Льготы особого назначения: зачем ЕС укрепляет Армению? - СТРАТЕГИЯ

Европа все плотнее входит в армянскую экономику и систему безопасности. Причем речь уже идет не об отдельных грантах или программах развития: Брюссель одновременно открывает для Еревана свой рынок, вкладывает сотни миллионов евро в экономику и инфраструктуру, размещает миссии и финансирует потребности армянских вооруженных сил.

Очередным элементом этой политики стали торговые преференции. Около 80% армянского экспорта предполагается освободить от пошлин на два года. Для окончательного принятия регламент должен получить одобрение Европарламента.

Само по себе снижение торговых барьеров — обычная практика. Но в случае Армении оно происходит на фоне ее политического сближения с Евросоюзом и дополняет уже внушительный пакет поддержки.

В 2024 году председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявила о Плане устойчивости и роста Армении объемом €270 млн. ЕС называет себя крупнейшим донором страны, объем ожидаемых инвестиций в рамках Global Gateway оценивается более чем в €2,5 млрд. Еще около €200 млн предусмотрено в рамках инициативы «Устойчивый Сюник».

Все это заставляет внимательнее посмотреть на принципы, которыми руководствуется Брюссель. Евросоюз десятилетиями отстаивал единые правила торговли и равные требования к участникам рынка. Армения же получает дополнительные экономические преимущества одновременно со своим внешнеполитическим разворотом в сторону Европы.

Особенно заметен контраст с Азербайджаном, который годами выстраивает прагматичные отношения с ЕС, играет важную роль в энергетической безопасности Европы, развивает транспортные маршруты Восток—Запад и вкладывается в региональную инфраструктуру. Сопоставимого режима политико-экономического благоприятствования Баку при этом не получает.

В результате экономическая политика приобретает черты политического протекционизма, когда преимущества европейского рынка оказываются связаны не только с экономикой, но и с внешнеполитической ориентацией государства.

При этом пошлины — далеко не главное препятствие для армянского экспорта в ЕС. Европейский рынок защищен жесткими техническими, санитарными и фитосанитарными требованиями. Необходимы сертификация, прослеживаемость продукции, соответствующая логистика и холодовая цепь. Даже армянские специалисты признают, что именно эти факторы остаются серьезными препятствиями для местных производителей.

Поэтому отмена пошлин сама по себе не делает армянские товары конкурентоспособными. Если все европейские требования сохраняются, эффект льгот будет ограниченным. Если же Брюссель помогает Еревану преодолевать и эти барьеры, речь идет уже о целенаправленном создании для армянской экономики альтернативного рынка.

Показателен и двухлетний срок действия преференций. Это временный режим, связанный с выполнением Арменией определенных обязательств в отношениях с ЕС. Таким образом, экономическая поддержка одновременно дает Брюсселю дополнительный инструмент политического влияния.

Но наиболее чувствительная часть европейской политики в отношении Армении лежит за пределами экономики.

В стране действует гражданская миссия ЕС, расширяется сотрудничество в сфере безопасности и обороны. В 2024 году Евросоюз впервые выделил €10 млн из Европейского фонда мира на поддержку Вооруженных сил Армении. В январе 2026 года последовал второй пакет — €20 млн. Общая сумма достигла €30 млн.

Официально средства предназначены прежде всего для развития логистических возможностей, повышения устойчивости и защиты гражданского населения. Одновременно Совет ЕС говорит о повышении совместимости армянских ВС для возможного участия в международных военных миссиях и операциях, включая операции под руководством Евросоюза.

€30 млн не способны принципиально изменить военную ситуацию на Южном Кавказе. Значение имеет сам факт: ЕС начал финансировать потребности армянской армии и сделал оборонное сотрудничество одним из направлений отношений с Ереваном.

Против кого Евросоюз укрепляет Армению?

Для Азербайджана этот вопрос имеет совершенно конкретный исторический контекст. Почти три десятилетия около 20% международно признанной территории страны находилось под армянской оккупацией. Сотни тысяч азербайджанцев были вынуждены покинуть свои дома, города и села были разрушены, конфликт унес тысячи жизней.

Война закончилась совсем недавно, а ее последствия остаются. Одно из самых тяжелых — минное загрязнение освобожденных территорий. Мины и неразорвавшиеся боеприпасы продолжают убивать и калечить людей, а очистка огромных площадей потребует многих лет.

Поэтому особенно противоречиво звучат заявления ЕС о защите гражданского населения как одной из целей помощи армянским вооруженным силам. Европейский гуманизм предполагает внимание и к гражданским, которые сегодня продолжают страдать от минного наследия конфликта на территории Азербайджана.

Речь, разумеется, не о праве современной Армении иметь армию или самостоятельно выбирать партнеров. Вопрос в другом: как государство, почти три десятилетия участвовавшее в оккупации территорий соседа, спустя совсем небольшой исторический промежуток становится получателем военной помощи от объединения, которое ставит международное право, территориальную целостность и защиту гражданского населения в основу собственной внешнеполитической риторики?

Тем более что Евросоюз одновременно претендует на роль сторонника мира между Баку и Ереваном.

Гражданская миссия ЕС не является военной и действует на армянской территории. Но она вписывается в общую картину: торговые преференции получает Армения, крупные финансовые программы направляются в Армению, сотрудничество в сфере безопасности углубляется с Арменией, поддержку вооруженных сил получает Армения.

Каждый из этих шагов имеет свое официальное объяснение. Вместе они выглядят уже как последовательная стратегия.

Логика этой политики читается достаточно отчетливо. По мере дистанцирования Армении от России Евросоюз занимает освобождающееся политическое пространство. Гранты, инвестиции, торговые льготы, миссии и сотрудничество в сфере безопасности становятся инструментами закрепления европейского влияния.

Брюссель вправе проводить такую политику, а Ереван — выбирать партнеров. Но тогда речь идет уже не только о помощи Армении и содействии миру, а о геополитике.

Для Южного Кавказа разница принципиальная. Регион только вышел из продолжительного вооруженного конфликта, и чем теснее ЕС связывает себя с одной из его сторон, тем сложнее ему претендовать на равноудаленность.

Поэтому вопрос уже не в пошлинах или миллионах из европейских фондов. Вопрос в том, какую роль Брюссель отводит Армении на Южном Кавказе — и насколько эта роль совместима с его собственными заявлениями о мире в регионе.

• МИД Азербайджана почтил память жертв трагедии в Баллыгая
• Президент Азербайджана сменил послов в ряде европейских стран
• Ильхам Алиев назначил нового посла в Нидерландах