Новая «холодная война»: алгоритмы вместо ракет, США против Китая - ВЗГЛЯД

Примерно 60 лет назад Соединенные Штаты Америки вели «космическую гонку» с СССР. Сегодня, спустя шесть десятилетий, в мире разворачивается новый тип стратегического противостояния — борьба за технологическое превосходство, главными участниками которой стали США и Китай.

Не секрет, что многие из самых передовых технологий, которыми мы располагаем сегодня, изначально использовались в военной сфере. Интернет, компьютеры и целый ряд других разработок на первых этапах были тесно связаны с военными задачами. Сегодня главный технологический тренд — искусственный интеллект — не исключение. Развитие ИИ открывает перед человечеством практически безграничные возможности. Технологии, в том числе военные, становятся одним из ключевых инструментов современного противостояния.

Сегодня, говоря о войне, мы уже не представляем себе только обычного солдата. Все чаще речь идет о дронах, БПЛА и других системах дистанционного управления. Когда человеку не приходится самому принимать непосредственное участие в бою и одним приказом он может отправить оружие к цели, границы дозволенного существенно расширяются. Войны, которые мы сегодня наблюдаем в конфликтах России и Украины, США и Ирана, — наглядное тому подтверждение.

Страшно ли это? Безусловно. Можем ли мы это остановить? Нет.

Так уж вышло, что за всю свою историю человечество прожило без войн всего около 250 лет. Согласитесь, это очень мало. Отсюда и вывод: человек от природы стремится — нет, не обязательно к жестокости, хотя и этот фактор исключать нельзя, — к постоянному удовлетворению чувства превосходства. Но сегодняшний мир уже не дает тебе права просто взять и напасть на кого угодно. Хотя с этим смело может поспорить Трамп, который за одну ночь «арестовал» президента Венесуэлы в его же доме. Но сейчас речь совсем не об этом.

Перейдем к конкретике. Чего за последние 10 лет добились США и Китай? Кто сумел добиться большего в технологиях — прежде всего в военной сфере, а затем и в области ИИ?

Если довериться разбору BBC, которым уже несколько месяцев активно делятся аналитики, то никакой единой «гонки ИИ» на самом деле нет. Зато есть две параллельные гонки. Издание описывает это как противостояние «мозгов» и «тел»: США удерживают лидерство в чипах и больших языковых моделях, тогда как Китай стремительно вырывается вперед в производстве роботов и дронов. Иными словами, Вашингтон выигрывает в интеллекте систем, а Пекин — в их количестве и цене.

Похожую мысль высказывают и отраслевые издания. В статье Servernews прямо говорится, что представление о «гонке вооружений» в сфере ИИ как о едином забеге по одной дорожке — упрощение, поскольку США и Китай преследуют принципиально разные экономические и военные цели, ежегодно вкладывая в развитие технологий сотни миллиардов долларов.

Довольно часто акцент делается и на «войне дронов». Здесь разрыв ощущается особенно сильно. Согласно материалу Wall Street Journal, Китай уже значительно опередил США в производстве беспилотников и фактически доминирует в войнах, где применяются дроны, — от Украины до Ирана. Один из специалистов по беспилотникам, которого цитирует издание, охарактеризовал китайское превосходство как решающее и практически необратимое в обозримой перспективе.

Причина не столько в технологиях, сколько в масштабе. По данным аналитиков, на территории Китая расположены заводы, выпускающие свыше 80% всех малых дронов в мире. Это позволяет Пекину проводить эксперименты с так называемым «роевым интеллектом»: беспилотники обучают моделям поведения хищных птиц, чтобы рои могли самостоятельно вести разведку, отвлекать на себя огонь противника или атаковать цели с минимальным участием человека.

Тревогу это вызывает не только у военных, но и у экспертов по этике технологий. Столь стремительное развитие военного ИИ в Китае выглядит особенно настораживающе на фоне давней интеграции гражданского и оборонного секторов страны и практически полного отсутствия внешнего этического или правового контроля над этими разработками.

При этом попытки Вашингтона административно сдержать китайскую индустрию дронов и роботов, судя по всему, буксуют. Несмотря на новые пошлины и расширение списков «небезопасного» оборудования, введенные в 2026 году, эксперты, опрошенные СМИ, сходятся во мнении, что переломить производственное и ценовое преимущество Китая в этой сфере Соединенным Штатам вряд ли удастся.

Однако у США есть еще один козырь — кремний. Если в «железе» на поле боя Китай задает тон, то в фундаменте ИИ и передовых чипах расстановка сил пока иная. До ужесточения экспортных ограничений компания Nvidia контролировала порядка 95% китайского рынка передовых микросхем. Однако санкции сократили присутствие компании в Китае почти до нуля, вынудив местные корпорации переходить на оборудование Huawei.

Любопытно, что глава Nvidia Дженсен Хуанг публично назвал американский экспортный контроль провальным: по его оценке, ограничения не остановили Китай, а лишь подтолкнули страну к форсированным инвестициям в собственное производство чипов, чтобы избавиться от зависимости от иностранных поставщиков. Это подтверждается и данными Financial Times: по прогнозам, в 2026 году китайские производители планируют утроить выпуск ускорителей для ИИ, а компания SMIC наращивает мощности, которые могут частично компенсировать нехватку топовых чипов Nvidia.

При этом сама американская политика выглядит противоречиво. Весной 2026 года Вашингтон на время разрешил экспорт чипов H200 крупнейшим китайским технологическим гигантам, таким как Alibaba, Tencent, ByteDance и JD.com. Однако затем, по данным СМИ, китайская сторона фактически заблокировала эти закупки на фоне переговоров Трампа и Си Цзиньпина, сделав ставку на технологический суверенитет, а не на импорт.

В пятилетнем плане Китая на 2026–2030 годы, утвержденном весной 2026 года, зафиксирована прямая цель — стать безусловным мировым лидером в сфере ИИ к 2030 году. Программа «ИИ+», заложенная в этом плане, охватывает не только промышленность, но и оборону, здравоохранение и государственное управление. По оценкам экспертов, помимо дронов и ИИ, Китай уже опережает США или сравнялся с ними по ряду направлений — от квантовых датчиков до высокоскоростных железных дорог.

США, в свою очередь, делают ставку не только на собственные разработки, но и на выстраивание технологической коалиции. По данным СМИ, Вашингтон готовится предложить десяткам стран сделать выбор: присоединиться к возглавляемому США альянсу в сфере ИИ или оказаться вне игры, если они выберут китайскую инициативу. Это уже не просто гонка технологий, а формирование двух конкурирующих технологических блоков по аналогии с холодной войной. Только вместо ядерного оружия в основе противостояния лежат чипы, дроны и алгоритмы.

Отдельного внимания заслуживает позиция Джека Шанахана — отставного генерал-лейтенанта ВВС США, основателя Project Maven и первого директора Объединенного центра искусственного интеллекта Пентагона (JAIC). В своей аналитической записке для Института Джонса Хопкинса он выдвигает тезис, который ставит под сомнение саму формулировку «гонка вооружений в сфере ИИ».

Его ключевая мысль: и Вашингтон, и Пекин движутся практически вслепую. В отличие от ядерной эпохи, когда возможности противника можно было отслеживать физически — по числу ракет, бомбардировщиков, уровню боевой готовности, — потенциал ИИ невозможно ни увидеть, ни проверить со стороны. Архитектуры моделей, объемы обучающих данных, реальный масштаб внедрения в войска — все это остается закрытым даже для собственных аналитиков государств, не говоря уже о противнике. По мнению автора, именно эта непрозрачность, а не реальное изменение возможностей, зачастую становится источником нестабильности.

Автор выделяет несколько причин, почему логика ядерного сдерживания, работавшая десятилетиями, здесь попросту не действует. ИИ развивается со скоростью обновления программного обеспечения, а не производства вооружений, а значит, циклы модернизации сжимаются до месяцев, а не лет. ИИ размывает и саму логику «взаимной уязвимости»: возможные прорывы в обнаружении подводных лодок или кибератаках на системы раннего предупреждения способны обесценить прежние гарантии сдерживания.

А главное — там, где в ядерную эпоху примерное равенство сторон стабилизировало отношения, в эпоху ИИ оно, по мнению эксперта, может действовать ровно наоборот. Если обе стороны идут «ноздря в ноздрю» в условиях экспоненциального роста возможностей, каждая начинает подозревать другую в скрытом прорыве. Эта тревога сама по себе подталкивает к более рискованным и поспешным решениям.

Отсюда и самый провокационный вывод записки: разговоры о «гонке вооружений в сфере ИИ» или «гонке к сверхинтеллекту» — не нейтральное описание реальности, а вредная метафора. В отличие от ядерного оружия, ИИ является технологией общего назначения, встроенной в экономику целиком, и рассуждать о нем как об «электрической гонке вооружений» так же бессмысленно, как объявить победителем того, кто первым провел электричество в дома. Сама рамка «гонки» с финишной чертой, по мнению автора, толкает обе стороны к худшим сценариям поведения — форсированному развертыванию непроверенных и потенциально небезопасных систем просто из страха отстать.

Что предлагается взамен? Не попытка устранить неопределенность — это невозможно и отчасти даже вредно, поскольку определенная непредсказуемость нужна каждой стороне для собственной безопасности. Вместо этого — управление неопределенностью: постоянные, пусть и неформальные, каналы диалога между военными и экспертными сообществами двух стран, по аналогии с договоренностями Байдена и Си Цзиньпина 2024 года о сохранении человеческого контроля над ядерным оружием, совместные глоссарии терминов, кодексы поведения и меры доверия. Цель такого диалога — не остановить конкуренцию, а не дать взаимному непониманию перерасти в кризис.

Этот взгляд заметно меняет оптику всей ситуации. Если предыдущие аргументы показывали конкретные, измеримые точки отставания и опережения — чипы, дроны, производственные мощности, — то аргумент Шанахана заставляет задуматься о том, насколько вообще измерима эта гонка. Ни США, ни Китай, строго говоря, не знают наверняка, кто и насколько впереди, а значит, оба действуют, опираясь не только на факты, но и на страх оказаться позади.

Если холодная война была гонкой по одной трассе — «кто первым долетит до Луны», — то нынешнее противостояние больше похоже на матч на два фронта одновременно, да еще и в темноте. США уверенно удерживают преимущество там, где решают качество и интеллект систем — в моделях и чипах. Китай же побеждает там, где решают масштаб и цена: в производстве дронов, роботов и автономного оружия. И, судя по объемам инвестиций, которые только с 2022 года в сумме превысили 2 триллиона долларов на разработку гиперзвукового оружия, ИИ, космических систем и беспилотников со стороны США, Китая, России и Европы, останавливаться на этом никто не собирается.

Но, как справедливо отмечает Шанахан, сам вопрос «кто победит?» может быть поставлен неверно. В ядерную эпоху у мира хотя бы была относительно ясная система координат: ракеты можно посчитать. В эпоху ИИ такой системы координат нет. Обе сверхдержавы гонятся за противником, очертания которого толком не видят, и именно это, а не сами технологии, делает нынешнее противостояние особенно непредсказуемым.

Вопрос уже не только в том, кто «победит» в этой гонке, а в том, какой мир мы получим, когда решения о жизни и смерти на поле боя все чаще будет принимать не человек, а алгоритм, а сами участники гонки не до конца понимают, с кем и на каких условиях они на самом деле соревнуются.

• В Азербайджане запретили регистрацию в соцсетях детям младше 16 лет
• Маск показал первый Tesla Cybercab со Starlink
• В Азербайджане обсудили цифровизацию и внедрение ИИ в деятельность НПО-ФОТО