бурю скандалов и истерик. Характер Джеки становился все более невыносимым. Лакеи, служившие Онассису верой и правдой на протяжении долгих лет, с треском вышвыривались из его домов. За четыре года Жаклин уволила 100 человек обслуги. Один матрос, например, «слишком громко пел», натирая палубу яхты, другой - повар, не успевший произнести и слова, так как только что был принят на работу, «задавал чересчур много вопросов». При всяком удобном случае Жаклин высмеивала не получившего достаточного воспитания Ари - и чавкает он, как свинья, и бриллианты ей дарит величиной с дверную ручку, и дочь свою воспитал такой же крестьянкой...

Главное унижение, однако, ждало Онассиса впереди. В прессе были опубликованы письма Жаклин к своему бывшему любовнику - тому самому замминистра обороны. Одно из них было написано как раз в тот мимолетный период семейного счастья, когда они с Онассисом (по его же бахвальному утверждению предавались любовным утехам не менее пяти раз за ночь). Кражу нескольких миллионов долларов Аристотель еще мог простить жене. Но до того, что она сделала его посмешищем всего мира, никогда.

В 1972 году он велел своему адвокату связаться с американскими юристами, чтобы начать переговоры о бракоразводном процессе. Женясь на Джеки, он положил на ее банковский счет 3 миллиона долларов, таково было его обязательство перед кланом Кеннеди - ведь в жены он брал не кого-нибудь, а национальную святыню.

Онассис имел все основания опасаться, что теперь Жаклин сумма покажется смехотворной, и она сможет облегчить его еще на несколько сотен миллионов. Что ж, его страхи вполне имели под собой основания. Через несколько месяцев в авиакатастрофе погиб сын Онассиса Александр - наследник империи, надежда семьи. Он был еще жив, когда у постели собрались все многочисленные родственники, в том числе, и приехавшая выразить соболезнования Жаклин. Произнося пару дежурных фраз окаменевшей от горя невесте Александра, она живо поинтересовалась: « Как ты думаешь, сколько теперь мне перепадет от Аристотеля?»

Та же сцена досконально повторится на похоронах самого Онассиса. В машине, едущей на кладбище, оказались Тед Кеннеди - глава клана, к которому до сих пор принадлежала Жаклин, она сама и безудержно рыдавшая дочь покойного Кристина. Дождавшись, пока всхлипывания немного утихнут, Тед наклонился к девушке и - явно с подачи своей подопечной - вкрадчиво спросил: « А теперь нам пора подумать о Жаклин, не так ли?»
Что означало, естественно, обсудить денежные вопросы. Первоначально Джеки, с которой миллиардер так и не успел развестись, должна была унаследовать львиную долю состояния Онассиса. Но уже перед самой смертью тот изменил завещание, и в результате ей причитались жалкие $ 200 тысяч в месяц плюс по 25 тысяч каждому из ее детей.

Больше года Жаклин и Кристина Онассис вели битву за состояние усопшего магната.
В конце концов, гречанка решила одним махом отделаться от Жаклин, согласившись отдать ей 26 миллионов, вместо 125, на которые та претендовала. « Я не могу сказать, что плохо к ней отношусь, - говорила Кристина о жене отца. - Я люто ее ненавижу.»

Было за что. Когда в 1973 году Аристотель начал свое мучительное предсмертное путешествие по больницам, первый госпиталь, куда он слег, находился на Манхэттене. Джеки, жившая всего в нескольких минутах ходьбы ни разу не навестила мужа, у которого доктора установил редкое заболевание мышц, не поддающееся лечению. Тогда он и изменил завещание. Через два года 75-летний Онассис свалился с дикими болями в желудке. Требовалась срочная операция и доктора боялись, что сердце старика не выдержит. Тогда Джеки все же соизволила прилететь в Афины, но своим хладнокровным спокойствием на фоне рыдающей греческой родни она напоминала мраморное изваяние. Операцию Ари решил делать в Париже. Он вынес ее, но в течение следующих пяти недель находился в коме. Конец мог наступить в любое мгновение. Кристина неотступно дежурила у постели больного, Джеки же решила вернуться в Нью-Йорк.

О кончине супруга она узнала, едва возвратившись от парикмахера в свою манхэттенскую квартиру. Не кладя трубки, она тут же перезвонила самому важному в данной ситуации человеку - модельеру Валентино. Нужно было срочно заказать траурный наряд.
Маэстро не посрамил своего имени, На остров Скорпио вдова явилась одетая так, как будто перепутала похороны с кинопремьерой. Священник местной церкви с ужасом признался, что провел за свою жизнь сотни отпеваний, видел все, но только не улыбки на лицах вдов. Жаклин Онассис представила служителю церкви господней такую уникальную возможностъ.

Когда Жаклин возвратилась в Нью-Йорк, то обнаружила, что ее популярность на родине достигла рекордно низкого уровня с тех пор, как она вышла замуж за грека, превратив национальную легенду в дешевый роман. По утверждению СМИ, она тут же завела бурный роман с Френком Синатрой. Собственно, начало ему было положено раньше. Как-то раз Онассис застукал на палубе яхты жену, слившуюся в страстном поцелуе со знаменитым певцом, и затем не без оснований подозревал, что «между ними что-то есть». Остроту в их отношения вносила конспиративность. И далее Жаклин приписывали достаточное количество связей , при этом обвиняя ее во всех тяжких.

Но, именно сейчас, впервые она стала независимой в финансовом отношении, и жизнь приобрела для Жаклин особый вкус. Овдовев вторично, Джеки словно очнулась. Теперь она могла вести ту жизнь, которую хотела, а не которую от нее ждали. В 46 лет она устроилась редактором в издательство «Викинг пресс» за 200 долларов в неделю, затем перешла в «Даблдей». Она занималась подготовкой к печати мемуаров и альбомов по искусству. Ее наибольшее достижение – договор с Майклом Джексоном на публикацию его автобиографии. Пресса восторгалась тем, что Джеки сама готовит себе кофе, работает в кабинете без окна и отвечает на множество писем – тысячи писали ей только за тем, чтобы получить ее автограф.

В 1989 году она давала интервью журналисту Карлу Энтони Сперацце. В ответ на его фразу: «Если и была область, в которой Жаклин пользовалась большим влиянием, то это была мода», она со смехом добавила: «К моей большой досаде!» Как вспоминал Сперацца, Жаклин достаточно сдержанно относилась к необходимости быть одной из самых известных женщин в мире.

Детей свои, Каролину и Джона она воспитала в духе почитания отца. 19 июля 1986 года Жаклин выдала замуж дочь. На Каролине было белое платье с отделкой в виде листьев клевера от Каролины Эррера, а на Джеки бледно-зеленый туалет от Валентино. На обеде она сказала: «Дети – это самое лучшее, что я сделала в жизни. Я стала тем, что есть, только потому, что стала матерью». Ее сын Джон Кеннеди-младший вызывал, правда ее некоторую обеспокоенность. Джон стал одним из известнейших плейбоев США – его прославили романы с Мадонной и кинозвездой Дэрил Ханной.

Но вспоминая амурные подвиги своего отца и мужа Жаклин, терпимо относилась к проказам своего любвеобильного чада. Дочь по ее примеру занималась журналистикой, а сын кроме успехов на любовном фронте, преуспевал и на политическом .
К тому же наконец-то после серии увлечений, которые ей приписывали , рядом с нею был ее ангел-хранитель – Морис Темплсмен, фабрикант алмазных буров и владелец нескольких холдинговых компаний. Они познакомились в 1962 году, и вскоре Морис стал ее финансовым советником; благодаря ему, ее состояние увеличилось вчетверо. Со временем он оставил жену и трех детей и переехал к Джеки. Жаклин обрела в нем опору, а он – заботливую и любящую жену. Свои отношения они не оформляли. Никто в жизни еще не любил Жаклин так, как Морис. Он целовал землю, по которой она ходила. «Он был похож на плюшевого мишку, говорила близкая подруга Джеки Вивиан Креспи. - Для него не существовало ничего, кроме, Джеки.»

Где оно, счастье ? Казалось ответ на вопрос, которым она задавалась всю жизнь, приближается к ответу в своей окончательной формулировке. Но, как это всегда было в судьбе Жаклин ,жизнь внесла свою корректировку.

На 30-й годовщине гибели своего первого мужа Жаклин принимала участие в конных состязаниях и упала с лошади. Последствия травмы в ее возрасте могли быть серьезными, но пациентка быстро оправилась, в очередной раз, оправдав миф, что время над ней не властно.

И в самом деле, в свои 64 года выглядела Джеки изумительно. Стройная, лучезарная и по-прежнему сексуальная. Конечно, дело не обошлось без подтяжек лица и некоторых других ухищрений, но секрет ее молодости был, видимо, все же в чем-то другом. Ведь она выкуривала до 60 сигарет в день, и долгое время сидела на стероидах с амфетаминами.

Это все не могло не сказаться на ее здоровье. Эскулапы, проведя обследование, были неумолимы. Вечно молодой красавице был вынесен приговор - рак.
Он сожрал ее за каких-то несколько месяцев.
Когда боль стала совсем невыносимой, Джеки потребовала, чтобы ее выписали из больницы и прекратили всякое лечение.

Жаклин часто и много критиковали. Но никто никогда не упрекнул ее в том, что плохая мать. После смерти мужа Джеки старалась, чтобы ее дети гордились тем, что носят фамилию Кеннеди. И последние дни своей жизни она, несмотря на боль и страдания с нежностью смотрела на сына и дочь.

Джеки так и не нашла своего счастья. Особенно часто взгляд умирающей женщины останавливался на Джоне Кеннеди-младшем. Она гордилась своими детьми и понимая что уходит, надеялась, что они найдут на оставшийся без ответа за всю ее жизнь вопрос – счастье, где оно? Она надеялась на это. Больше всего надеялась на Джона. Он сможет… Он должен…

Жаклин Бувье Кеннеди Онассис умерла вечером 19 мая 1994 года в возрасте 64 лет.
и была похоронена рядом с могилой мужа на Арлингтонском кладбище.

Через пять лет сын Жаклин - Джон Кеннеди-младший погиб в авиакатастрофе.


Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• МИД Азербайджана выразил соболезнования в связи с крушением вертолета в Саудовской Аравии
• Президент Азербайджана: Сегодня половина нашего экспорта газа приходится на государства-члены ЕС
• Русиф Гусейнов: Устойчивый путь Армении к ЕС проходит через Баку и Анкару — ИНТЕРВЬЮ