Почему Трамп заговорил о 62% мирового нефтяного рынка - РАЗБОР АНАЛИТИКА

Президент США Дональд Трамп, выступая в Мариетте (штат Джорджия), заявил, что Ормузский пролив не является целью Соединенных Штатов. По его словам, американское присутствие в регионе обусловлено исключительно необходимостью не допустить появления у Ирана ядерного оружия.

В своей речи Трамп также подчеркнул, что США не нуждаются в Ормузском проливе по экономическим причинам. Он заявил, что крупнейшие американские нефтяные компании выходят на рынок Венесуэлы, а вместе Соединенные Штаты и Венесуэла контролируют около 62% мирового нефтяного рынка.

При этом всего несколькими днями ранее Трамп заявлял о планах установить контроль над Ормузским проливом и взимать 20% стоимости транспортируемых через него грузов в качестве платы за обеспечение безопасности судоходства. Позже он предложил заменить этот сбор торговыми и инвестиционными соглашениями со странами Персидского залива, сохранив при этом морскую блокаду Ирана.

На фоне этих противоречивых заявлений и продолжающейся военной эскалации Vesti.az обратился за разъяснением ситуации к эксперту в области энергетики Ильхаму Шабану, чтобы понять, насколько обоснованы слова Трампа о контроле над 62% мирового нефтяного рынка и какова реальная цена этого конфликта для глобальной энергетической безопасности.

По мнению специалиста, если рассматривать заявление Трампа о контроле над 62% мировой нефти исключительно с точки зрения нефтяной экономики, то подобная цифра выглядит крайне спорной.

Однако, как подчеркивает Шабан, здесь важно учитывать один нюанс: «в американской политической риторике слово control далеко не всегда означает юридическое владение запасами. Зачастую речь идет о способности влиять на добычу, экспорт и мировое ценообразование».

«Если же понимать слова американского президента буквально, то цифра в 62% практически не подтверждается статистикой. Даже если предположить максимально благоприятный для Вашингтона сценарий и американские компании получат полный контроль над нефтяной отраслью Венесуэлы, это автоматически не означает контроля над всеми венесуэльскими запасами и тем более над мировым рынком», — заявил он.

По словам эксперта, вероятнее всего, Трамп опирается на следующую политическую конструкцию: крупнейшие доказанные запасы Венесуэлы — около 300 млрд баррелей, значительные собственные ресурсы США, ресурсы Канады, а также тесную интеграцию североамериканского нефтяного рынка и влияние США на добычу нефти союзниками в Западном полушарии.

Впрочем, как подчеркнул аналитик, даже при таком широком толковании, речь скорее идет о потенциальном геополитическом влиянии, чем о реальном контроле над 62% мировых запасов нефти.

«Поэтому подобную цифру следует рассматривать прежде всего как сильный политический тезис, а не как экономический показатель. Формально зависимость США от Ормузского пролива сегодня действительно минимальна, а фактически ее уже нет. Еще двадцать лет назад Америка была крупнейшим импортером ближневосточной нефти. Однако «сланцевая революция» полностью изменила эту картину», — пояснил Шабан.

Эксперт отмечает, что сегодня США являются мировым лидером по добыче как нефти, так и газа. По его словам, Соединенные Штаты никак не зависят от поставок углеводородов из стран Персидского залива.

«Если смотреть исключительно на физические поставки нефти в США, Ормузский пролив уже давно перестал быть вопросом национального энергетического выживания. Но это вовсе не означает, что он утратил свое значение. Именно через Ормуз проходит примерно пятая часть мировой торговли нефтью и около пятой части мирового рынка СПГ. Любое нарушение судоходства автоматически отражается на мировых ценах. А США остаются крупнейшим финансовым и экономическим центром мира», — заявил он.

Иными словами, отметил аналитик, даже если американская экономика не испытывает дефицита нефти, она остается крайне чувствительной к колебаниям мировых цен. Поэтому заявление Трампа, скорее, следует воспринимать как попытку продемонстрировать внутреннему избирателю, что Америка больше не является энергетическим заложником Ближнего Востока. Для электората в США такой тезис звучит весьма убедительно.

С другой стороны, продолжил эксперт, если Вашингтон окончательно сделает ставку на страны Западного полушария как на альтернативу Ближнему Востоку, мировой нефтяной рынок начнет постепенно перестраиваться. В этом случае можно ожидать сразу нескольких процессов.

«Во-первых, возрастет значение Северной и Южной Америки как единого энергетического пространства. Во-вторых, снизится политическая значимость Ормузского пролива для США, хотя не для мирового рынка. В-третьих, давление на страны ОПЕК может усилиться, поскольку американская администрация получит дополнительные инструменты влияния на предложение нефти», — сказал он.

Однако, добавил эксперт, существует и обратная сторона медали.

«Если Вашингтон действительно перестанет считать Ормузский пролив критически важным для собственной экономики, то его готовность к более жестким военным действиям против Ирана теоретически может возрасти. Именно этот аспект сейчас активно обсуждают некоторые американские эксперты. Речь не идет о том, что США стремятся к большой войне. Однако снижение собственной энергетической зависимости расширяет свободу принятия военно-политических решений», — пояснил Шабан.

При этом, подчеркнул он, полностью игнорировать Ормуз Вашингтон не сможет. Закрытие пролива, даже без ущерба для американского импорта, способно привести к росту мировых цен до уровней, которые нанесут удар по мировой экономике, усилят инфляцию в самих США и осложнят положение американских потребителей.

По словам аналитика, существует еще один нюанс, заслуживающий особого внимания: сегодня Иран фактически ограничен в использовании собственного морского экспорта через Ормузский пролив.

«Это действительно меняет баланс сил. Если Тегеран не способен свободно обеспечивать проход даже собственных коммерческих судов, то традиционная угроза "перекрыть Ормуз" постепенно теряет убедительность как инструмент давления. Вместо этого она все больше превращается в фактор риска для самого Ирана, поскольку любое длительное нарушение судоходства ограничивает и его собственные экспортные возможности. Именно поэтому в американских публикациях все чаще звучит мысль о том, что способность Ирана использовать Ормузский пролив в качестве политического рычага уже не столь безусловна, как прежде», — подытожил Ильхам Шабан.

• Топливный кризис в России ударил по рейтингу Путина
• Катар предложил создать горячую линию между США и Ираном
• Румыния потребовала от Украины запрограммировать БПЛА на самоуничтожение