Центральная Азия диктует правила: почему мир борется за регион - АНАЛИТИКА

Как это ни парадоксально, по мере роста международного значения Центральной Азии конкуренция мировых и региональных держав за влияние на государства региона лишь усиливается. Однако именно в этом и заключается главный парадокс современной центральноазиатской политики. Чем выше конкуренция между внешними игроками, тем выше международная субъектность самих государств региона.

На первый взгляд подобная ситуация может показаться нонсенсом. Исторически соперничество крупных держав вокруг небольших государств чаще превращало их в объект внешней политики и арену геополитического противостояния. Однако страны Центральной Азии сумели воспользоваться принципиально иной моделью поведения. Вместо того чтобы становиться инструментами чужой политики, они постепенно превратили конкуренцию между Россией, Китаем, Западом и другими центрами силы в собственный дипломатический ресурс.

Иными словами, Центральная Азия не устранила конкуренцию вокруг себя — она научилась ею управлять. Именно это стало главным источником роста международной роли региона. Каждое новое направление сотрудничества, каждый транспортный коридор, каждый инвестиционный проект и каждый многосторонний формат расширяют пространство внешнеполитического маневра центральноазиатских государств и одновременно повышают ценность партнерства с ними.

Взять хотя бы критически важные минералы. Согласно последнему исследованию ОЭСР, Центральная Азия располагает 39% мировых запасов марганцевой руды, 31% запасов хрома, 20% свинца, 13% цинка, 9% титана, а также около 5% мировых запасов меди, кобальта и молибдена. По мере развития «зеленой» энергетики, производства аккумуляторов, микроэлектроники и оборонных технологий стратегическое значение этих ресурсов будет только возрастать. При этом Международное энергетическое агентство прогнозирует, что к 2050 году мировой спрос на критически важные минералы увеличится примерно в 16 раз по сравнению с 2020 годом.

Именно поэтому конкуренция за участие в разработке этих месторождений, строительстве перерабатывающих предприятий и формировании новых цепочек поставок сегодня носит исключительно острый характер. Однако в Центральной Азии эта конкуренция развивается уже не по правилам внешних игроков, а по правилам самих государств региона. Именно правительства Центральной Азии определяют, какие проекты реализовывать, кого допускать к разработке месторождений, какие технологии привлекать и каким образом распределять инвестиции между различными центрами силы. Тем самым конкуренция мировых держав постепенно превращается из потенциального источника зависимости в инструмент повышения международной субъектности региона.

Еще весной 2025 года на первом саммите ЕС — Центральная Азия Европейский союз объявил о масштабном пакете сотрудничества по критически важным минералам, прямо увязав его с диверсификацией глобальных цепочек поставок и развитием переработки сырья внутри региона. Практически одновременно аналогичные инициативы начали активно продвигать США, Китай, Индия и другие страны. То есть речь идет уже не о конкуренции за сами ресурсы, а за право стать долгосрочным технологическим и инвестиционным партнером Центральной Азии.

То же самое относится и к энергетическому сырью. Центральная Азия остается одним из важнейших мировых регионов по запасам нефти, природного газа и урана. Один только Казахстан входит в число крупнейших мировых экспортеров нефти, обладает значительными запасами газа и является крупнейшим производителем урана в мире, тогда как Туркменистан располагает одними из крупнейших запасов природного газа.

Именно поэтому борьба за участие в энергетических проектах Центральной Азии становится все более острой. Крупнейшие мировые экономики стремятся диверсифицировать поставки нефти и газа, снижая зависимость от традиционных поставщиков. Однако правила этой конкуренции сегодня все чаще определяют сами государства региона, которые самостоятельно выбирают партнеров, маршруты экспорта и условия реализации проектов.

Показательно, что государства региона отказались от модели эксклюзивного партнерства с одной державой. Вместо этого они сознательно диверсифицируют экспортные маршруты, источники инвестиций и технологических партнеров, превращая конкуренцию внешних игроков в механизм повышения собственной переговорной позиции. Иными словами, мировые центры силы конкурируют уже не за сами энергоресурсы Центральной Азии, а за право получить к ним доступ на условиях, определяемых региональными столицами.

Однако для того чтобы использовать возросший интерес внешних игроков, не менее важным фактором становится возможность доставки этих ресурсов на мировые рынки. Именно поэтому по мере роста международного значения Центральной Азии возрастает и стратегическая роль Азербайджана, который фактически превращается в главный коммуникационный узел между Центральной Азией и Европой.

Сегодня именно через территорию Азербайджана проходят ключевые элементы Транскаспийского международного транспортного маршрута. Азербайджанские порты, железнодорожная инфраструктура и торговый флот обеспечивают выход центральноазиатских товаров, энергоресурсов и критически важных минералов к Черному морю, Турции и европейским рынкам. В результате конкуренция за Центральную Азию неизбежно распространяется и на Азербайджан, без участия которого полноценная реализация большинства западных транспортных и энергетических проектов становится практически невозможной.

Если государства Центральной Азии превращают свои ресурсы в источник международной субъектности, то Азербайджан превращает в такой ресурс свое географическое положение. Именно поэтому формирование единого транспортного пространства между Центральной Азией и Европой одновременно повышает международную ценность как самих центральноазиатских государств, так и Азербайджана, который становится их главным внешним коммуникационным звеном.

Наконец, то же самое можно сказать и об Афганистане. Если раньше страны Центральной Азии воспринимали его прежде всего как источник угроз, то сегодня они все чаще рассматривают его как источник новых возможностей. Афганистан открывает кратчайший выход к рынкам Южной Азии, а значит — новые перспективы для развития торговли, транспорта и энергетики. Именно поэтому сегодня путь к Афганистану для большинства внешних игроков проходит через Центральную Азию.

А ключ к реализации этих возможностей сегодня во многом находится именно в Центральной Азии. Именно государства Центральной Азии во многом определяют, насколько успешно Афганистан сможет воспользоваться открывающимися экономическими возможностями и интегрироваться в новые мирохозяйственные связи.

Вот и получается, что сегодня выгоднее дружить с Центральной Азией, чем пытаться конкурировать с ней. Чем сильнее становится регион, тем больше внешним игрокам приходится учитывать его интересы. А те, кто до сих пор этого не понял, уже начинают проигрывать борьбу за влияние в регионе.

• Трамп пришел в ярость из-за критики Нетаньяху по поводу F-35 для Турции — Axios
• Трамп: Иран борется с США как великий боксер
• В России вновь ужесточили миграционное законодательство