Эффект Ормуза: глобальная торговля ищет выход из Персидского залива – МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

Ормузский пролив вновь превращается в узел нарастающей геополитической эскалации, влияющей на устойчивость мировой торговли энергоресурсами.

По данным Bloomberg, движение судов через пролив резко сократилось. Накануне за сутки из Персидского залива вышел всего один танкер со сжиженным природным газом, связанный с Ираном, а встречного потока практически не наблюдалось.

Собственно, это означает фактическую остановку одного из ключевых маршрутов, пропускающего пятую часть мировых поставок нефти. Понятно, что в такой ситуации последствия военной эскалации выходят далеко за пределы региона. Судоходные компании меняют маршруты, закладывают дополнительные расходы на страхование и логистику, а рынок реагирует ростом цен и повышенной волатильностью. Так что сейчас мы наблюдаем нарушение сложившихся цепочек поставок, десятилетиями обеспечивавших стабильность мировых рынков.

Вследствие этого ряд аналитиков рассматривает возможности ослабления роли Ормузского пролива со смещением поставок на другие альтернативные маршруты. История знает множество примеров, когда важнейшие торговые узлы теряли значение после изменения направлений торговли, комментирует экономист Натиг Джафарли: «Города, стоявшие на караванных путях или морских трассах, приходили в упадок, как только появлялись более безопасные и выгодные альтернативы».

По его оценке, в последние недели Иран фактически превратил пролив в инструмент военно-политического давления. При этом речи о формальном контроле не идет, поскольку пролив не является внутренними водами страны. Ключевое преимущество Тегерана лежит в плоскости географии: узкий проход дает возможность воздействовать на судоходство непосредственно с побережья.

Кроме прочего, экономист обращает внимание и на внутренние обстоятельства, отмечая, что в самой системе власти заметны противоречия между гражданскими властями и военизированными структурами, включая Корпус стражей исламской революции. У этих групп разные приоритеты. Военные структуры действуют исходя из текущей конфронтации и не делают акцента на экономике, тогда как гражданские политики вынуждены учитывать долгосрочные последствия, включая риски для экономики и социальной стабильности.

«В таких условиях, — поясняет эксперт, — можно выделить два базовых сценария развития событий. Первый — дальнейшая эскалация. В этом случае конфликт может усилиться, включая возможные удары США по Ирану и ответные действия против стран Персидского залива, что затронет весь регион, приведет к росту цен на нефть и газ, окажет серьезное давление на мировую экономику.

Второй сценарий выглядит более сдержанным, но не менее сложным. Он заключается в возможности формального прекращения огня без полноценного соглашения. В этом случае стороны объявят о своих успехах, однако сама напряженность сохранится. Иран продолжит использовать Ормуз как инструмент давления, но за это время другие страны начнут активно выстраивать альтернативные маршруты».

По оценке Н. Джафарли, уже в течение года или полутора значение пролива может начать постепенно снижаться:

«Создание новых маршрутов и инфраструктуры оценивается примерно в 15–20 млрд долларов. На фоне глобальной экономики это относительно небольшая сумма. При этом нынешняя ситуация обходится миру значительно дороже. Приведу наглядный пример. Если в нормальных условиях нефть стоила бы около 65–70 долларов за баррель, а на фоне кризиса вокруг Ормуза цена поднимается до 100 долларов, возникает значительная разница.

При мировом потреблении примерно 105 млн баррелей в сутки дополнительный доход достигает около 3,1 млрд долларов в день. Фактически нескольких дней такой сверхприбыли достаточно, чтобы профинансировать создание альтернативных маршрутов».

При затяжном кризисе мир неизбежно начнет инвестировать в обходные решения, уверен он, и тогда Иран рискует повторить судьбу регионов, потерявших свое значение после изменения торговых путей. Если роль Ормузского пролива снизится, страна утратит один из ключевых инструментов влияния на глобальные рынки.

Последствия могут оказаться серьезными, полагает спикер: «Для страны с населением около 92 млн человек игнорирование экономических рисков может привести к внутреннему напряжению. Военизированные структуры часто ориентируются на краткосрочные цели, тогда как экономическая стабильность требует долгосрочного подхода».

Уместно напомнить, что из-за проблем на главном маршруте поставок сейчас активно обсуждаются конкретные альтернативы Ормузу. Среди них — развитие трубопроводной инфраструктуры через Саудовскую Аравию и ОАЭ с выходом к Красному морю и Индийскому океану, а также расширение сухопутных транспортных коридоров. Однако эти проекты требуют времени, инвестиций и согласованных действий стран региона, чьи интересы далеко не всегда совпадают.

Особый резонанс получила инициатива, озвученная главой Сирия Ахмедом аш-Шараа во время визита в Берлин. Сирийский лидер предложил альтернативный сухопутный маршрут поставок нефти и газа через свою территорию к Средиземному морю. По этой логике ресурсы могли бы транспортироваться по трубопроводам через регион к портам, таким как Тартус и Банияс, а затем отправляться в Европу.

Для самой страны, разрушенной многолетним конфликтом, такой проект означает шанс на экономическое восстановление с последующим превращением в важный транзитный узел и притоком крупных инвестиций. Интерес к этой идее уже проявляют страны Персидского залива, стремящиеся снизить зависимость от нестабильных морских маршрутов.

Тем не менее эксперты призывают к осторожности в оценках такой возможности.

Как отмечает экономист Акиф Насирли, за политическими заявлениями нельзя упускать из виду сложную реальность и явные проблемы этой страны. Так, инфраструктура Сирии серьезно пострадала, и восстановление дорог, портов и трубопроводов потребует огромных ресурсов и времени, а значит, быстрой реализации такого проекта ожидать не приходится.

Сохраняются и серьезные риски безопасности. Регион остается нестабильным, и без четких гарантий инвесторы не готовы вкладываться в масштабные энергетические проекты. Ведь любая неопределенность автоматически увеличивает стоимость и снижает привлекательность инициативы.

«Кроме того, даже в условиях кризиса уже существуют морские и сухопутные альтернативные маршруты поставок, — продолжил он. — Новый коридор через Сирию должен будет конкурировать с ними по цене и надежности. К этому добавляются политические ограничения, включая санкции и сложные отношения с рядом стран.

При этом в долгосрочной перспективе потенциал у проекта сохраняется. Если Сирия сможет стабилизировать ситуацию и выстроить сотрудничество с внешними партнерами, ее географическое положение действительно дает шанс стать важным транзитным звеном между Ближним Востоком и Европой. Но на данном этапе идея остается скорее концепцией, чем готовым решением».

Кризис в Ормузском проливе подтверждает: мировые поставки слишком зависят от узких мест, и вопрос не в том, появятся ли альтернативные пути, а в том, как скоро они смогут заменить прежние маршруты.

• МВФ представил стратегию для решения долговых проблем Украины
• Израиль уничтожил более 130 систем ПВО Ирана
• Земля не справляется с текущей численностью людей