Америка выставила счет Трампу: что меняется для Украины, Ирана и России - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Состоявшиеся 3 ноября промежуточные выборы в США обернулись для Дональда Трампа одним из самых серьезных политических поражений за всю его карьеру. Демократы получили контроль над обеими палатами Конгресса, вернув себе утраченные на предыдущих выборах позиции. Но главное даже не в партийном перераспределении власти: американцы фактически вынесли президенту персональный вотум недоверия.

Итоги выборов надо расценивать не столько как победу демократов, сколько, как поражение республиканцев и, особенно, самого Трампа. Причем сокрушительное.

Избиратели отнюдь не полюбили оппозицию, они просто совершенно определенно дали понять, что больше не готовы безоговорочно поддерживать действующую администрацию.

Впрочем, Трамп сам превратил промежуточное голосование в референдум о собственной персоне. В последние недели кампании он призывал сторонников голосовать так, словно его имя находится в бюллетене. Избиратели приняли предложенные правила игры и вынесли свой вердикт.

Масштаб поражения особенно показателен на фоне результатов двухлетней давности, когда республиканцы контролировали обе палаты Конгресса. Теперь демократы одержали победы даже в традиционно республиканских штатах — Техасе, Южной Каролине, Канзасе, Айове. В Техасе они также добились победы на губернаторских выборах.

Согласно результатам экзитполов, половина избирателей рассматривала голосование как возможность выразить недовольство президентом, а три четверти заявили о недовольстве или гневе по поводу положения дел в стране. Еще 70% хотели бы, чтобы Конгресс активнее сдерживал президентскую власть.

Причина происходящего оказалась гораздо прозаичнее, чем партийная идеология: жизнь в США стала заметно дороже. Экономические обещания Трампа столкнулись с повседневной реальностью, а избирателей интересовали не столько заявления Белого дома об успехах экономики, сколько реальная стоимость продуктов, бензина, коммунальных услуг и обычных семейных расходов. Таким образом, экономика и стоимость жизни оказались в числе главных факторов голосования.

Дополнительное недовольство вызвали импортные пошлины, которые администрация представляла инструментом защиты американского производства, но которые обернулись дополнительными расходами для потребителей и бизнеса.

Можно сколько угодно рассказывать о макроэкономических показателях, но у каждого американца есть собственный экономический советник — кассовый чек. Он не смотрит телевизор, не читает президентские посты и не участвует в политических дискуссиях. Он просто сообщает сумму к оплате.

Не менее болезненной оказалась и тема коррупции. Избирателей возмущает представление о том, что президентская власть и приближенное к ней окружение могут использовать государственные возможности в собственных интересах. Вопросы к деловым связям семьи Трампа, финансовым интересам его окружения и прозрачности принимаемых решений стали частью еще более широкого недоверия к администрации.

Ну и ко всему этому добавилась война с Ираном. Ее последствия вышли далеко за пределы Ближнего Востока: энергетические рынки, стоимость топлива, инфляционные ожидания и экономическая неопределенность непосредственно затронули американских потребителей. Показательно, что сам Трамп признал влияние иранского конфликта на поражение республиканцев.

Получилась наглядная иллюстрация того, как внешняя политика возвращается домой. В Вашингтоне говорят о стратегических целях, национальной безопасности и геополитическом сдерживании, а американский автомобилист видит последствия на табло автозаправки. Правда, теперь у поражения республиканцев появляется гораздо более серьезное продолжение — геополитическое.

Потеря большинства в Конгрессе означает, что Трампу придется учитывать не только общественное недовольство, но и институциональное сопротивление. А наиболее чувствительными направлениями станут Иран и Украина.

В иранском вопросе для Белого дома сегодня возникает необходимость искать выход из военного противостояния. Продолжение войны требует ресурсов, а ее экономические последствия уже превратились в политическую проблему для президента. Демократы выступали против военной кампании и теперь получат дополнительные возможности контролировать ее финансирование, требовать отчетности администрации и добиваться обсуждения пределов применения американской силы.

Конгресс не может самостоятельно прекратить военные действия одним голосованием, поскольку президент сохраняет полномочия главнокомандующего. Но отказ в дополнительном финансировании, парламентские расследования и политическое давление способны существенно осложнить продолжение военной кампании.

Таким образом, у Трампа появляется дополнительный стимул искать дипломатический выход из конфликта. Но здесь возникает другая проблема: насколько приемлемыми окажутся условия урегулирования для Тегерана, который также понимает, что внутриполитические позиции американского президента ослабли?

Иран может попытаться использовать изменившуюся политическую ситуацию в Вашингтоне для улучшения собственных переговорных позиций. Поэтому перспектива дипломатического урегулирования существует, но автоматически из результатов американских выборов она не вытекает.

Что касается самого Трампа, то соглашение с Тегераном могло бы стать для него способом продемонстрировать, что военная операция не оказалась политически бесплодной. Затягивание же конфликта будет постоянно возвращать американцев к вопросу о цене президентских решений.

Не менее важны и последствия этих выборов для Украины.

На протяжении последних двух лет американская политика в отношении российско-украинской войны существенно изменилась. Киев столкнулся с сокращением поддержки, неопределенностью относительно поставок вооружений и дипломатическим давлением в пользу скорейшего заключения соглашения с Москвой, причем на условиях последней.

Теперь же у демократов появляется возможность изменить баланс сил. Они могут инициировать новые пакеты военной и финансовой помощи Украине, добиваться усиления санкционного давления на Россию, требовать от администрации выполнения уже принятых обязательств и препятствовать попыткам смягчения ограничительных мер в отношении Кремля.

В Конгрессе сохраняется и двухпартийная группа сторонников Украины. Поэтому вопрос поддержки Киева не обязательно должен оставаться исключительно партийным противостоянием демократов и республиканцев.

Правда было бы ошибкой считать, что победа оппозиции автоматически вернет американскую политику к прежней модели. Трамп остается действующим президентом и главнокомандующим, сохраняет широкие полномочия в дипломатии и военных вопросах, а его право вето распространяется также на законодательные инициативы нового большинства.

Более того, даже выделенные Конгрессом средства не всегда гарантируют своевременное поступление помощи: администрация сохраняет значительное влияние на механизм ее предоставления.

И все же, для Киева открывается дополнительное пространство политической и законодательной поддержки. Демократы смогут сделать украинский вопрос предметом постоянного парламентского контроля, а европейские союзники получат более широкие возможности координировать свои действия с Конгрессом.

И здесь особенно важно не допустить, чтобы стремление Вашингтона поскорее завершить войну превратилось в давление на Украину ради территориальных уступок России. Прекращение огня само по себе еще не означает достижения устойчивого мира. Если соглашение не предусматривает надежных гарантий безопасности, оно может стать всего лишь паузой перед новой агрессией.

Иными словами, американские выборы не решают судьбу Украины, но способны изменить политические условия, в которых будут приниматься решения об ее будущем.

Но что сам Трамп намерен делать, оказавшись в новой политической реальности? Его реакция противоречива. Вначале президент заявил в Truth Social, что республиканцы победили бы с разгромным преимуществом, если бы лично он находился в избирательном бюллетене. Позже все же поздравил демократов и сообщил о готовности сотрудничать с ними.

При этом, почти одновременно продемонстрировал, что не собирается добровольно уступать политическое пространство. Трамп опубликовал изображение своей знаменитой красной кепки с надписью «VETO», фактически обозначив возможную стратегию на оставшуюся часть президентского срока. В интервью Fox News он также дал понять, что намерен противодействовать законодательным инициативам демократов, которые сочтет неприемлемыми.

Отсюда вырисовываются два сценария.

Первый — президентское противостояние. Трамп может блокировать законодательные инициативы демократов, затягивать согласование бюджета, использовать президентское вето и превращать каждый спор с Конгрессом в очередной политический конфликт.

Второй — вынужденное сотрудничество. Демократическое большинство получит контроль над комитетами, парламентскими слушаниями, бюджетными решениями и утверждением президентских назначений в Сенате. Это означает, что Белому дому придется договариваться хотя бы по тем вопросам, где без согласия Конгресса невозможно обойтись.

Есть и третий сценарий, который может оказаться особенно неприятным для американского президента, — расследования.

Демократы уже обозначили намерение усилить парламентский контроль над администрацией, ее финансовыми решениями, деловыми интересами семьи Трампа и действиями ближайшего окружения президента. В поле внимания могут попасть обстоятельства иранской военной кампании, государственные расходы, санкционная политика и использование президентских полномочий.

Само по себе парламентское расследование не означает доказанной вины или автоматического импичмента. Для отстранения президента необходимы две трети голосов Сената, которых у демократов нет. Но публичные слушания, запросы документов, вызовы должностных лиц и постоянное внимание к деятельности Белого дома способны создать для администрации серьезные политические проблемы.

И здесь возникает главный парадокс второго президентства Трампа: имея контроль над обеими палатами Конгресса, он располагал благоприятными условиями для реализации собственной программы. Теперь же избиратели отняли у него это преимущество.

Демократам, в свою очередь, предстоит доказать, что они способны не только критиковать президента, но и предлагать собственные решения. Победой они обязаны прежде всего коалиции недовольных Трампом, выдавших им кредит доверия. То есть, это не свидетельство внезапного политического единодушия Америки.

Но главное уже произошло. Впервые за два года президенту придется работать с Конгрессом, в котором большинство принадлежит его политическим противникам. И это обстоятельство будет влиять не только на внутреннюю повестку, но и на американскую политику в отношении Ирана, Украины, России и европейских союзников.

Америка выставила счет. В нем отдельными строками — дороговизна, война, коррупционные подозрения и недоверие к власти.

Трамп может поставить на этот счет президентское вето. Но есть одна проблема: вето способно остановить закон, но не способно отменить волю избирателей.

Президенту, который призывал голосовать так, будто на кону его собственная судьба, теперь придется управлять страной не единолично, а с оглядкой на Конгресс.

• Yonhap: в отношениях Южной Кореи и США появились признаки напряженности
• Албания может войти в ЕС к 2030 году
• CNN узнал, как скоро США смогут ударить по Ирану после приказа Трампа