«Она слишком большая драгоценность, даже для президента США»

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.

«Бог дал ей многое и возложил на нее тяжкую ношу. Она несла ее с достоинством, грацией и необычайным здравым смыслом».
Билл Клинтон

Где оно – счастье ? С самого детства Джеки задавалась этим вопросом. Уверенной в себе Жаклин казалось, что она знает , где его искать и обязательно его найдет.
Еще в подростковом возрасте решив бесповоротно, что домохозяйкой она не станет, Джеки всерьез занявшись собой, решила, что блестящее образование поможет успешной карьере и тогда то наверняка счастье будет близко. Ведь будучи ребенком и при том обласканным, она не могла назвать свое детство счастливым. Распри между родителями, а затем и окончательный их разрыв больно затрагивали ее неокрепшую душу.

Второй брак матери нанес еще один чувствительный удар по Жаклин. Когда она начала работать и далее после встречи с «первым женихом Америки» опять ей показалось, что вот-вот она достигнет желаемого.Но не тут-то было. Начавшаяся семейная жизнь обнаружила несходство вкусов и пристрастий супругов. Джон любил общество, и жить не мог без мюзиклов и театральных представлений, а Жаклин предпочитала устраивать вечеринки для узкого круга друзей. Она любила потягивать дорогое вино, сидя за столом при свечах, и говорить о кино и искусстве. Кеннеди предпочитал пить пиво и разговаривать о политике вечер напролет, предварительно съев бифштекс с картошкой.

Близкие друзья сенатора недоумевали, как Джон мог жениться на женщине, которая говорит в основном о балете и Бодлере. Порой и Жаклин сама удивлялась, как могло получиться, что два таких непохожих человека смогли объединить свои судьбы? Хотя в пору этих своих метаний она кривила душой. Ответ на это вопрос, она знала. Ей казалось, что этот брак с перспективным, молодым, красивым политиком, представителем весьма состоятельной и уважаемой в США семьи принесет ей долгожданное счастье. Но…

Частые измены мужа выводили ее из себя.. Он мог запросто заняться любовью с приглянувшейся ему особой прямо у себя в кабинете. Или сбежать с заседания в гостиницу напротив, устроить в одном из номеров оргию, а потом как ни в чем не бывало вернуться к обсуждению законов. «Он брал не качеством, а количеством», — пошутил как-то один из друзей Джона.

Принадлежность ее к всесильному клану Кеннеди тоже не давало ей удовлетворения. Известно, что когда аристократка по рождению и воспитанию впервые встретилась с семьей будущего мужа, она писала своей подруге: «Не знаю, уживусь ли я с этими гориллами». Настолько обескуражили утонченную леди манеры семейства, где измены считались обычным делом, а деликатность - аномалией. Сестры Джона приняли новоявленную невестку в штыки. Они передразнивали ее манеру говорить, считая, что голос Жаклин пристал девочке-школьнице, а никак не взрослой женщине. А когда Джеки проговорилась одной из сестер, что в детстве мечтала стать балериной, та разразилась смехом: «С такими ножищами, детка, ты больше подходишь для игры в футбол». Тем не менее у Джеки, успевшей поработать репортером-фотографом, уже выработался сильный характер, что и помогло «ужиться с гориллами».
Жаклин мечтала о ребенке, но ее преследовали неудачи. В 1955 году - выкидыш, а в 1956-м - рождение мертвой девочки. В это время Джон катался по Средиземному морю на яхте с девицами. 1957 год принес новое испытание - скоропостижно скончался горячо любимый ею отец , но пришла и радость - через три месяца после смерти отца Жаклин родила дочь Кэролайн.

Опять наступил момент, когда Джеки казалось, что счастье близко. Она была беременна сыном, когда Джон Кеннеди в 1960 году, потратив на избирательную кампанию четырнадцать миллионов долларов, стал 35-м президентом Америки. А Жаклин, которой в то время был 31 год, — самой молодой первой леди в истории Америки.

Казалось вот оно счастье ! Однако Джеки старалась показать , что она вовсе в восторге от этого обстоятельства. Все объяснялось довольно просто. Жаклин решила, что наконец, она может обустроиться, как она хочет, а не так , как было принято у клана Кеннеди. Именно этим объясняется истерика, которую она устроила в связи с переездом в Белый дом. «Это самое плохое место в мире! Там так холодно и мрачно. Похоже на подвалы Лубянки. Комнаты обставлены мебелью, купленной в магазине по сниженным ценам. Меня пугает одна мысль о том, что придется переехать туда. Я ненавижу этот дом, ненавижу!» — кричала Джеки.

Джону удалось успокоить жену, лишь пообещав, что он разрешит ей, как она выражалась, «перекрасить этот сарай». Правда, одного разрешения мужа оказалось недостаточно — резиденция представляла историческую ценность для всей страны. Но первая леди сумела убедить в своей правоте даже конгресс. Под руководством Жаклин начался грандиозный ремонт, которого Белый дом не видел за всю историю своего существования. Супруга президента решила обставить особняк подлинными антикварными вещами XVIII-XIX веков. Она всеми правдами и неправдами уговаривала частных лиц жертвовать свою мебель, имеющую историческую ценность. Просила музеи дарить картины. В течение года Жаклин, задавшись целью превратить Белый дом в Версаль сумела сделать резиденцию национальным заповедником, заполненный антиквариатом.. 35 000 долларов за ковер XVIII века, 5000 долларов - за канделябры, 12 500 долларов - за обои в комнате для дипломатических переговоров, плюс антиквариат общей стоимостью в 10 миллионов долларов - за несколько недель она израсходовала годовой бюджет Белого дома, предназначенный на ремонты.

Невиданный для того времени размах ! Жаклин всерьез решила жить на широкую ногу и воплотить в жизнь намерения, которые долгое время лелеяла. Белый дом обставлен по желанию Жаклин, но одновременно с этим первая леди начала расширять свой и так внушительный гардероб. Джеки никогда не фотографировалась дважды в одной и той же одежде. Своему личному модельеру Олегу Кассини она предъявляла следующие требования: «Позаботьтесь о том, чтобы никто не носил такой одежды, как я. Вы лучше меня знаете, как поступить, чтобы никто не наладил выпуск дешевых подделок. Так что заранее никому не следует говорить о моих нарядах». С приобретением статуса первой леди в имидже Джеки ключевыми словами стали «элегантность», «роскошь», «стиль», «комфорт».

После того как она застелила столы в обеденном зале Белого дома цветными скатертями, такие появились у всех американских домохозяек. А вслед за ними - округлые стулья из золотистого бамбука, которые Джеки привезла из Парижа. Редакторы модных журналов периодически впадали в оцепенение, переходящее в восторг, - Джеки как никто умела вводить в моду новый стиль. Джеки изменила и сам подход к женской красоте. С одной стороны — полногрудая красотка Мэрилин Монро, блондинка, как и все уважающие себя американки, а с другой — супруга президента. Она сделала респектабельными свою стрижку, цвет волос, тонкокостную хрупкость фигуры и почти полное отсутствие бюста. Зато именно на ней бело-синий джемпер в поперечную полоску смотрелся как произведение самого дорогого кутюрье!

До сих пор ведущие кутюрье , для показа своих шедевров приглашают моделей соответствующих этим качествам. Тем, что Жаклин ввела в моду новый стиль, она оказала приятную услугу ведущим модельерам, которые наверняка не очень охотно терпели рядом пышнотелых красоток. Всемирно известным модельерам, в большинстве своем придерживающихся нетрадиционной сексуальной ориентации куда ближе были модели, напоминающие красивых мальчиков-подростков.

Вряд ли Джеки в то время, когда вводила новый стиль, думала об эротических томлениях служителей моды, просто все это наиболее соответствовало ее физическим данным.
C помощью сотен пар бежевых туфель на невысоком каблуке Джеки умело отвлекала внимание от своей слишком длинной стопы (у нее был американский 10-й размер, что соответствует 40-му). У нее были не слишком красивые кисти рук, для которых она держала сотни пар белых перчаток, коротких и длинных. Ее стиль исключал легкомыслие: когда американец русского происхождения дизайнер Олег Кассини отправил ей свою первую коллекцию, ее отослали обратно как «слишком цыганскую». Впрочем, через несколько лет именно она ввела моду на брючки-капри, укороченные приталенные пиджаки и элегантные шляпки-таблетки, которые поставлял ей отлично усвоивший урок Олег Кассини, ставший ее личным дизайнером в США.

Правда, это стоило немалых денег американским налогоплательщикам. Первая леди тратила на одежду 40 000 долларов в год. К концу второго года в Белом доме ее расходы на одежду составили уже 121 461 доллар, хотя большинство из приобретенных вещей она так никогда и не надела.

Президенту льстило внимание, которое общество оказывало его жене. Однако его начинали беспокоить расходы. «Ты понимаешь, что я получаю только сто тысяч в год? — спросил ее Кеннеди. — Если бы у нас не было побочных доходов, мы бы обанкротились». «Я ничего не понимаю. Ты с легкостью тратишь сотни тысяч долларов на избирателей, а мне ставишь в упрек, что я трачу деньги на одежду. Да ты просто жмот», — ответила Жаклин и хлопнула дверью. Тем не менее, на следующий день она попросила своего пресс-секретаря «бить ее по руке, если она захочет купить дорогое платье». Поэтому первая леди всегда была рада получить шикарную вещь в подарок.

Зная о пристрастиях Жаклин, многие королевские особы делали ей соответствующие подарки. Весь мир помнит ее леопардовое пальто стоимостью 75 000 долларов - подарок императора Эфиопии Хайле Селассие. А король Марокко Хасан I подарил ей кафтан белого шелка и огромный пояс, украшенный сотнями драгоценных камней. Но некоторые подарки ставили ее в тупик. Джеки, например, просто не знала, куда девать огромный кинжал - подарок иранского шаха с двенадцатью бриллиантами в рукояти. Она хотела было вытащить камни, раздробить их и переделать в украшения, но ювелир сказал ей, что это невозможно! В отчаянии, Жаклин махнула рукой. Та же «проблема» была и с арабским скакуном - подарком марокканского принца. Конгресс облегчил «терзания» Жаклин, приняв в 1962 году закон о том, что семья президента не может принимать подарки на сумму свыше 12. 000 долларов. Он действует до сих пор.

Где тоньше всех вкус француженки Бувье-Кеннеди мог быть оценен, как не во Франции ? Во время официального визита президентской четы во Францию в 1961 году, Жаклин принимали столь восторженно, что Джону Кеннеди пришлось смущенно заявить: «Я просто сопровождаю свою жену в Париже, и мне это чертовски приятно». Очарованный мэр Парижа подарил Жаклин часы с бриллиантами в 4000 долларов. А генерал де Голль произнес, ставшей исторической, фразу: «Она слишком большая драгоценность, даже для президента США».

Была еще одна особенность Жаклин. Джеки стремилась оградить свою личную жизнь от вмешательства прессы, прежде всего это касалось детей. Когда Джон стал президентом, его дочери Каролине было два года, а вскоре у нее появился брат Джон-младший. Жаклин бесило, когда журналисты пытались снять Каролину. Президент, наоборот, поощрял фотогеничную дочь как можно чаще общаться с репортерами. И как только Жаклин по какой-то причине покидала Вашингтон, муж приглашал к себе в кабинет детей и разрешал журналистам не только их снимать, но даже задавать маленькой дочке вопросы.

Так, на вопрос «А ты знаешь, чем занимается твой папа?» Каролина заявила: «Да он вообще ничего не делает, просто сидит без туфель и носков». На следующий день все газеты до одной процитировали дочь президента. Жаклин метала громы и молнии: «Ты не имеешь права эксплуатировать детей в политических целях». Она кричала так громко, что это было слышно на всех этажах Белого дома. Жаклин распорядилась обсадить лужайку резиденции высоким кустарником, чтобы фотографам было неудобно снимать играющих детей. Тем не менее, почти каждый день какая-нибудь газета писала о любимых хомячках детей президента, о пони Макарони и белом щенке Пушкине — подарке Никиты Хрущева, которым видно советский лидер хотел приобщить первую леди Америки к русской поэзии. «Меня просто тошнит, когда я читаю о Макарони и Пушкине, — выговаривала она своему пресс-секретарю. — И пусть журналисты перестанут фамильярно именовать меня в своих статьях Джеки. Почему они величают меня этим мальчишеским именем, когда у меня есть свое замечательное имя? Я для них — Жаклин. И еще, пожалуйста, скажите слугам в Белом доме, чтобы они перестали обращаться ко мне «первая леди». Это похоже на лошадиную кличку. Пусть они называют меня миссис Кеннеди». Стараясь как можно меньше общаться с журналистами, она объявила прессе войну. Не разрешала им присутствовать на торжественных обедах в Белом доме и задавать «гадкие вопросы». А если все-таки приходилось с ними разговаривать, то Жаклин делала это так надменно, что журналисты восклицали: «Да она обращается с нами как с крепостными!» За глаза они стали называть Жаклин «королевой».

Но парадокс заключался в том, что чем меньше Жаклин общалась с представителями прессы, тем больше о ней писали. Читателям страстно хотелось знать все об экстравагантной молодой особе, одевающейся по французской моде. В газетах писали о ее бесчисленных шляпках и платьях без рукавов. Не ставя перед собой такой цели, Жаклин тем не менее стала самой модной женщиной Америки. В какой-то момент пресса начала писать о Жаклин с нотами восхищения. «Джеки украшает Америку!» — восклицала газета «Нью-Йорк дейли ньюс».

Каждую неделю четыре дня она обязательно проводила в своем загородном доме, а хозяйкой Белого дома на это время оставалась одна из сестер президента или его мать. Многих возмущало то, как Жаклин пренебрегала своими обязанностями первой леди. Но на все упреки она отвечала: «Я хочу заниматься только мужем и детьми, если я начну заниматься общественной деятельностью, то у меня не будет времени на семью».
Ни одной первой леди не удавались столь радикальные перемены. Она всегда умела казаться уставшей, если речь шла об очередном официальном приеме. Если не удавалось улизнуть, она принимала декседрин (возбуждающее средство), причем до конца дней. И если уж появлялась в зале приемов (всегда с большим запозданием), то непременно в сногсшибательном туалете вроде белого атласного платья декольте в пол с длинным треном и в сумасшедших бриллиантах, тайно взятых у Tiffany напрокат. Рассказывают, что однажды президент, увидев ее в очередном королевском наряде, величаво спускающейся по лестнице во всем великолепии, велел слугам принести шампанского: «Дорогая, ты великолепна. Это дело надо отметить».

Да, да, и еще раз да ! Жаклин завораживающе действовала на мужчин. Де Голль в восторге дарил ей цветы, Никита Хрущев , как видно при знакомстве с Жаклин вспомнил бессмертные строки Пушкина : « Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты» и не нашел ничего лучшего как наречь подаренного первой леди Америки щенка именем классика русской литературы. Даже несгибаемый революционер Че Гевара как-то заявил, что Джеки — единственный человек в Соединенных Штатах, с кем ему хотелось бы встретиться. «Но не за столом переговоров», — многозначительно добавил он.

Несмотря на многие измены и муж не переставал восхищаться ею и на вопрос журналистов, как он одним словом может охарактеризовать свою жену, ответил : «Фея»
Но, несмотря на восхищение женой неисправимый ловелас, вовсю отдавал должное и другим очаровашкам. И делал это весьма бесцеремонно. Вот лишь один пример из жизни первой леди в Белом доме: горничная, найдя в постели Джона черные шелковые трусики, по простоте душевной отдала их Джеки, полагая, что они принадлежат ей. Дождавшись мужа, Жаклин спокойно передала ему трусики со словами: «Отдай их хозяйке. Это не мой размер».

Любила ли она мужа ? Несколько лет назад, в США разразился скандал в связи с книгой «Тайные воспоминания Жаклин Кеннеди-Онассис» написанной писательницей Рут Франсиско от лица супруги президента.

В романе есть все, чтобы стать бестселлером: разнузданный секс с Джоном Фицджеральдом, миллион долларов, который Жаклин получила от свекра Джо в обмен на обещание не покидать мужа Джона. Писательница рассказывает о любовной связи Жаклин с деверем Робертом после убийства Джона в Далласе в 1963 году, а также о жестком телефонном разговоре с Мэрилин Монро и ее бегстве с Аристотелем Онассисом .

Франсиско утверждает о реальности событий, описанных ею на основе дневника бывшей первой леди, который та передала секретарше Жюли Ганнон в 1994 году незадолго до своей смерти. Решение Франсиско писать от первого лица - как будто бы Джеки рассказывает о себе самой - вызвало полемику именно в связи с романизированным характером повествования, что не исключает утрирования.

Первая глава называется «Моя история». В ней Джеки «описывает» себя стоящей перед витриной Tiffany, чтобы выбрать первый подарок для Джона Кеннеди, и «рассказывает», что трения в их отношениях начались с самого начала. «Я остановилась перед витриной ювелирных украшений для мужчин. Имея опыт в совершении покупок, я за долю секунды поняла, что здесь нет ничего интересного, однако мой взгляд упал на зажим для банкнот от Saint Christopher, и я купила его Джеку. Это был мой первый серьезный подарок мужчине, я подарила его в день бракосочетания», - пишет Франсиско от лица Жаклин.

«Я хотела, чтобы подарок, такой изящный и совершенный, ему понравился, но очень скоро выяснилось, что он его раздражает, как это часто случалось, потому что он никогда не носил с собой денег. Это был единственный мужчина, за которого мне приходилось расплачиваться в ресторанах», - продолжает она.
По словам писательницы, в отношениях между супругами секс много значит, и вскоре после женитьбы в ходе визита к врачу Джеки узнала, что муж заразил ее венерической болезнью, и именно этой причиной она объяснила и свой первый аборт, и череду медицинских проблем. «Это постоянно звучит у меня в ушах, - думает героиня романа, - Джек убил моих детей».

Трудный характер, постоянная напряженность в отношениях и измены Джона Фицджеральда не однажды приводили Джеки к мысли оставить мужа, и первым осознал это свекор, Джо Кеннеди: он не посвящал сына в свои планы и предпринял попытку спасти их брак. «Ты должна остаться рядом с Джоном, - сказал он ей, - потому что ты идеальная жена политика». Согласно роману, Жаклин пыталась сопротивляться, но свекор настаивал и предложил ей миллион долларов. Джеки сказала: «Я принимаю миллион долларов в качестве обещания родить моего первого сына, если я не забеременею, деньги достанутся мне, если я рожу сына, буду получать по миллиону за каждого очередного сына».

Жюли Ганнон в предисловии к роману написала, что сохранила в целостности дневник, полученный от Джеки, приняв тогда решение предать его содержание гласности лишь через 10 лет по той причине, что «после стольких книг, фильмов, музыкальных шоу и даже выставки ее платьев настанет момент, когда она сама сможет рассказать о себе»,
Один из пассажей книги посвящен тому, как Жаклин, по мнению писательницы, себя оценивает: «Я знаю, что обо мне думают люди: для некоторых я прекрасная мать, по мнению других - женщина, полная грации и достоинства, смелая вдова, в то время как другие видят во мне гедонистическую личность, алчную, помешанную на материальных ценностях, другие считают меня расчетливой, холодной. Есть и такие, кто осуждает меня за то, что я не вернула того, что получила в зрелости - что я не выступила ни с одной инициативой, что не пошла грязными дорогами третьего мира, чтобы помочь голодным детям, жертвуя свои деньги, свою любовь и себя саму. Но за женщиной с фото стоит совершенно другой человек - девушка, женщина, мать такая же, как другие, с эмоциями, желаниями, мечтами».

Однако, Жаклин могла впадать и в неописуемый гнев. Это проявилось в ее телефонном разговоре с Мэрилин Монро, за несколько недель до ее смерти. Актриса позвонила домой Джеку, но к телефону подошла Джеки, и между двумя женщинами сразу же пробежали искры. Дошло до того, что Мэрилин сказала: «Джеки, ты хорошо знаешь, что говорит Джек: он не считает себя удовлетворенным, пока не овладеет женщиной тремя разными способами».

В книге же Салли Бедел Смит «Милосердие и Власть: личная жизнь Кеннеди в Белом Доме» утверждается , что президент Кеннеди, о любовных похождениях которого ходили настоящие легенды, так и не смог удовлетворить главную женщину своей жизни - свою жену. В книге приводятся данные , где Жаклин жалуется своему близкому другу на скорость, с которой муж заканчивал интимные отношений и связанную с этим свою неудовлетворенность. Однако, отмечается в книге, Жаклин все равно любила своего мужа. Без Джона Кеннеди «моя жизнь была бы похожа на бесконечную пустыню и я бы осознавала это каждую секунду», - говорила Жаклин.

По данным Sky News. все эти интимные тайны Жаклин Кеннеди доверяла своему другу - кардиологу Фрэнку Финерти,
Но все досужие предположения не могут точно отразить жизнь этих двух людей. Еще долго , возможно бесконечно будут копаться в их грязном белье, не замечая известных фактов.
А правдой было то, что Жаклин была умна, изящна, безупречно воспитанна. Но именно из-за этих благонравных качеств, она и была довольна холодна. Холодный блеск алмаза или изумруда лишь отражающего свет, но не греющего своим теплом. Кеннеди чувствовал это изнутри, и эмоциональная закрытость жены всегда ранила его очень ощутимо, хотя, как любой мужчина, а тем более - политик крупного масштаба, он часто сам избегал и стеснялся чувств. Слезы на глазах Президента, Америка увидела лишь в дни гибели маленького сына - Патрика Бувье Кеннеди. Эта трагедия произошла в тот момент, когда Джеки в очередной раз поверила , что счастье близко. Она так верила, что с рождением Патрика у них все с Джоном наладится. Судьба распорядилась иначе.

Президент был потрясен. Ну, а Джеки и вовсе находилась в состоянии глубочайшего горя и депрессии и ни за что не смогла бы перенести всю моральную тяжесть потери малыша, которому уже дали имя, окрестили, которого ждали и любили заранее, и который - едва ли не самое главное! - был похож на Джона, как две капли воды! - если б не поддержка семьи, детей и мужа. Выписываясь из госпиталя, Жаклин сердечно благодарила сестер за заботы о ней и говорила им, чтоб они были готовы, когда она через год вновь приедет сюда рожать еще одного ребенка. Она знала, что Джон никогда не возражал против большой семьи и всегда мечтал иметь еще одного сына! Президент сдержанно улыбался, осторожно поддерживая жену под локоть и усаживая в машину. Робин Дуглас - Хоум, хорошо знавший президентскую чету, вспоминал позднее:» Рождение и смерть ребенка сблизили Жаклин Кеннеди с ее мужем. Они стали лучше понимать друг друга, уважать и ценить. Именно тогда Джекки сказала мужу: «О, Джек, я не перенесу, если потеряю еще и тебя!» Слова оказались странно пророческими.

( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)


Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• Зеленский наградил Хикмета Джавада орденом «За заслуги» III степени
• Бердымухамедов: Сотрудничество между Туркменистаном и Азербайджаном отвечает долгосрочным интересам двух стран
• Тофиг Зульфугаров: Без изменений в Конституции Армении мира не будет - ИНТЕРВЬЮ