188 миллиардов лир и один хиджаб: от чего отвлекают внимание турков

Еще в конце 2025 года министр финансов Турции Мехмет Шимшек предупреждал о манипуляциях на фондовом рынке. Речь шла об инвестиционных фондах, через которые, по подозрениям властей, искусственно завышалась стоимость акций отдельных компаний. Однако настоящий масштаб проблемы стал очевиден лишь в сентябре 2026 года, когда финансовый рынок Турции столкнулся с одним из крупнейших кризисов последних лет.

Схема, которую сейчас расследуют турецкие правоохранительные органы, выглядела следующим образом: инвестиционные фонды скупали акции компаний с небольшим объемом свободно обращающихся ценных бумаг. Повышенный спрос подталкивал котировки вверх, стоимость активов фондов росла, а обещания высокой доходности привлекали новых вкладчиков. И пока деньги поступали, система продолжала работать. Однако, когда инвесторы начали массово выводить средства, выяснилось, что некоторые фонды не способны выполнить свои обязательства.

Первыми серьезные проблемы возникли у управляющих компаний Pusula Portföy и Tera Portföy. А уже в середине сентября кризис распространился и на другие фонды, вызвав массовую распродажу акций и обвал Стамбульской биржи.

В результате, турецкий Совет по рынкам капитала 17 сентября распорядился ликвидировать 131 инвестиционный фонд, находившийся под управлением семи компаний. Согласно официальным данным, в них вложили средства 455 758 инвесторов, а общая стоимость активов составляла около 18–20 млрд долларов. По итогам сентября основной биржевой индекс BIST 100 потерял 16,65%, продемонстрировав худший месячный результат с 2008 года.

Но финансовыми потерями дело не ограничилось. Расследование постепенно вышло на представителей политических и деловых кругов Турции. В частности, обвинения затронули бывшего министра по делам семьи и заместителя председателя правящей Партии справедливости и развития Фатму Бетюль Саян Кая. Оппозиция заявила, что она и ее супруг получили значительную прибыль от операций с акциями. На фоне разгоревшегося скандала Кая покинула партийные руководящие посты, объяснив это необходимостью обеспечить беспристрастность расследования.

А 9 октября министр юстиции Турции Акын Гюрлек сообщил, что следствие установило получение 141 физическим и 73 юридическими лицами доходов на общую сумму 187,6 млрд турецких лир через три инвестиционных фонда. Это около 3,8 млрд долларов. Сейчас следствие определяет правовой статус этих доходов и ответственность конкретных участников.

Фишка заключается в том, что речь идет не просто о неудачных инвестициях или биржевых спекуляциях. Финансовый скандал поставил вопросы о возможной коррупции, политических связях участников рынка и эффективности государственного контроля. 14 октября правящая AKP и ее союзники из Партии националистического движения вновь отклонили инициативы оппозиции о создании парламентской комиссии для расследования скандала. Представители власти объясняют это тем, что дело уже находится в производстве судебных органов. Оппозиция же, напротив, требует выяснить, почему подозрительные операции продолжались после предупреждений регуляторов.

И вот на этом фоне, когда турецкое общество требует объяснить происхождение миллиардных доходов, а сотни тысяч инвесторов ждут решения судьбы своих вложений, представители правящей партии и близких к власти СМИ неожиданно переключают внимание турецкой общественности на Азербайджан. Повод выбран, по их мнению, беспроигрышный: единая форма одежды в азербайджанских государственных школах, и допустимость ношения в них хиджаба или любой иной атрибутики, нарушающей  единые требования к внешнему виду учащихся.

Интересно, что сама тема для Азербайджана не новая, не единожды поднималась в общественном пространстве страны посредством как СМИ, так и пользователями соцсетей, особенно в начале учебного года. При этом никакого ажиотажа, включая международного не вызывала.

Общеизвестно, что Азербайджан — светское государство, и правила, регулирующие внешний вид учащихся средних общеобразовательных школ, определяются его внутренним законодательством. Никакого отношения к турецкой внутренней политике эти требования не имеют. Как, впрочем, не затрагивают интересы ни одной из стран мира. Тем более что речь идет не о запрете религии или ограничении права на вероисповедание, а о соблюдении единых правил в одежды в детских образовательных учреждениях.

Но ладно бы еще, если бы как-то на этот счет высказалось духовенство. Но почему-то внутренняя инструкция неожиданно вызвал бурную реакцию среди отдельных представителей турецкой власти. Одним из первых выступил советник президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана Октай Сарал, который 12 октября публично раскритиковал ограничения на ношение хиджаба в азербайджанских школах. К нему присоединился депутат правящей Партии справедливости и развития Мюфит Айдын. В результате вопрос, который должен был оставаться в компетенции азербайджанских органов образования, превратился в предмет политических заявлений в соседнем государстве.

Впрочем, диспутами и выступлениями дело не ограничилось: 13 октября перед посольством Азербайджана в Анкаре и генеральным консульством в Стамбуле прошли акции протеста, организованные, в частности, движением Köklü Değişim.

Участники выступали против ограничений на ношение хиджаба, обвиняя азербайджанские власти в ущемлении религиозных прав. А дальше – больше. В адрес нашей страны посыпались претензии, связанные с отношениями между Азербайджаном и Израилем, и диспут приобрел откровенно политический характер…

Чтобы понимать происходящее, было бы неплохо вспомнить, что в самой Турции религиозная тема давно стала одним из инструментов политической борьбы. Для консервативной части общества вопрос хиджаба имеет особое значение, и обращение к нему позволяет быстро мобилизовать сторонников, переведя обсуждение из плоскости экономических проблем в область религиозных чувств. А там уже гораздо проще говорить о защите веры и традиций, чем отвечать на неудобные вопросы о миллиардах, инвестиционных фондах и возможных связях финансовых махинаторов с политическими кругами.

Справедливости ради заметим, что не все представители турецкого политического истеблишмента поддержали подобную риторику. Так, лидер Партии националистического движения Девлет Бахчели выступил за уважение суверенитета Азербайджана и его внутреннего законодательства, что лишний раз доказывает некое присутствие здравомыслия при одновременной отсутствии консолидации внутри политических союзников действующей турецкой власти.

Но, как бы не было, Баку, агрессивную риторику ряда турецких политиков не оставил без внимания. Правящая партия «Ени Азербайджан» 13 октября расценила их заявления как вмешательство во внутренние дела страны и попытку политизировать религиозный вопрос. Братские отношения между Азербайджаном и Турцией вовсе не означают, что представители одной страны получают право вмешиваться во внутренние решения другой. Тем более когда речь идет о системе образования, принципах светского государства и законодательстве суверенной республики.

Во всей этой истории есть еще один важный момент. С 19 августа по 17 сентября, когда, по утверждениям турецких оппозиционных политиков, местные финансовые регуляторы и правоохранительные органы не предпринимали необходимых мер для пресечения подозрительных операций, несмотря на предупреждения. Сегодня оппозиция Турции начала буквально требовать выяснить, почему государственные структуры, уже располагавшие информацией о возможных манипуляциях, не вмешались и тем самым позволили отдельным участникам рынка вывести средства до начала массовой ликвидации фондов. Это бездействие привело к тому, что сентябрьское падение индекса BIST 100 на 16,65% стало худшим месячным результатом с 2008 года. А аналитики JPMorgan снизили прогноз экономического роста Турции на 2026 год с 3% до 2,5%.

Оппозиционный депутат Дениз Явузйылмаз 21 сентября прямо заявил о возможной утечке информации перед решением регулятора от 17 сентября. По его утверждению, некоторые инвесторы могли заранее узнать о предстоящей блокировке операций и успеть вывести деньги, оставив остальных с убытками.

Естественно, что все эти вопросы волнуют и будоражат турецкое общество. Но пока турецкая оппозиция требует выяснить, кто заработал на сомнительных финансовых операциях, кто мог получить информацию заранее и почему государство не предотвратило кризис, часть проправительственные политики предпочитает перевести внимание турецкое общества на …хиджабы азербайджанских школьниц.

Организованные акции протеста, заявления о защите религиозных ценностей, обвинения в адрес Баку — все это создает эмоциональную повестку, способную отодвинуть на второй план куда более неудобные вопросы внутренней политики. Политическая полезность подобного поведения вполне очевидна: религиозные чувства мобилизуют сторонников значительно быстрее, чем сложные разговоры о биржевых махинациях и ответственности финансовых регуляторов.

И в этом, пожалуй, главный парадокс происходящего.

Хотя, согласитесь, разобраться с собственными миллиардами было бы куда полезнее, чем учить соседей, как им одевать своих детей.

• Не создавать мифы: какой Алиев видит идеологическую работу ПЕА - АНАЛИТИКА
• МЧС приняло меры безопасности во время ультрамарафона Габала–Ханкенди -ФОТО
• Британия представила 18 компаний на оборонной выставке в Азербайджане