Тегеран переоценил свои возможности: США недооценили Иран – АНАЛИТИКА

Иранский режим доказал, что он крепче, чем думали многие эксперты. Но он может оказаться не настолько могучим, как считает сам, выставляя максималистские условия для достижения мира с Вашингтоном. Это ведет к новому витку вооруженного противостояния.

Ормузский пролив был разблокирован до ночи 8 июля. США сняли блокаду иранских портов, позволив Тегерану экспортировать нефть в Китай (это главный источник пополнения бюджета страны) и приобретать импортные товары. В то же время иранские вооруженные силы перестали обстреливать суда других стран, идущие через пролив. И хотя судоходство не было восстановлено в полной мере, глобальные рынки выдохнули — цены на нефть пошли вниз. До войны через Ормузский пролив проходило около 20 процентов глобальной торговли нефтью.

Несмотря на удары, которые США и Израиль нанесли по иранскому руководству (убиты большинство прежних руководителей страны и военных, включая верховного лидера Али Хаменеи), военным базам и оборонной промышленности, режим устоял. Более того, он сумел дать асимметричный ответ, блокировав Ормузский пролив и нанося удары по странам Персидского залива, союзным США. Этот ответ оказался чрезвычайно эффективным: он поставил мировую экономику на грань рецессии и подбросил вверх цены на топливо в США, что, в свою очередь, стало ударом по рейтингам правящей Республиканской партии.

По указанной причине США пошли на серьезные уступки. Они не только прекратили бомбежки Ирана, но и согласились снять с него блокаду в обмен на снятие иранской блокады пролива. Таким образом, ситуация временно вернулась к тому, что было до начала войны, то есть до 28 февраля. Это обнулило цели военной операции США и Израиля.

Они не сумели привести к власти в Тегеране лояльных им людей, подобно тому, как это произошло в Венесуэле. Они также не смогли окончательно лишить Иран ядерного потенциала (по мнению экспертов, Тегеран сохранил 50–70 процентов баллистических ракет и запасов обогащенного урана, что позволяет ему в будущем создать ядерное оружие. Правда, в военном и экономическом отношении Иран серьезно ослаблен.

Более того, с целью добиться снятия иранской блокады Ормузского пролива Вашингтон решился на беспрецедентные переговоры. Речь на них шла о том, что Тегеран откажется от своих ядерных возможностей в обмен на инвестиции в 300 миллиардов долларов для послевоенного восстановления экономики. Причем в качестве инвесторов выступят не только суннитские нефтяные монархии Персидского залива, но и американские компании. По странному совпадению, это примерно та сумма, которую Тегеран потребовал в качестве репараций за нанесенный ему в ходе войны ущерб.

Правда, нужно сделать оговорку: Иран получил бы эти средства только в том случае, если прекращение огня, объявленное на 60 дней, закончится соглашением. Деньги поступят в обмен на отказ от ядерного материала, от обогащения урана и доступ в страну инспекторов МАГАТЭ. Причем американцы требовали полного отказа от обогащения, Иран же отказывается выполнить это условие.

Дело могло кончиться тем, что Иран превратит Ормузский пролив в свою собственность, наподобие Суэцкого канала, который сегодня является собственностью Египта, и станет брать плату с нефтяных танкеров и других торговых судов, пополняя свой бюджет и держа руку на горле глобальной экономики. Это стало бы ярчайшим триумфом Тегерана над его врагами.

Здесь уместно процитировать израильского эксперта по Ирану Михаэля Бородкина, который, в свою очередь, ссылается на китайских аналитиков, комментируя переговоры США и Ирана:

«В 1956 году египетский лидер Гамаль Абдель Насер национализировал Суэцкий канал. Он просто отобрал его у британско-французского консорциума. Чтобы вернуть свое, две сверхдержавы позвали Израиль, и втроем навалились на Египет. Военная операция прошла нормально: Израиль занял Синай в первый, но не в последний раз, египетская армия отступила, британцы и французы ввели войска в зону канала. Но потом британцам и французам пришлось уйти не солоно хлебавши — на них одновременно нажали и США, и СССР.

Израилю тоже пришлось уйти с Синая в первый, но не в последний раз, однако он ничего не потерял. А Лондон и Париж потеряли: а) канал, б) статус сверхдержав. Навсегда. И вот теперь китайские эксперты, анализируя ситуацию на Ближнем Востоке, приходят к выводу, что для США настает такой же момент. Им не удалось принудить Иран капитулировать силой, а Тегеран, напротив, сумел изменить положение Ормузского пролива.

Хотя сейчас на США никто не давил, ибо других сверхдержав в мире нет, но оказалось, что даже самая сильная военная машина в мире имеет предел возможностей. США не смогли ни принудить Иран выполнить свои условия (отказ от обогащения урана, выдачу уже обогащенного материала), ни защитить своих арабских союзников от иранских ударов, ни предотвратить глобальное экономическое потрясение из-за закрытия пролива. Впрочем, признают в Китае, действительно ли начался закат американской гегемонии, мы узнаем лишь в будущем. Пока такие выводы делать рановато».

Более того, Иран, судя по заявлениям его политиков и официальных СМИ, намерен в любом случае сохранить за собой контроль над Ормузским проливом, чем бы ни закончились переговоры с США.

Но именно это стало камнем преткновения. Иран требовал, чтобы танкеры, проходящие через Ормузский пролив, следовали только через его территориальные воды, а не через воды соседнего Омана. Когда танкеры отказывались выполнять это требование, иранские военные открывали по ним огонь. США расценили такие действия как нарушение соглашения о прекращении огня и в ответ стали обстреливать иранские военные и гражданские объекты на побережье.

Таким образом, война разгорелась с новой силой, хотя пока бомбежки Ирана не приобрели такого масштаба, как во время 39-дневной войны в феврале — апреле. Кроме того, в них пока не участвует Израиль. Цены на топливо поползли вверх, поскольку торговля нефтью через пролив почти прекратилась. Рост стоимости бензина в США вернул положение в этой стране к тому, что происходило во время широкомасштабной войны, ударив по популярности Республиканской партии.

Здесь хотелось бы обратить внимание на факторы, которые кажутся нам ключевыми. Одно дело — политика президента США до промежуточных выборов в Конгресс, которые пройдут осенью. Совсем другое дело — то, что он намерен делать дальше.

Скорее всего, для Трампа это последний срок пребывания у власти, и он уже не будет скован практически ничем. Тогда он может усилить натиск на Иран, уничтожая его инфраструктуру с целью полного разрушения и фрагментации страны, после чего она, возможно, уже не сможет контролировать Ормузский пролив.

Иранский режим устоял после 12-дневной войны в прошлом году, после 39 дней непрерывных американо-израильских бомбежек и нефтяной блокады в текущем году. Он сумел навязать своим противникам прекращение огня, используя ракетные и дроновые атаки на нефтяные монархии Залива — союзников США — и блокируя Ормузский пролив.

Но руководство Ирана, выставляя слишком жесткие условия, требуя контроля над проливом и репараций, может переоценивать свои возможности и недооценивать противников. Их военная мощь огромна. После того как у Трампа будут развязаны руки, многое может измениться.

Сохраняется некоторая вероятность того, что эти события не приведут к возобновлению полномасштабной войны в ближайшие дни. США, как уже говорилось выше, не заинтересованы в ней до промежуточных выборов, которые пройдут 3 ноября. Но после выборов в США может произойти все что угодно.

• Россия и Китай призвали США и Иран прекратить боевые действия
• МИД об атаке дрона на судно с гражданами Азербайджана в Одессе
• Россия объявила в розыск нового главкома ВСУ Драпатого