Империя Ротенбергов на грани передела: как замыкается круг российской собственности - РАССЛЕДОВАНИЕ

Со времен Российской империи смена политических эпох почти неизменно сопровождалась переделом собственности и падением вчерашних фаворитов власти. Те, кто еще недавно входил в ближайшее окружение правителя и считался неприкасаемым, после смены политической конструкции нередко лишались своего положения, состояния, а порой и свободы. Менялись империи, идеологии, государственные институты и экономические модели, однако сама логика российской власти оставалась на удивление устойчивой: благополучие приближенных к правящему кругу существовало ровно до тех пор, пока существовала система, сделавшая их влиятельными.

Именно поэтому события последних месяцев внутри РФ заслуживают особого внимания далеко за пределами России. Речь идет не только о финансовых трудностях отдельных бизнес-групп или проблемах государственного бюджета. Все больше признаков указывает на то, что крупнейшие окологосударственные бизнес-империи, десятилетиями существовавшие благодаря тесной связи с Москвой, впервые сталкиваются с вопросами, которые еще недавно казались немыслимыми: что произойдет, если государство больше не сможет в прежнем объеме поддерживать своих главных бенефициаров? Что станет с активами, чья стоимость и влияние долгие годы определялись не столько рыночными механизмами, сколько их местом в сложившейся системе власти?

 Источники ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info утверждают, что именно подобные вопросы сегодня обсуждаются в окружении владельцев крупнейших российских активов. Финансовые проблемы структур Аркадия и Бориса Ротенбергов, а также Геннадия Тимченко уже сложно объяснить исключительно санкциями или временными трудностями. Если информация соответствует действительности, речь может идти о первых признаках более глубокого процесса, который затрагивает не отдельные компании, а всю модель отношений между российским государством и сформированной им элитой.

Чтобы понять, почему происходящее вызывает столь заметную нервозность в московских верхах, необходимо вернуться на четверть века назад, к тому периоду, когда создавались крупнейшие окологосударственные капиталы современной России. Потому что именно тогда были заложены принципы системы, последствия которой становятся заметны только сейчас.

Начало 2000-х стало переломным периодом для российской экономики. После приватизации 1990-х годов новая власть приступила к масштабному перераспределению влияния над ключевыми секторами экономики. Москва постепенно возвращала контроль над стратегическими активами, а вместе с этим формировался и новый круг крупнейших собственников.

В отличие от олигархов первой постсоветской волны, чьи капиталы во многом выросли на залоговых аукционах и приватизации, новое поколение крупнейших российских бизнесменов строило свои империи уже в тесной связке с государством. Доступ к масштабным инфраструктурным проектам, государственным контрактам и финансовым ресурсам становился главным фактором роста бизнеса.

Одной из первых сделок, на которой эта модель проявилась особенно наглядно, стала приватизация «Росспиртпрома». Именно вокруг нее впервые отчетливо просматриваются механизмы, которые позднее неоднократно повторятся при формировании крупнейших бизнес-империй современной России.

«Росспиртпром» в начале 2000-х считался одним из наиболее привлекательных государственных активов. Холдинг объединял десятки ликеро-водочных предприятий, спиртовых заводов и других профильных активов, а его значение выходило далеко за рамки алкогольной отрасли. Контроль над ним означал доступ к многомиллиардному рынку и существенным финансовым потокам. Неудивительно, что вокруг такого актива еще в 1990-е годы развернулась ожесточенная борьба. Контроль над алкогольной отраслью стал предметом противостояния сразу нескольких преступных группировок, каждая из которых стремилась получить доступ к производственным мощностям, каналам сбыта и многомиллиардным финансовым потокам.

Именно в этот период переплелись интересы криминального мира, предпринимателей и представителей государственных структур. В дальнейшем эта система связей сыграла ключевую роль в перераспределении собственности, а многие участники тех событий впоследствии стали заметными фигурами российского бизнеса.

Одним из центральных участников этой истории стал Аркадий Ротенберг, бизнес которого начал стремительно расширяться после сделок, связанных с «Росспиртпромом». И постепенно вышел далеко за пределы алкогольной отрасли. Уже в последующие годы активы группы стали пополняться строительными, инфраструктурными и промышленными проектами, а сами Ротенберги превратились в одних из крупнейших получателей государственных подрядов в России. Но путь к этой бизнес-империи начинался вовсе не с государственных контрактов. Его истоки тесно связаны с событиями 1990-х годов, когда алкогольный рынок России фактически оказался поделен между несколькими влиятельными криминальными группировками. А одной из наиболее заметных сил в этой борьбе считалась так называемая солнцевская организованная преступная группировка, представители которой постепенно устанавливали контроль над предприятиями отрасли и связанными с ними финансовыми потоками. Параллельно за влияние боролись и другие криминальные объединения, и конфликты между ними нередко сопровождались заказными убийствами, рейдерскими захватами и силовым переделом собственности.

Именно в этой среде начали формироваться связи, которые впоследствии объединили представителей криминального мира, бизнеса и государственных структур. Когда братья Ротенберги появились в Москве, их главным активом были не деньги и не крупный бизнес, а близкие отношения с Кремлем. При этом возможности для экспансии оставались весьма ограниченными. По существовавшим тогда договоренностям о передаче власти, активы, находившиеся в сфере интересов семьи Бориса Ельцина и связанных с ней групп влияния, считались неприкосновенными, а конкурировать с крупнейшими олигархами того времени, такими как Владимир Потанин, Ротенберги еще не могли.

В этих условиях внимание братьев переключилось на алкогольную отрасль, где, несмотря на огромные финансовые обороты, отсутствовал единый центр контроля. После принятия решения о создании «Росспиртпрома» перед ними возникла новая проблема. Формально государство являлось владельцем большинства спиртовых и ликеро-водочных предприятий, однако фактически они находились под контролем региональных элит. Вокруг заводов сложилась устойчивая система интересов, в которую входили губернаторы, чиновники, представители силовых структур и криминального мира. Попытка взять эти активы под единый контроль неизбежно означала конфликт со всеми участниками системы. Самостоятельно решить такую задачу Ротенберги не могли.

Переломным моментом стало их знакомство с Вадимом Золотаревым — крупным предпринимателем, партнером Сергея Лисовского по «Моссельпрому», известным рейдером и человеком, имевшим обширные связи в деловых, силовых и криминальных кругах. Первоначально Золотарев скептически оценивал возможности братьев, однако после нескольких неформальных встреч с выходцами из Санкт-Петербурга, изменил свое мнение и согласился принять участие в проекте. Вскоре стало ясно, что даже его возможностей недостаточно для установления контроля над десятками предприятий по всей стране. Тогда к реализации этой схемы был привлечен Дмитрий Митин, известный в определенных кругах как Ларсон, который обладал обширными связями в криминальной среде, значительными финансовыми ресурсами и влиянием, выходившим далеко за рамки игорного бизнеса. Роль силового ресурса в проекте взял на себя Юрий Чекрыжов — бывший командир учебных центров СОБР, а позднее сотрудник организационно-инспекторского управления МВД России, обладавший серьезным влиянием в правоохранительной системе. Именно он мог обеспечить участие спецподразделений МВД в операциях вокруг предприятий алкогольной отрасли либо, наоборот, не допустить их вмешательства.

После этого был сформирован своеобразный штаб, который занялся установлением контроля над активами «Росспиртпрома». Со стороны Ротенбергов в него вошли руководитель их службы безопасности Виктор Шендрик, Вадим Золотарев и Сергей Зивенко, возглавивший «Росспиртпром» и ставший одним из ключевых партнеров братьев в алкогольном бизнесе. Со стороны Ларсона в работе участвовали он сам, а также привлеченный им к силовым операциям криминальный авторитет Дмитрий Пермский и его окружение. Для установления контроля над заводами был составлен список людей, которых считали главными препятствиями на пути к реализации задуманного. И в последующие месяцы в разных регионах РФ произошла серия громких убийств представителей криминального мира и предпринимателей, контролировавших предприятия алкогольной отрасли.

По мере устранения сопротивления один за другим ликеро-водочные и спиртовые заводы переходили под контроль «Росспиртпрома», влияние братьев Ротенбергов значительно усилилось. Ларсон получил три завода и права на водочный бренд «Матрешка», развитием которого впоследствии занимался совместно с Иосифом Кобзоном.

Однако именно после этого отношения между Ларсоном и Ротенбергами начали стремительно ухудшаться. Чем сильнее становилось влияние братьев, тем чаще между бывшими союзниками возникали разногласия по поводу распределения полномочий и контроля над алкогольным бизнесом. Этот конфликт вскоре перешел в открытую фазу и стал прологом к одному из самых громких убийств в истории российского криминального мира начала 2000-х годов.

Осенью 2003 года между Ларсоном, Вадимом Золотаревым и Сергеем Зивенко состоялся тяжелый разговор. Последние пытались убедить его смириться с новой расстановкой сил и требовали умерить амбиции и признать главенствующую роль братьев. Однако договориться сторонам не удалось. 29 ноября Ларсон отправился в Брянск на день рождения одного из основателей букмекерской компании 1xBet. Ночью, когда Ларсон вышел на улицу, сопровождавшего его кортежа не оказалось. Позднее сотрудники охраны заявили следствию, что получили распоряжение разъехаться. Отдать подобную команду мог только человек, обладавший соответствующим авторитетом в системе охраны, — Юрий Чекрыжов. Оставшись без сопровождения, Ларсон сел в первое попавшееся такси и поехал домой, где его уже ожидали несколько вооруженных киллеров, открывших шквальный огонь. В результате более двадцати огнестрельных ранений он погиб.Само убийство стало одним из самых резонансных преступлений того периода. На церемонии прощания присутствовали многие влиятельные фигуры российского политического и делового истеблишмента, включая Иосифа Кобзона, который назвал погибшего «сыном» и публично пообещал найти и наказать виновных.

Но уже через два дня после убийства офис Ларсона был закрыт, а контроль над принадлежавшими ему заводами и брендом водки «Матрешка» перешел к Ротенбергам.

Как видим, история становления бизнес-империи Ротенбергов выглядит не как обычная приватизация, а как пример того, каким образом в начале 2000-х годов в России формировалась система, в которой интересы государства, крупного бизнеса, силовых структур и криминального мира оказались тесно переплетены. Сегодня, на фоне сообщений о серьезных финансовых проблемах структур Ротенбергов и Геннадия Тимченко, эта история приобретает новое звучание.

Спустя два десятилетия созданная тогда система,столкнулась с первым по-настоящему серьезным кризисом. Структуры Аркадия и Бориса Ротенбергов, а также Геннадия Тимченко накопили огромные долги перед государственными банками. Выплаты по основному телу кредитов, как утверждается, уже перенесены на 2031 год, проценты фактически не выплачиваются, а сами обязательства становятся все более проблемными.

По данным источников, руководство крупнейших госбанков уже обсуждало эту ситуацию с Кремлем. Однако выбор оказался крайне непростым: либо признавать проблемы и запускать процедуру банкротства крупнейших окологосударственных холдингов, либо продолжать закрывать глаза на многомиллиардные долги, фактически перекладывая их на государство. В любом из вариантов, Россия может оказаться свидетелем нового передела собственности уже внутри элиты, которая сама сформировалась в результате переделов. История, начавшаяся с борьбы за «Росспиртпром», спустя четверть века рискует замкнуть круг.

Финансовые проблемы крупнейших окологосударственных холдингов вновь поставили на повестку вопрос, который в России неизменно возникает в переломные моменты: кому в конечном итоге принадлежит собственность, выросшая благодаря государству, и что происходит с ней, когда сама система начинает меняться.

И события, происходящие сегодня вокруг крупнейших российских бизнес-групп, могут оказаться не частной финансовой историей, а началом куда более масштабных процессов, в том числе и политических...

• Российская армия нанесла удар по украинскому городу Кривой Рог, есть погибшие
• Польские истребители перехватили российский разведывательный Ил-20
• Tasnim опубликовал видео с угрозами в адрес Мелании Трамп-ВИДЕО