Жаклин Кеннеди твердо решила завоевать Джона, а добиваться поставленной цели она умела

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.



«Бог дал ей многое и возложил на нее тяжкую ношу. Она несла ее с достоинством, грацией и необычайным здравым смыслом».
Билл Клинтон


«Sic transit gloria mundi» - «Так проходит мирская слава», - вздыхаем мы у последней черты, потому что вне зависимости от рангов и чинов знаем лишь тот день, когда у нас не было вчера - день своего рождения, но дня, когда у нас не будет завтра, никогда не сможем ни предугадать, ни избежать, ни отсрочить.

И только немногих избранных слава продолжает не угасать и после ухода из жизни. О героине нашего очерка по-прежнему много говорят, пишут и снимают. Мало женщин на этой земле удостаивались такого количества лести, восхищения и ненависти, преклонения перед чистотой и откровенной грязи, как она, жена тридцать пятого президента США. Ее обвиняли и обвиняют во многих смертных грехах. Часть журналистов и биографов утверждают, что была наркоманкой и алкоголичкой, что её годовой счёт вполне мог бы стать бюджетом небольшой страны! Она коллекционировала молоденьких мальчиков и спала со всеми знаменитыми мужчинами своего времени – вопят они !
Другие, восторгаясь ею, взахлеб убеждают, что она была ангелом. Она нежно любила своего мужа и заботилась о детях, она вышла замуж во второй раз лишь потому, что жизнь стала безнадёжной, она брала драгоценности напрокат и напряжённо работала после того, как умер Онассис.

Но даже злопыхатели не могут не признать того факта, что эта потрясающая женщина, была образцом хорошего вкуса и отличных манер, она всегда была прекрасна и благодаря этому долгие годы остается примером для подражания.
Споры эти не угасают, беря свое начало с 60-х годов, когда американцы считали её своим национальным достоянием - вроде кока-колы и Микки-Мауса.
Какая же она была, эта женщина, которая еще при жизни стала легендой и продолжает оставаться ею до сих пор?
***
Жаклин Ли Бувье появилась на свет в июле 1929 года в семье, которую по праву можно назвать одной из самых аристократических в стране. Ее отец, Джон Верню Бувье III, и мать Каролина Ли Бувье проживали в Саутгемптоне, штат Нью-Йорк. Гремучая смесь французской, ирландской и шотландской кровей подарила маленькой Джеки интересную внешность и взрывной характер, который она, впрочем, быстро научилась контролировать. Отец часто хвастался, что ведет свой род от французских Бурбонов, но подтверждений этому так и не нашлось. Однако Джеки с детства привыкла держаться гордо и независимо, как и полагается особе королевской крови.
Несмотря на многовековую семейную историю и внешнее благополучие, ни особенных денег, ни покоя в семье не было. Но семье удавалось создавать иллюзию роскоши. Однако родители и особенно отец в детях ( у Джеки была сестра) души не чаяли. Еще девочкой Жаклин увлеклась верховой ездой и сохранила любовь к этому виду спорта на всю жизнь. Даже когда здоровье не позволяло ей ездить верхом, она с удовольствием наблюдала за скачками. В семейном поместье «Ласата», разумеется, держали лошадей, и Джеки могла тренироваться, когда вздумается. Джеки росла девчонкой-сорванцом, воспитатели которой вопили от бессилия, однако проказы дочери лишь забавляли отца. Гувернантки у нее менялись примерно с той же частотой, как и пеленки. Долго выдержать не мог никто. Отец Джеки, Джон Вернон Бувье, был личностью необычайно колоритной.

Друзья называли его Черным Джеком из-за загара, который не сходил с его лица круглый год. Еще его называли Шейхом, но уже не из-за смуглой кожи, а вследствие особого пристрастия к представительницам прекрасного пола, у которых он пользовался бешеным успехом. Был он не только волокитой, но и азартным игроком, что помогло ему успешно промотать солидное состояние, оставленное дедом и отцом.

Мать Джеки, утонченная и честолюбивая Джанет Бувье, долго терпела выходки «Черного Шейха», но в конце концов ее терпение истощилось, и она решила оставить его, забрав с собой восьмилетнюю Джеки и ее младшую сестру Ли.
Семейная идиллия, а вместе с нею и счастливое детство закончились в один миг, когда родители развелись. Процесс был громким, семью преследовали репортеры – очевидно, что Джеки на роду было написано всегда быть объектом внимания прессы.

Отец так и не женился вновь. Впрочем, отец семейства не слишком печалился по этому поводу. Шейх наконец то без всяких препятствий мог отдаться искренней любви к абсолютно всем женщинам. Но несмотря на свои проказы Черный Джек нежно и трепетно любил детей и добился от бывшей жены права брать к себе дочерей на уикенды. Счастливый отец несмотря на все свои похождения регулярно общался со своими малютками и баловал их, особенно Джеки. Материально в то время девочки почти целиком зависели от отца.

Однако и мать семейства решила , что не резон ей долгое время оставаться одной и через несколько лет после развода Дженет Бувье вышла замуж за очень богатого адвоката и биржевого маклера, и ее девочки стали жить в еще большей роскоши. Хотя Джеки и жила довольно безбедно, но все время она мечтала о большем, амбиции у девочки были высокие и как показало время весьма обоснованные.

Во втором браке у матери родились дети, и Жаклин с сестрой часто чувствовали себя преданными. Поэтому Джеки с энтузиазмом восприняла поступление в школу Холтон-Армс: это отвлекало ее от печальных мыслей о маме и папе и давало прекрасную возможность проявить себя. А таких возможностей она не упускала никогда.

Шло время. Джеки, сменив несколько частных школ, поступила в привилегированный колледж Вассар в штате Нью-Йорк. Стажировалась в Сорбонне и Университете Гренобля. Она изучала Шекспира, французскую литературу, языки, историю искусств и вполне преуспела в этих занятиях. Еще более впечатляющими были ее успехи в светской жизни. В поклонниках из аристократических Йельского и Принстонского университетов у нее недостатка не было. Джеки на определенном уровне становилась светской львицей. Среди ее друзей было много молодых и привлекательных мужчин. Она часто проводила со своими друзьями веселые уикенды. Джеки пользовалась бешеной популярностью, число ее поклонников неуклонно росло.

Черный Джек, знавший мужскую природу не понаслышке, был всерьез обеспокоен. В одном из писем дочери он писал: «Женщина может иметь деньги, красоту и ум, но без репутации она — ничто». Желая предостеречь любимое дитятко, старый ловелас ссылался на собственный богатый опыт, утверждая, что чем более недоступна была девушка, за которой он ухаживал, тем дольше он сохранял к ней интерес. И наоборот. Однако, какой заботливый и разумный батюшка был , этот неистребимый любитель амурных шалостей!?

Впрочем, он напрасно беспокоился. В разумности, а тем более в здравости мыслей дочь оставила далеко позади проказника папочку. Флирт, флирт и еще раз флирт- вот что она позволяла себе все эти годы. И еще поиск достойной партии. Хотя Жаклин никогда не испытывала бедность, но все время боялась испытать это, действительно не очень приятное, мягко говоря, состояние.
В 1951-м Жаклин окончила университет Джорджа Вашингтона со степенью бакалавра искусств и дипломом по французской литературе. Ее дебют в высшем обществе состоялся несколькими годами раньше. Умную, красивую и прекрасно образованную девушку с налетом европейского аристократизма и еле уловимым французским акцентом один из глянцевых журналов назвал «дебютанткой года». Окончив университет, она получила первую работу – в качестве корреспондента The Washington Times Herald. Здесь молодая журналистка вела собственную рубрику, название которой можно перевести как «Любопытная девушка с фотокамерой»: она сама фотографировала интересных людей и делала с ними интервью.
Ухажеров становилось все больше и больше, знаки внимания которых прелестница царственно принимала , но далее ни-ни. Единственным серьезным увлечением Джеки в этот период был ее роман с молодым брокером из Нью-Йорка Джоном Хастедом, с которым она даже обручилась. Однако роман длился недолго. В то время Джеки уже работала репортером в одной из вашингтонских газет. Как-то вечером, провожая Хастеда в аэропорт, она спокойно опустила в карман его пиджака подаренное ей в день обручения кольцо.

Что же способствовало тому, что Джеки дала от ворот поворот молодому ,перспективному брокеру? Наверняка появление другого более перспективного молодого человека ! И этим молодцом был не кто иной, как будущий президент США Джон Кеннеди. Как то выполняя свои репортерские обязанности, она посчитала , что самый интересный объект фотосъемок, герой военных действий на Тихоокеанском театре, светский лев и начинающий политик Джон Кеннеди. В те дни Джеки ездила в крошечном стареньком автомобильчике и совершенно не походила на богачку. Но она была просто прелесть, отличалась свободомыслием, острым умом и чувством юмора. Работая в газете, после завершения образования, Жаклин получала 56 долларов 27 центов в неделю, иногда какие -то суммы подкидывала мать, 50 долларов в месяц давал отец. Это был весь ее доход.

Поэтому, когда она встретила Джона Кеннеди - начинающего политика, уже баллотировавшегося в сенаторы - и начался их красивый, головокружительно - быстрый роман, многие усматривали в нем всего лишь желание Жаклин выйти замуж за человека «богаче ее отчима и отца, чтобы не от кого не зависеть материально». Да, какой то элемент расчета, может быть, и присутствовал здесь, и в этом, в конце - концов, нет ничего дурного, но загадка эмоциональной привязанности Жаклин к Джону Кеннеди, загадка ее постоянного прощения всех слабостей мужа - слабостей, ранивших ее душу так глубоко, что она и сама этого порой не представляла, была вот в чем : Джон Фицджеральд Кеннеди сильно напоминал Джеки безумно любимого ею отца!

Кетрин Келли в своей знаменитой книге «Жаклин», посвященной жизни первой леди США, пишет об этом так: «Хотя Черный Шейх являлся консерватором и республиканцем, а Кеннеди был демократом, оба мужчины отлично поладили и имели много общего, начиная с легкомысленного отношения к женщинам, которых они часто меняли. Они так никогда и не стали верными мужьями. Оба они обладали острым умом и не терпели глупости. Имея большой опыт обращения с женщинами, они слыли светскими людьми. Они любили спорт, страдали от болей в пояснице и умели хорошо жить!».

Это сходство подтверждала позднее и сама Жаклин: «Они были очень похожи друг на друга. Мы обедали втроем и они разговаривали о спорте, политике и девушках - то есть, обо всем том, о чем любят поговорить все жизнелюбивые мужчины на свете»! - с мягкой улыбкой заключала первая леди, вспоминая мужа и отца.

Как бы там не было, Джеки твердо решила завоевать Джона, а добиваться поставленной цели она умела. Характер у нее был железный. Несходство их личных вкусов ее не волновало. Пусть она обожала лошадей, собак и кошек, а у Джона на них была аллергия. И что из того, что она жить не могла без оперы, балета, музеев, а Джон всему этому предпочитает вестерны и легкое чтиво? Разве это так уж существенно?

Ее всегда влекли сильные, неординарные личности, способные добиться в жизни успеха. Молодой, энергичный политик, наследник многомиллионного состояния не мог не заинтересовать Джеки. Они ходили по ресторанам, в кино, целовались в машине. Однажды Джону пришлось пережить не очень приятные минуты. Целуясь, как обычно, в открытом автомобиле Джона, припаркованном на тихой улочке Арлингтона, они не заметили, как из быстро подъехавшей полицейской машины выскочил блюститель порядка и фонариком осветил их. К тому времени Джон уже ухитрился снять с Джеки лифчик… Полицейский, очевидно, узнал сенатора и поспешно ретировался. Джону повезло. Если бы об этом инциденте разнюхали газетчики, в прессе поднялся бы шум.

Джеки становится верным спутником Джона. Ездит с ним на рыбалки, бейсбольные матчи, помогает выбирать одежду в магазинах. (До нее Кеннеди был абсолютно равнодушен к моде.) Джеки даже пишет рефераты для его младшего брата Тедди. Она становится все более частым гостем на семейной вилле Кеннеди в Палм-Бич, стараясь понравиться его родственникам. Задача, надо сказать, — не из легких. Но Джеки и здесь преуспела, постепенно «приручив» сестер Джона, которых она поначалу именовала не иначе как стаей «молодых горилл». Она сумела понравиться своенравной Роз Кеннеди, матери семейства, а главное — совершенно очаровала главу клана старого Джозефа. Магнат любил рассказывать молодой собеседнице о своих амурах с голливудскими звездами.

Дочь Черного Шейха не шокировали эти истории. Знала она и о многочисленных любовных похождениях Джона. Но это лишь подхлестывало ее стремление взнуздать норовистого вашингтонского жеребца. Однако, забегая несколько вперед, скажем, что после свадьбы ей пришлось признаться себе, что это невозможно. Джон не мыслил жизни без любовных утех на стороне. Актрисы, стюардессы, секретарши, модели, медсестры… Контингент все время обновлялся. Первое время Джеки относилась к этому весьма болезненно, но затем усвоила более философский взгляд на такие вещи.

25 июня 1953 было объявлено о помолвке между сенатором Д- Ф. Кеннеди и Жаклин - Ли Бувье. 12 сентября того же года в поместье Очинклоссов(фамилия мужа матери) - Бувье Хаммерсмитт состоялось мероприятие, которое все газеты позже назвали «самым значительным событием года»: Джек и Джеки, - как их именовали друзья, а вслед за ними и пол - Америки, стали мужем и женой.

Мистер Бувье не смог сопровождать свою дочь к алтарю. Расчувствовался старый женский угодник. Не рассчитал с алкоголем, да так, что вывел из строя свой парадный фрак, а следом вообще потерял всякий контроль. Спас честь юной новобрачной свекор, подаривший в тот день невестке не только свое внимание, как отец, но и пару алмазных серег - до той поры у Джекки драгоценностей не водилось! Она осталась ему сердечно признательной за это до конца его дней.

Медовый месяц молодые провели в Мексике, на модном курорте Акапулько. Вернувшись из путешествия энергичный молодой сенатор с головой окунулся в предвыборную борьбу, а Джеки привыкала к большому семейству Кеннеди и обустраивала свой первый дом в Джорджстауне. Энергичная, шумная, постоянно соревнующаяся друг с другом компания братьев и сестер Кеннеди долго не могла привыкнуть к тихой, изысканной, углубленной в себя Жаклин, проводившей большую часть вечеров за чтением или следящей за тем как в столовой накрывают стол к ужину на двенадцать и более персон.

Она говорила позже, что ей весьма трудно было привыкнуть к тому, что муж мог вернуться домой с неожиданными гостями - людьми, помогавшими ему в предвыборной кампании, и всех их надо было принять, угостить и каждому сказать что - либо уместное. Ее всегда страшили сборища и толпы. Поначалу Джеки робела, но постепенно страхи проходили. Холодильник в доме Кеннеди в Гикори - Хилл всегда был полон холодного пива и рыбы разных сортов, закусок и сладостей для неожиданного застолья на скорую руку.

Когда бы не вернулся домой молодой политик - сенатор, его всегда ожидал горящий огонь в камине уютной столовой, стол, накрытый к ужину или чаю. Играла негромкая музыка с пластинки. Если супруг возвращался один, Жаклин старалась не докучать ему утомительными разговорами и расспросами о политике. Просто готовила коктейль - его любимый «дайкири» - и развлекала веселой болтовней о пустяках. Знакомые беззлобно вспоминали, что они оба «любили посплетничать и знали массу всяких забавных слухов и анекдотов о знаменитостях и политиках, так как Кеннеди был всегда очень хорошо информирован». Впрочем, сплетни никогда не выходили за порог дома.
Жаклин была очень щепетильна в этом вопросе. Она сама признавалась в одном из интервью: «В первый год нашей совместной жизни мне было очень трудно. Он приходил домой в семь или восемь часов вечера, часто позже. Почти каждый выходной он куда то уезжал произносить речи. Я не ездила с ним. Я оставалась дома. Обычно он так уставал, что мы ходили в гости лишь раз в неделю».

Журналист Мартин Чайлд вспоминал о Жаклин того периода:»С ней нелегко было общаться. Близкие друзья считали ее слишком застенчивой и очень сдержанной; в основном она говорила об охоте, балете, Бодлере, и о людях, которых, хорошо знала». Джон Кеннеди же, если начинали говорить о чем то сложном и высоком, улыбался, зевал, поднимался наверх и ложился спать.

В промежутках между приемами гостей и привычкой «грустить в одиночестве» - с бестселлером в руках Жаклин внимательно следила за всеми выходящими новинками. Молодая супруга сенатора оформляла детскую в Гикори -Хилл . Она ожидала малыша к осени 1954, но очень боялась, как бы вторая беременность не закончилась трагично,
подобно первой. Вскоре после свадьбы у Джеки случился выкидыш и она даже не успела понять, что беременна. Она тщательно оберегала свою деликатную тайну, но ее надеждам не суждено было тогда осуществиться!

На съезде демократической партии в Чикаго, где Кеннеди, как ожидалось, должен был быть выдвинут лидером движения и представителем партии в конгрессе США, Жаклин была вместе с ним. Стояла изнурительная жара. Жаклин почти все время находилась в квартире сестры Джона, Юнис Кеннеди - Шрайвер, где было организовано нечто вроде агитационного штаба и шел подсчет результатов голосования. Мужа она почти не видела. Он был в отеле «Шератон», и там, не выходя из номера, лежа на кровати в шортах и тенниске, включив телевизор, анализировал ход кампании. В конечном итоге, ему не хватило всего нескольких голосов и лидером партии вместо него был объявлен Кефовер. Джон Кеннеди был подавлен результатами кампании. Она отняла у него слишком много сил! Он решил поехать отдохнуть на южное побережье Франции, где в то время находились его родители. Джеки, уставшая от всего, что окружало их жизнь в течении нескольких недель съезда, умоляла мужа уехать с нею в Нью - Порт. Он не согласился. Не желая оставаться одна, она уехала в Хаммерсмитт к матери и отчиму.

Через неделю после ее прибытия туда у нее начались судороги и кровотечения, ее немедленно госпитализировали и сделали кесерово сечение. Ребенок, девочка, был мертв. Брат сенатора, Роберт Кеннеди, немедленно прибыл в Хаммерсмитт - по вызову родных, а Джон так и отдыхал на яхте с друзьями, не ведая о случившемся. Он узнал обо всем лишь на второй день от сестры Юнис, которой с большим трудом удалось связаться с ним по рации! Немедленно примчавшись в Нью- Порт, он не отходил от Жаклин все время пока она была в больнице. А потом: спешно отправился в агитационное путешествие, объехав за несколько недель более сотни городов США. Но имидж Кеннеди - демократа был основательно подпорчен газетной шумихой о том что, «сенатор - Дон Жуан» развлекался на яхте с девицами и друзьями, в то время, как его жена потеряла дитя!

Жаклин не опровергала слухов, не утверждала обратного. Похоже, она смирилась с тем, что ее муж слыл и был любителем женщин. Признала его таковым. Зная, чувствуя уникальным чутьем ранимой, тонкой и - несомненно, любящей - женщины, обо всех его увлечениях, она никогда не подавала о таком «знании» виду, категорически не обсуждала ни с кем проблем своей интимной жизни, даже с сестрой Ли, близкой ей чрезвычайно!

Тем более ,что это было крайне не разумно ! Муж был на взлете своей карьеры. Тем более отношения между ними все еще оставались пылкими. Жаклин была на восьмом месяце беременности, когда осенью 1960 года Джон Фицджеральд Кеннеди был избран президентом США. Джеки стала Первой Леди Америки.

( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ )

Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• Глава МИД Азербайджана назвал условие заключения мира с Арменией
• Председатель Консультативного совета Нигера прибыл с визитом в Азербайджан
• Джейхун Байрамов отправился с рабочим визитом в Стамбул