Исламабадский тупик: недоверие, раскол в руководстве Ирана и неизбежность военной разрядки – ПРОГНОЗ

Драматический разворот событий в пакистанской столице в апреле 2026 года поставил мировое сообщество перед фактом глубочайшего дипломатического кризиса. Несмотря на многообещающий старт переговоров в Исламабаде 11–12 апреля, где стороны впервые за долгое время сели за один стол при посредничестве Пакистана, процесс стремительно зашел в тупик из-за резкого изменения риторики Вашингтона.

Критическим моментом стало заявление Дональда Трампа от 16 апреля, в котором он выразил готовность лично прибыть на подписание соглашения, но одновременно ужесточил требования, отказавшись снимать морскую блокаду иранских портов до момента окончательной фиксации сделки. Иранская сторона расценила это как попытку диктата и «экономического шантажа», что привело к официальному отказу Тегерана от участия во втором раунде встреч 18–19 апреля.

В иранском внешнеполитическом ведомстве подчеркнули, что продолжение диалога под давлением морской блокады бессмысленно и является пустой тратой времени. Даже последовавшие 20 апреля оптимистичные прогнозы Трампа о том, что сделка может быть достигнута «в вечерние часы», не смогли переломить ситуацию, так как Тегеран официально назвал предложенные условия формой капитуляции.

По состоянию на 21 апреля обстановка остается крайне напряженной: пока Вашингтон настаивает на своей стратегии «максимального давления», Иран балансирует между полным выходом из диалога и попытками добиться уступок через посредников. На данный момент исламабадский формат находится в состоянии неопределенности и под угрозой окончательного срыва. На этом фоне ключевым вопросом остается один – что будет дальше?

По мнению эксперта NEST Centre, востоковеда Руслана Сулейманова, отказ Тегерана участвовать в переговорах в Исламабаде связан, прежде всего, с огромным недоверием иранцев к Соединенным Штатам.

В своем комментарии для Vesti.az эксперт подчеркнул важную деталь: как в июне прошлого года, так и в феврале текущего атаки на Иран происходили в самый разгар переговоров между Тегераном и Вашингтоном.

«Как подчеркивают сейчас в Тегеране, Иран не готов участвовать в переговорах, на которых не ожидается какого-то конкретного результата. Иран попросту не хочет тратить на них время. Очевидно, что никакой сделки на таких переговорах не планируется», — сказал он.

Аналитик пояснил, что сам переговорный процесс идет, но, поскольку нет конкретных параметров сделки, нет компромисса ни с одной стороны.

«Иран не видит для себя возможным ехать на переговоры просто для ведения диалога, который можно вести и так, не встречаясь в Исламабаде. Кроме того, иранские власти считают, что блокировка Ормузского пролива со стороны США — это прямое нарушение режима прекращения огня, и в этой связи Тегеран считает, что американцы уже нарушили переговорный процесс», — заявил Сулейманов.

Однако востоковед отметил, что так или иначе консультации ведутся, и, независимо от того, будет второй раунд или не будет, переговорный процесс не остановлен.

Еще одна причина подобных решений со стороны Ирана, по словам эксперта, связана с отсутствием единства в руководстве Исламской Республики, то есть часть руководства в лице дипломатов главным образом согласна на проведение консультаций, согласна на участие в переговорах в Исламабаде, в то время как представители КСИР, за которыми остается все-таки последнее слово, выступают против.

«Сегодня мы можем слышать заявление Министерства иностранных дел Ирана о том, что делегация готовится к переговорам, а на следующий день это уже опровергается в связи с тем, что КСИР выступает против», — подытожил Руслан Сулейманов.

С другой стороны, политолог Ильгар Велизаде заявил, что возобновление военных действий в данном случае — вопрос времени.

Комментируя отказ Ирана от второго раунда переговоров для Vesti.az, аналитик отметил, что ключевые вопросы текущей повестки не решены, и вряд ли решение будет найдено в ближайшее время.

«Чтобы заполнить этот пробел, стороны, как правило, прибегают к демонстрации силы. Соединенные Штаты, скорее всего, будут продолжать свою традиционную линию силового давления. Иран, в свою очередь, будет стремиться показать, что у него есть аргументы для ответа США», — сказал он.

По его словам, в целом динамика последних недель, вероятнее всего, сохранится. Единственное отличие, как считает Велизаде, — это угрозы США наносить точные удары по энергетической и транспортной инфраструктуре Ирана, включая стратегические мосты.

«В случае реализации такого сценария, вероятнее всего, у Ирана также есть цели для ответных ударов — по стратегической нефтяной инфраструктуре стран Персидского залива, а также, возможно, по другим объектам. Не исключается, что под ракетный или дронный обстрел могут попасть даже опреснительные станции», — пояснил эксперт.

В этом случае, утверждает политолог, ситуация может выйти на новый уровень эскалации — предполагается, что в США существуют стратегии, предусматривающие такое развитие событий.

«Есть надежда на то, что Иран не будут доводить до отчаянных шагов. С другой стороны, сомнительно, что страны Персидского залива станут реагировать на ответные действия Ирана коллективно и военными средствами. За этой гранью открывается множество непредсказуемых сценариев, которые сами по себе удерживают стороны от принятия неадекватных, рискованных решений», — сказал в заключение Ильгар Велизаде.

• КСИР заявил о задержании пилота сбитого F-35
• Сильное землетрясение произошло у берегов Самоа
• В Евросоюзе инициировали дело против сайтов для взрослых