Средняя держава большого радиуса: как Азербайджан расширил пространство влияния – ВЗГЛЯД  

Мировая политика переживает период, когда привычное деление на великие державы и всех остальных все хуже описывает реальное распределение влияния. Конкуренция США и Китая, ослабление прежних институтов глобального управления, войны, борьба за транспортные маршруты, энергоресурсы и технологии оставляют все больше пространства государствам, способным проводить самостоятельную политику и не замыкаться внутри одного политического или экономического блока.

В политической науке для них существует понятие middle power — «средняя держава», или «держава средней силы». Речь идет не столько о размере территории, населения или экономики, сколько о способности государства влиять на процессы за пределами собственных границ, выстраивать отношения с конкурирующими центрами силы и превращать свои географические, экономические и политические преимущества в международный ресурс.

Азербайджан за последние годы заметно приблизился к такой модели.

Авторитет и политическая воля Президента Ильхама Алиева, последовательность выбранного им внешнеполитического курса позволили стране расширить пространство собственного маневра. Баку сегодня одновременно развивает отношения с США и Европой, Китаем и Центральной Азией, усиливает позиции в тюркском и исламском мире, выходит на новые уровни взаимодействия со странами Азии и Африки. Причем развитие одного направления не требует свертывания другого.

Для Южного Кавказа, где внешняя политика государств десятилетиями во многом определялась конкуренцией более крупных держав, такая самостоятельность сама по себе становится серьезным политическим ресурсом.

Суверенитет как отправная точка

Нынешний международный вес Азербайджана невозможно рассматривать отдельно от главного результата последних лет — полного восстановления территориальной целостности и суверенитета страны.

Карабахский конфликт почти три десятилетия определял значительную часть внешнеполитической повестки Баку. Огромные дипломатические и политические ресурсы уходили на решение одной проблемы, а отношения с ведущими мировыми игроками неизбежно проходили через ее призму.

Последовательная и принципиальная политика Ильхама Алиева позволила эту страницу закрыть.

Восстановление территориальной целостности изменило положение Азербайджана далеко за пределами собственно карабахского вопроса. Страна избавилась от конфликта, ограничивавшего ее внешнеполитические возможности, и получила возможность сосредоточиться уже не на восстановлении статус-кво, а на формировании новых условий в регионе.

Парафирование 8 августа в Вашингтоне мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией закрепляет переход к следующему этапу.

Мир между Баку и Ереваном способен изменить не только отношения двух государств. Южный Кавказ расположен на маршруте между Европой, Каспием, Центральной Азией и Китаем, а продолжительный конфликт десятилетиями препятствовал полноценному использованию этого положения. Его завершение открывает возможности для новых транспортных коммуникаций, торговли, инвестиций и экономической интеграции гораздо более широкого пространства.

Поэтому вашингтонские договоренности выходят за пределы двустороннего армяно-азербайджанского урегулирования.

Одновременно меняется характер отношений Баку с самими Соединенными Штатами. Визит Ильхама Алиева в Вашингтон стал одним из наиболее значимых событий в азербайджано-американских отношениях последних лет и обозначил начало нового этапа. Повестка, долгое время перегруженная последствиями армяно-азербайджанского конфликта, получает возможность расшириться за счет вопросов безопасности, энергетики, транспорта, Центральной Азии и новых коммуникаций между Востоком и Западом.

Азербайджан интересен Вашингтону уже не только как государство Южного Кавказа. Его значение все теснее связано с более крупной географией — Каспием и Центральной Азией, энергетическими маршрутами, Средним коридором и будущей системой транспортных связей между Азией и Европой.

Европа остается, Азия приближается

Отношения с Европой развиваются по схожей логике. Азербайджан сохраняет значение надежного энергетического партнера, однако нефть и газ уже не исчерпывают содержание этих связей.

Европейская потребность в диверсификации энергетических поставок повысила значение Южного газового коридора. Параллельно развиваются проекты зеленой энергетики, обсуждаются новые маршруты передачи электроэнергии, растет роль каспийской транспортной инфраструктуры и Среднего коридора.

Все это постепенно меняет функцию Азербайджана в отношениях с Европой. Из поставщика энергоресурсов он превращается в один из важных узлов более широкой системы коммуникаций между европейским и азиатским пространствами.

Политический диалог развивается параллельно. Ильхам Алиев принимает участие в саммитах Европейского политического сообщества, а в 2028 году очередной саммит этой площадки пройдет в Азербайджане. Решение провести встречу европейских лидеров в Баку хорошо отражает изменение политического веса страны и ее роли в отношениях Европы с Южным Кавказом.

При этом европейский вектор не вытесняет восточный.

Одной из наиболее заметных тенденций последних лет стало быстрое развитие отношений Азербайджана со странами Азии и Африки. Особенно интенсивно расширяются связи с Центральной Азией, которая после десятилетий относительной геополитической изоляции приобретает все большее значение в мировой торговле и политике.

Казахстану, Узбекистану и другим государствам региона необходимы надежные маршруты к европейским рынкам. Азербайджан благодаря своему положению на западном берегу Каспия становится естественным продолжением этих маршрутов. Каспий в такой конфигурации уже не разделяет Центральную Азию и Южный Кавказ, а связывает их.

Растет и значение китайского направления. Торговля между Китаем и Европой, развитие Среднего коридора и заинтересованность Пекина в диверсификации сухопутных маршрутов создают дополнительный спрос на азербайджанскую инфраструктуру.

Параллельно расширяются контакты со странами Персидского залива, Азии и Африки. География азербайджанской дипломатии становится шире традиционного пространства Южного Кавказа и ближайшего окружения страны.

Подобная многовекторность не означает равноудаленности от всех. Ее смысл заключается в другом — в способности строить отношения с разными центрами силы исходя из конкретных национальных интересов и не превращать партнерство с одним государством в обязательство выступать против другого.

Тюркский мир и исламское пространство

У Азербайджана есть еще одно преимущество, которым располагает далеко не каждое государство сопоставимого масштаба: страна одновременно принадлежит к нескольким крупным политическим и культурным пространствам.

Тюркское направление за последние годы превратилось в самостоятельный элемент региональной политики. Организация тюркских государств постепенно выходит за пределы культурно-гуманитарной повестки и занимается транспортом, торговлей, энергетикой, инвестициями и политической координацией.

Азербайджан занимает в этом процессе одну из центральных позиций. Связка Турция — Азербайджан — Центральная Азия приобретает дополнительное экономическое содержание по мере развития транскаспийских маршрутов. Укрепление тюркской солидарности начинает непосредственно соприкасаться с большими инфраструктурными проектами Евразии.

В октябре Баку примет очередной саммит Организации тюркских государств, что еще раз закрепит роль Азербайджана как одной из основных площадок этой интеграции.

Тюркская составляющая при этом сочетается с активной политикой в исламском мире. Азербайджан последовательно демонстрирует приверженность исламской солидарности и исламским ценностям, сохраняя тесные связи с государствами Организации исламского сотрудничества. Проведение саммита ОИС в Азербайджане дополнительно усиливает присутствие страны в этом пространстве.

Получается достаточно сложная дипломатическая геометрия. Баку участвует в европейском политическом диалоге, углубляет интеграцию тюркского мира, работает с исламскими государствами, развивает азиатское направление и сохраняет прямые отношения с крупнейшими мировыми центрами силы.

Эти направления не существуют изолированно. Транспорт связывает Европу с Центральной Азией, тюркская интеграция пересекается со Средним коридором, энергетика соединяет Каспий с европейскими рынками, а связи со странами Глобального Юга расширяют дипломатические возможности Азербайджана далеко за пределами Евразии.

От присутствия к собственной повестке

Изменился и характер участия Азербайджана в международных организациях.

Раньше для государства такого масштаба уже само присутствие на крупнейших международных площадках считалось показателем дипломатического успеха. За последние годы Баку значительно чаще оказывается в роли председателя, организатора или хозяина международных форумов.

Председательство в Движении неприсоединения в 2019–2023 годах существенно расширило политические контакты Азербайджана со странами Глобального Юга. Организация объединяет государства Азии, Африки и Латинской Америки, многие из которых прежде находились на периферии азербайджанской внешней политики.

Эффект этого периода заметен и сегодня — отношения со странами Азии и Африки продолжают развиваться по восходящей траектории.

Следующим масштабным испытанием стала COP29. Климатическая конференция ООН собрала в Баку представителей практически всего мира и вывела Азербайджан на совершенно иной уровень многосторонней дипломатии. Климатические переговоры давно перестали быть исключительно экологической темой: они затрагивают энергетику, промышленность, доступ развивающихся государств к финансированию и распределение экономических издержек глобального энергоперехода.

Для страны — производителя углеводородов председательство на COP29 имело дополнительное значение. Азербайджан оказался посредником в дискуссии, где интересы нефтегазовых государств, развитых экономик и Глобального Юга часто расходятся.

Список международных площадок продолжает расширяться.

Азербайджан стал членом D-8, принимает Всемирный форум городов. В июле в Ханкенди состоялся саммит Организации экономического сотрудничества и впервые в истории объединения прошла Неделя ОЭС.

Саммит в Ханкенди обладает собственной политической символикой. Город, который еще недавно ассоциировался прежде всего с конфликтом, сегодня принимает руководителей и представителей международных организаций. Для Баку это одновременно демонстрация восстановленного суверенитета и включение Карабахского региона в международную экономическую и политическую жизнь страны.

В 2024–2026 годах Азербайджан председательствует в Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии. В стране пройдет саммит СВМДА. Баку также принимает саммит Организации исламского сотрудничества, а осенью — Организации тюркских государств.

Если сложить эти форматы в одну систему, география получается необычно широкой: Движение неприсоединения и Глобальный Юг, климатическая дипломатия, исламский мир, тюркские государства, азиатские структуры, европейские политические площадки.

Такой набор трудно объяснить принадлежностью Азербайджана к какому-либо одному лагерю. Скорее наоборот: международная востребованность страны растет благодаря способности работать между несколькими политическими пространствами.

«Средняя сила» как политическая модель

Термин middle power иногда ошибочно воспринимается как указание на место государства в условной мировой табели о рангах — между великими и малыми державами. Современная международная практика устроена сложнее.

Южная Корея, Турция, Саудовская Аравия, Индонезия и ряд других государств, которые принято относить к средним державам, отличаются друг от друга экономикой, населением, военными возможностями и политическими системами. Объединяет их способность использовать собственные преимущества для влияния на более широкие международные процессы.

Азербайджан формирует свою версию такой модели.

У страны нет задачи конкурировать с великими державами по масштабам ресурсов. Ее возможности складываются из другого набора факторов: выгодного географического положения, энергетики, транспортной инфраструктуры, военной силы, самостоятельной дипломатии, тесных отношений с Турцией и Центральной Азией, доступа к европейским рынкам и способности поддерживать рабочие отношения с различными глобальными центрами.

Причем каждый из этих ресурсов усиливает остальные.

Энергетические связи закрепляют отношения с Европой. Транспортная инфраструктура повышает заинтересованность Центральной Азии и Китая. Тюркская интеграция укрепляет политические связи вдоль тех же маршрутов. Активность в Движении неприсоединения, ОИС, D-8 и СВМДА расширяет дипломатическую сеть в Азии, Африке и на Ближнем Востоке. Восстановленный суверенитет снимает внутреннее ограничение, которое десятилетиями связывало значительную часть внешнеполитических ресурсов страны.

Вашингтонские договоренности добавляют к этой конструкции еще один элемент — перспективу устойчивого мира на Южном Кавказе и нового качества отношений с США.

Для Ильхама Алиева такая внешнеполитическая модель стала продолжением курса на максимальную самостоятельность государства. Азербайджан не строит свою безопасность исключительно на членстве в военно-политическом блоке, не связывает экономическое будущее с одним рынком и старается не превращать отношения с крупными державами в отношения зависимости.

Подобная политика требует постоянного баланса, особенно в период, когда противостояние крупнейших мировых игроков усиливается. Но фрагментация международной системы одновременно создает для средних держав новые возможности. Чем сложнее отношения между глобальными центрами, тем выше востребованность государств, способных связывать разные экономические и политические пространства.

Азербайджан оказался в точке пересечения сразу нескольких таких пространств.

Еще недавно его международное значение преимущественно описывали тремя словами — нефть, газ и Карабах. Сегодня этого набора уже недостаточно. К нему добавились транзит между Европой и Азией, Центральная Азия, тюркская интеграция, климатическая дипломатия, Глобальный Юг, исламский мир, многосторонние международные форматы и новая архитектура Южного Кавказа.

Размер государства при этом не изменился. Изменился радиус его политического действия.

Переход Азербайджана в категорию «держав средней силы» следует рассматривать не как формальный статус — такого статуса в международных отношениях не существует, — а как результат накопленного влияния. Страна получила возможность действовать за пределами собственного региона, предлагать международные площадки, участвовать в формировании новых транспортных и энергетических маршрутов и выстраивать отношения одновременно с Западом, Востоком и Глобальным Югом.

Для государства, которое еще несколько лет назад было вынуждено концентрировать огромную часть политических ресурсов на восстановлении собственной территориальной целостности, это уже другая внешнеполитическая реальность.

• Британия приветствовала шаги Азербайджана и Армении к миру
• Геноцид XXI века: где предел российского террора? - АНАЛИТИКА
• Азербайджан и Узбекистан: отношения выходят на новый уровень-ВИДЕО