Короны раздора: римские крестины и новая война криминальных кланов - РАССЛЕДОВАНИЕ

В криминальном мире снова начали раздавать короны. Сразу семь новых «воров в законе» появились в конце октября в Италии, где окружение Тариэла Ониани и Мераба Джангвеладзе нарушило многолетний запрет на подобные посвящения. Запрет, за соблюдением которого строго следил Захарий Калашов, более известный как Шакро Молодой.

За итальянскими коронациями стоят две хорошо известные в криминальных кругах фигуры: Тариэл Ониани, или Таро, и Мераб Джангвеладзе, более известный как Мераб Сухумский. Оба давно связаны с противостоянием, которое в свое время раскололо постсоветский преступный мир. Их конфликт с окружением Деда Хасана (Аслана Усояна), сопровождался убийствами, взаимными обвинениями и борьбой за право определять, кто достоин называться «вором в законе».

Для Шарко, которого привыкли считать главным арбитром постсоветского преступного мира, это был неприятный сигнал. Решение приняли без оглядки на прежние договоренности, а остановить его Калашов не смог. Более того, 31 октября в Риме состоялась вторая сходка на которой обсуждали кандидатуры еще 12 новых  «законников». Крестины уже должны были состояться, когда Мераб Джангвеладзе зачитал послание из Москвы: Шакро Молодой и Бадри Когуашвили просили повременить с новыми посвящениями, так как первая церемония якобы вызвала слишком большой резонанс. Просьбу удовлетворили. Коронации отложили на месяц. То есть, до конца ноября…

Получилось, что Шакро сумел добиться лишь отсрочки решения, которое раньше никогда не принималось без его согласия. На большее московского влияния, судя по всему, не хватило. А криминальная иерархия после многолетнего перерыва пополнилась сразу семью новыми ворами. Причем, по инициативе старых противников московского центра.

Запрет

…В конце 2000-х годов криминальный мир бывшего СССР фактически раскололся на два лагеря. С одной стороны — Дед Хасан (Аслан Усоян) и его окружение. С другой — Тариэл Ониани и союзные ему авторитеты, среди которых заметную роль играл Мераб Джангвеладзе.

Причины конфликта были вполне земными: деньги, территории, контроль над коммерческими структурами и право распоряжаться доходами, которые поступали в криминальные кассы. Разговоры о традициях, чести и соблюдении воровского кодекса сопровождали борьбу, в которой каждый участник стремился укрепить собственное положение. И одним из способов стало массовое присвоение воровских титулов.

Если раньше получение такого статуса предполагало признание со стороны уже действующих воров, наличие определенной репутации и соблюдение правил, то во время противостояния все это отходило на второй план. Каждой группировке требовались свои люди: новый же «вор в законе» мог представлять интересы покровителей, участвовать в разрешении споров, влиять на распределение криминальных доходов и укреплять позиции группировки в определенном регионе.

В 2012–2013 годах крестины носили чуть ли не массовый характер. Так, в конце 12-го года в Дубае состоялась крупная сходка, на которой были коронованы сразу шестнадцать человек, преимущественно выходцев из Грузии. В документах ФСБ говорилось, что подобные решения были связаны с борьбой за расширение влияния преступных группировок на территории России.

Тогда Дед Хасан намеревался поставить под сомнение законность этих коронаций. Однако сделать он этого не успел. 16 января 2013 года Усояна застрелили в центре Москвы, возле ресторана на Поварской улице.

К тому времени противостояние уже стоило жизни нескольким известным фигурам криминального мира: в 2009 году после покушения умер Япончик; в 2010-м сам Дед Хасан пережил покушение, а спустя три года был убит. После его смерти борьба за влияние не прекратилась. Напротив, исчезновение одного из главных участников конфликта создало новые возможности для передела.

Только в 2013 году воровские титулы получили не менее 77 человек. В криминальной среде появились люди, чей статус оспаривался другими авторитетами. Одни признавали новые коронации, другие объявляли их незаконными. Прежняя система все заметнее теряла управляемость. На этом фоне и было принято решение прекратить крестить новых воров до урегулирования противоречий. И важную роль в этом сыграл Шакро Молодой, который после возвращения из испанского заключения постепенно занял положение одного из главных посредников между враждующими группировками.

У моратория была и другая, не менее важная функция: он закреплял уже существующее соотношение сил. Те, кто уже обладал титулами и влиянием, сохраняли свое положение и решение о том, кто может войти в высшую криминальную иерархию, зависело теперь от согласия узкого круга авторитетов.

Для Шакро Молодого это означало дополнительный рычаг влияния. Он мог не контролировать каждый рынок, каждую преступную группировку или каждый источник дохода, но участие в согласовании коронаций позволяло воздействовать на саму структуру криминальной власти. Запрет, таким образом, защищал не столько воровские традиции, сколько сложившийся порядок распределения влияния.

Именно этот порядок теперь и оказался под угрозой.

Рим. Конец октября 2026 года

Показательно, что один из новых «законников» — уроженец Кутаиси Важи Суламанидзе, незадолго до коронации приезжал в Москву и встречался с представителями криминальной верхушки, в частности с Шакро и Бадри Когуашвили. А практически вскоре после встречи, 16 октября, Суламанидзе задержали сотрудники российского уголовного розыска, после чего он покинул Россию. Спустя несколько дней его уже короновали в Италии.

Подобная последовательность событий наталкивает на определенные догадки, но не имеет под собой доказательств. Зато наглядно объясняет нынешнее положение Шакро: его мнение вроде еще учитывают, но на окончательное решение оно никак не влияет.

Среди участников сходки в Италии была замечена еще одна интересная фигура - Илья Симония, известный как Махоха. В российском криминальном мире это имя связано с одним из самых громких убийств конца 2000-х — Вячеслава Иванькова, знаменитого Япончика. Его отношения с окружением Япончика испортились еще в 1993 году, когда после конфликта с Иваньковым Симонию лишили воровского титула. Правда, в 2019-м, спустя двадцать шесть лет, Ониани и Джангвеладзе ему этот титул вернули. Теперь же Махоха оказался среди участников итальянских крестин и вряд ли его присутствие могло остаться незамеченным противниками Таро и Мераба. Слишком многое связывает эту фигуру со старой войной, последствия которой криминальный мир ощущает до сих пор.

Среди новых «законников» оказался и Нодар Нишнианидзе, который находится в международном розыске по делу об убийстве в Киеве Ираклия Малания. Последнего грузинские СМИ называли близким к окружению Лаши Шушанашвили — еще одного влиятельного представителя криминальной иерархии.

Таким образом, речь идет не просто о семи новых участниках преступного сообщества. Некоторые из них связаны с давними конфликтами, которые никуда не исчезли после заключения перемирий и введения запретов. Именно поэтому итальянские коронации и вызвали столь болезненную реакцию в Москве. Они нарушили не только формальную договоренность, но и равновесие между группировками, которые годами старались не допустить возвращения прежней войны.

За коронами стоят деньги

Есть, однако, обстоятельство, которое делает итальянскую историю особенно интересной. Пока Шакро пытается сохранить прежний порядок из Москвы, его противники укрепляют позиции в Европе, где давно пересекаются интересы постсоветских криминальных группировок.

За последние годы многое изменилось: санкции против России, ограничения банковских переводов, перестройка торговых маршрутов и рост посреднических операций создали новые возможности для теневого бизнеса. Через Турцию, Кавказ и европейские страны проходят товарные и денежные потоки, вокруг которых неизбежно возникают интересы организованной преступности.

В России же условия для криминальных авторитетов стали значительно жестче. С 2019 года действует статья 210.1 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии. Само признание человека «вором в законе» теперь может стать основанием для уголовного преследования.

Шакро Молодой освободился из колонии строгого режима в Краснодарском крае лишь в марте 2024 года. До этого он провел за решеткой почти восемь лет по делу о вымогательстве. Еще раньше было испанское заключение, завершившееся возвращением в Россию осенью 2014-го. Получается, что значительную часть последних двух десятилетий человек, он провел в тюрьмах. За это время его старые противники не исчезли, а география их деятельности давно вышла за пределы России.

Причем наиболее серьезные последствия этого противостояния могут проявиться не на сходках, а там, где пересекаются интересы старых криминальных кланов. В том числе тех, чья история тесно связана с Азербайджаном.

Азербайджанский след

В этой истории есть два имени, без которых трудно представить криминальные войны последних двадцати лет: Ровшан Джаниев, известный как Ровшан Ленкоранский, и Надир Салифов — Лоту Гули.

Ровшан считался союзником Тариэла Ониани и противником окружения Деда Хасана. Лоту Гули, напротив, был его непримиримым соперником. Их конфликт вышел далеко за пределы Азербайджана. На кону стояло влияние на крупные оптовые рынки России и доходы от торговли.

Оба закончили одинаково. В августе 2016 года Ровшана расстреляли в Стамбуле. В августе 2020-го в Анталье убили Лоту Гули. Вместе с ними, однако, не исчезли ни их связи, ни люди, ни экономические интересы.

И здесь итальянские коронации приобретают дополнительный смысл. Усиление группировки Ониани и Джангвеладзе потенциально затрагивает и тех, кто после гибели двух азербайджанских авторитетов продолжил борьбу за их наследство.

Впрочем, следующая проверка сил назначена фактически на конец ноября. Если Ониани и Джангвеладзе продолжат коронации, Шакро придется либо признать новый порядок, либо открыто оспорить решения своих противников. Второй вариант грозит возвращением конфликтов, которые тринадцать лет пытались сдерживать мораторием.

В криминальных войнах Ониани и Джангвеладзе азербайджанские группировки никогда не были сторонними наблюдателями. Более того, часть их финансовых интересов была непосредственно связана с людьми Мераба Сухумского.

После убийства Ровшана Ленкоранского начался раздел его криминального наследства. Одним из главных активов Джаниева был московский оптовый рынок зелени, овощей и фруктов. Он контролировал его совместно с Мерабом Джангвеладзе, а управлял торговлей брат последнего Левон. После гибели Ровшана рынок полностью перешел под контроль братьев Джангвеладзе.

Но основные интересы Ленкоранского к тому времени находились в Турции: коммерческие фирмы, гостиницы, торговые связи, наркотрафик. На это наследство претендовали Хусейн Ахмадов по прозвищу Хусейн Слепой и представители окружения Мераба Сухумского.

Противостоявший Ровшану Лоту Гули также выстроил собственную сеть влияния на российских оптовых рынках. За борьбой двух азербайджанских авторитетов за овощные базы Санкт-Петербурга, Москвы и Екатеринбурга внимательно следили их «коллеги». Ведь за криминальными разборками стояли вполне конкретные деньги: платежи предпринимателей, контроль над торговыми площадками и поставками продукции из Турции, Ирана и других стран.

После убийства Лоту Гули вопрос о распределении этих доходов вновь оказался открытым. Сами азербайджанские криминальные группировки при этом никуда не исчезли. В июле 2025 года российские силовики задержали двух известных авторитетов — Заура Нахчыванского и Вагифа Бакинского. Первый был связан с окружением Ровшана Ленкоранского, второй считался его противником.

Для этнических азербайджанских группировок в сегодняшних событиях представляет интерес прежде всего судьба криминальных сетей, которые когда-то контролировали Ровшан Ленкоранский и Лоту Гули. Их связи с нынешними участниками итальянских событий прослеживаются еще с предыдущих криминальных войн.

Криминальные приоритеты наших дней

Воровской мир XXI века сильно отличается от «законников» предыдущих столетий. В римском крещении скрыт и более широкий экономический контекст.

После введения санкций против России выросло значение транзитных маршрутов через Турцию, Кавказ и Центральную Азию. Контрабанда, параллельный импорт, посреднические платежи, складская инфраструктура и грузоперевозки представляют особый интерес для организованной преступности. Отдельным направлением стали криптовалютные расчеты, позволяющие перемещать крупные суммы за пределами традиционной банковской системы.

В 2025 году американский Минфин ввел санкции против криптобирж Garantex и Grinex, связав их с незаконными финансовыми операциями. Одновременно аналитики фиксировали многомиллиардные обороты российских криптовалютных платежных систем. Вопрос о том, насколько глубоко в эту инфраструктуру проникли криминальные группировки, неизвестно.

И наконец, спецслужбы. По мнению многих экспертов, Шакро предпочитает демонстрировать непричастность к итальянским коронациям, поскольку у него существуют определенные обязательства перед российскими силовиками. Это утверждение заслуживает внимания на фоне многолетних разговоров о связях криминальных авторитетов с правоохранительными структурами.

Получается, что итальянские коронации происходят на фоне куда более серьезных процессов: перераспределения криминальных доходов, изменения торговых маршрутов, роста теневых финансовых операций и усиления давления правоохранительных органов.

Развязка откладывается

В конце ноября Ониани и Джангвеладзе должны определиться с дальнейшими коронациями. Шакро добился месячной отсрочки, но не отмены уже принятых решений.

Тринадцать лет назад массовые посвящения сопровождали борьбу за рынки и криминальные доходы. Сегодня к прежним интересам добавились новые финансовые инструменты, международная логистика и санкционная экономика.

И если противостояние продолжится, спор о семи воровских коронах вполне может оказаться лишь началом нового передела.

• Звонки от имени госорганов и поддельные голоса: в Азербайджане активизировались мошенники
• Вместо гипса — дизель и автозапчасти: на границе выявили незадекларированный груз
• Нападение на журналистов в бакинской школе: МВД сообщило о трех фигурантах